Чемпион 3 (СИ), стр. 2

— Гавно вопрос, тренер, — Пельмень охотно встал на весы.

Крайний раз он вывешивался дома пару недель назад и стрелка на весах показала 117 килограммов. Дальше о своём весе он был не в курсе. Не потому что неинтересно, а потому что сестра красотка весы сломала, сучка сисястая. А в зале весы тренер уносил к себе в подсобку и там запирал. Ну чтобы умники прибору шею не свернули и не бегали взвешиваться по два раза за день. Это ж всегда при весогонке обострение начинается.

Стрелка на весах резко дёрнулась, замедлилась после сотки и показала ровно 109 килограммов.

— Восемь сбросил, хорош пацан, — тренер в шутку хлопнул Саню коротким прямым в пузо. — Значит где-то там все таки есть прес. Ты был прав. Слезай давай, не на подиуме.

Пельмень встал с весов, чувствуя приятное удовлетворение от промежуточного результата. До боевого веса осталось согнать всего четыре килограмма, но по опыту он знал, что эти килограммы будут самыми «тяжелыми». 105 килограммов он планировал показать на взвешивании накануне соревнований.

— Короче, — вернул к себе внимание Пал Саныч. — Сегодня с Вованом в пару встаёшь, готов, пионер?

— Спрашиваете ещё? — Пельмень в улыбке расплылся. — Всегда готов.

— Вова, хоть сюда, родной! — подозвал боксера тренер.

Вован, заметно набравший мышечной массы за последние пару недель, подошёл — перчатки уже на руках, капа вставлена. Взгляд, как у голодного волка — вызывающий, хищный.

— Вован, хорош мне из средневеков дух выколачивать. Сегодня работаешь с Пельмененко. Тебе на заметку — он скинул за две недели восемь килограмм.

Вова набычился как-то сразу, на оппонента исподлобья взглянул.

— Хорошо, тренер. Постоим, — согласился.

— Смотрите пацаны, работаем аккуратно, чтобы без грязи и выпендрежей, в удар не вкладываемся. Надо повторять?

Тренер поочерёдно посмотрел на Пельменя и на Вована.

— Понятно, — подтвердил Вова.

— Ноль вопросов, — кивнул Пельмень.

— Вот и славненько, что понятно и вопросов нет. Работаем по свистку.

Пал Саныч забавно пошевелил усами и перед тем как уйти, взглянул оценивающе на Вована.

— Слышь, ты куда так раздулся. Через две недели соревнования, а ты как на дрожжах растёшь. Вес то потом до категории сбросишь?

— Нам же нужен супертяж, а в первом тяжелом пусть Боря бьется, — просипел Вован, ударяя перчатка о перчатку.

— Не веришь что ли в Санька? — хмыкнул Пал Саныч, как будто подначивая.

Вован промолчал, продолжая смотреть на Пельменя исподлобья. Ну сорян, мужик, сам виноват, что на слова Глиста повелся. Это тебе капитанской повязки в зале стоило. Нечего было исполнять.

Тренер захлопал в ладоши, привлекая внимание остальных ребят.

— Отрабатываем сдвоенный в печень, все как работали на мешках. Теперь практика.

Подошёл к Боре, взял того за руку и вместе с ним вышел в центр зала.

— Стойку.

Боря сразу поднял перчатки.

— Пошёл.

Боксёр предпринял попытку атаковать передней рукой и тренер тотчас показал как проводить комбинацию, нанеся сдвоенный удар в печень.

— Все увидели? — он оглядел присутствующих. — Делаем мелкий шаг, расстояние между ступнями максимально держим между ударами. Повторим Боря, ещё раз.

И через секунду Пал Саныч вновь показал комбинацию. Несмотря на то, что тренеру было хорошо за пятьдесят, он все ещё имел отличную скорость и форму. Двигался тренер так, как ее каждому дано.

— Бьем по прямой, локоть держим параллельно туловищу, вот так! — Пал Саныч медленно показал комбинацию на Борисе. — Траекторию не разгоняем, чем меньше у нас дистанция удара, тем лучше.

Он повторил движения ещё несколько раз, нанося сдвоенный удар и смещаясь за спину Боре.

— Вес равномерно распределяем на обе ноги. Все понятно?

Одобрительно загудели. Пельмень хорошо знал комбинацию и практиковал — вот так в своё время усадил на канвас четверых оппонентов по любителям. Глядя на Пал Саныча, Саня с уважением отметил, что тренер показывает комбинацию правильно. От начала и до конца. Например, совет распределять вес при ударе на обе ноги, а не на переднюю, исключал потерю равновесия. И открыться под контратаку шансы становились меньше — плечо при переносе веса на переднюю ногу опускается, а при равномерной нагрузке на месте сидит, чтобы воробушка не зевнуть.

— Стараемся хотя бы один удар донести, пройдут оба — вообще молодцы. И помним — обработаете печень и голова сама упадёт. По парам!

Тренер свистнул.

— Серёжа ты глаза не пучи, пропустишь — выпадут, — остудил он пыл средневеса, как всегда готового ломать и крушить.

Вован, ставший с Саней в пару, снова ударил перчатками друг о друга. Приветствовать Пельменя не стал. Саня тоже руки не протягивал, насильно мил не будешь.

— Ты первый, — буркнул Вова.

— Погнали.

Он выбросил джеб, Саня сделал уклон, зашагнул за ногу и нанёс сдвоенный по печени, не сильно так, как по письке ладошкой похлопал. Это отчего-то Вована разозлило.

— Че ты меня гладишь?

Саня не прокомментировал, не успел — Боря снова выбросил джеб, на этот раз более резко, чем по первой. Уклон, комбинация, зашагивая за спину, как тренер показал.

Боря промолчал, запрыгал, задвигался, кивком позвал Саню к себе. Снова встали друг напротив друга и полутяж (или уже нет?) выбросил очередной джеб. Быстро так, силу вкладывает, явно с намерением бороду прочувствовать. Вот засранец.

Пельмень среагировал и заблокировал джеб перчаткой. Понятно, что увернуться от удара не успел, да и не смог бы.

— Хорош, а? Не исполняй.

Саня опустил перчатки и размял шею. Вован хищно улыбнулся в ответ. Тренер свистнул, настала пора меняться — теперь работали наоборот.

Пельмень выбросил свой джеб, аккуратно и видимо для противника, чтобы он мог выполнить то, что требовалось — отточить комбинацию накануне соревнований. Но Вован похоже успел что-то напридумывать у себя в голове. В корпус влетело два жёстких удара. В печень не попал, удары смазались, что первый, что второй. Но Саня хорошо прочувствовал тоннаж. Стиснул зубы. Обычно таким идиотам, путавшим на тренировке берега, выписывалось всегда одно и тоже лекарство — крепкий пиздюль. И Саня уже хотел выписать Вовану фирменную рецептуру, но поймал на себе взгляд тренера.

— Заканчивай, слышь.

— А что не так? Извини, руки сами летят, — пошёл в незнанку Вова.

Саня кивнул, выбросил новый джеб, перекрыться от нырка под бьющую руку было проблематично при стандартной советской технике бокса, но филадельфийская раковина, проповедником которой был Флойд Мейвезер, такую возможность давала. При такой защите подбородок остается «брошенным» из-за опущенной левой руки, которая защищает корпус, а защита подбородка отводится левому плечу. Вован влетел в печень Сане, но наткнулся на подставленную перчатку.

Ну и на этом Пельменя перекрыло.

Он оттолкнул Вована с обеих рук от себя, выбивая из под ног равновесие. Опустил руки.

— Ты попутал?

— Слышь че ты печень прячешь? Работать не даёшь?

Вован решительно двинулся на Пельменя несмотря на оглушительный свист тренера. Собственно этот стало последней каплей. Как только Вован оказался в зоне досягаемости, Саня с опущенной левой впечатал ему в бороду «удар из кармана». Бил спецом с левой, чтобы Вован на рефлексах не успел перекрыться и поставить блок.

Не успел.

Однако удару не хватило нокаутирующей мощи, Пельмень не вложил в боковой корпус, не развернул ступню и бедренную мышцу, как и не сделал доворота кулака, по сути нанеся смачную оплеуху открытой перчаткой. Вована поправило, последовал шаг назад и он сразу кинулся в драку.

Разнимали всем залом. Пельмень успел насовать оппоненту с колена в бровь, сам пропустил удар с локтя. А когда их разняли, оба стояли набычившись и с опухшими лицами от пропущенных ударов.

— Вы что творите, бездари? — истошно орал тренер.

Пельменя и Саню держали, чтобы драка не вспыхнула снова.

— Тренер, дайте пацанам на ринге разобраться, — предлагал понятно кто — Сергей.