Измена. Не прощу (СИ), стр. 8

ДЕНИС

Настал этот день. День этой суки. А я не спал с 6 утра и всё курил одну за другой на грёбаном панорамном балконе вдыхая аромат дыма и упиваясь им твою мать.

- Ты почему не спишь?

Я обернулся. В дверном проёме стояла заспанная Мира. Хорошая, слишком хорошая. Мне иногда хотелось ей всё рассказать. Взять её лицо в свои ладони и всю правду ей сказать, рассказать, как сильно мать её суку и отца её ненавижу за то, что с семьёй моей сделали, которая ночами мне снится, но сдержался. Зов крови был превыше всего, Мира слишком тесно связана со своей матерью.

- Что с тобой? Почему, ты не спишь? Ярик за нами заедет!

Я просто молча прижал её к стене и ни говоря ни слова, повернул к себе и задрав полы ночного халатика, грубо врезался в неё. Раз толчок, второй, третий, четвёртый и ей было хорошо. Мать её, как ей было хорошо. Дикие стоны наполняли наш панорамный балкон, а я быстро излившись и относясь к этому, как к разрядке застегнул штаны. Мира безвольно опустилась на диванчик смотря на меня.

- Мне так хорошо было!

- Я знаю! – усмехнулся я и вновь закурив посмотрел вдаль, на город, который только просыпался.

Скоро Новый Год, ёлка, праздник, а у меня боль, тупая отчаянная боль от которой кости ломит. Я очень устал, устал так жить, выдавая своё прошлое за будущее, выдавая себя за другого человека, я больше так не мог и знал, сегодня мой выход, сегодня моя месть.

- Мне кажется, я не дождусь от тебя предложения! – устало вздохнула Мира.

Я посмотрел на неё. Её было жаль, но она была права. Это, как книжный герой, один весь такой положительный ванильный, но он пресный и скучный и он не цепляет, а второй циничный ублюдок, поддонок, но от него крышу сорвало. С Мирой было также, крышу не сорвало, и я мог сказать со сто процентной уверенностью одну тяжёлую вещь, если крышу в начале не сорвало, значит и не сорвёт её уже дальше, такого не бывает, что ты любишь и всё ванильно так, бред это, самый настоящий бред. Не нужна эта ваниль никому. Грубо жёстко и сильно, врезаясь до беспамятства. Так надо было. Так нравилось женщинам. Грубость, от которой крышу сносило.

- Мир, давай торопиться не будем, я ещё толком твоих родных не знаю, они меня, а ты про свадьбу!

- Мы пять лет вместе, и ты даже не соизволил с ними познакомиться!

Я тяжело вздохнул.

- Сегодня познакомлюсь, я спать, Мир!

Отбросив окурок за балкон, закрываю его и иду в кровать, если бы ты знала Мира, как хорошо я знаю твоих родных, ты никогда бы не задавала мне эти хз вопросов…

ГЛАВА 6

ЯРОСЛАВ

Вспоминание

*******

Я стоял в приёмном покое с отчаянием смотря на белую дверь, отделявшую меня от неё.

- Ребёнка спасли, вашу жену перевели в палату интенсивной терапии! У неё сотрясение и сломана рука! Малыша тоже надо наблюдать, срок маленький, но очень опасный и такой стресс для организма!

Я смотрел на доктора, впервые не зная, что мне делать, а потом словно отойдя ото сна, сунул ему в руки пятитысячную купюру.

- Ну что вы, не стоило!- наигранно произнёс врач, но профессиональным жестом убрал деньги в карман халата.

- Я могу её увидеть?

Он тяжело вздохнул.

- Любой стресс для организма сейчас не нужен, сами понимаете, но только ради вас, в виде исключения!

Я кивнул и медленно подошёл к двери, пытаясь понять, как я мог оказаться в такой ситуации и что мне сейчас делать. Эта подарочная коробка, в ней часы и наша годовщина стояли перед глазами. А ещё ребёнок… Она беременна и я даже не знал, как мне сейчас на это реагировать. Толкнул дверь и вошёл. Со стороны казалось, что в моей памяти кто-то задвинул шторку, как в душевой кабинке и я не хотел помнить сегодняшний вечер, а ещё лучше отмотать его обратно. Она лежала на кровати в больших подушках и смотрела куда-то вдаль, но только ни на меня.

- Привет!

Чёрт возьми разозлился на себя. Какой на хрен привет, она чуть не потеряла моего ребёнка, лежит со сломанной рукой, сотрясением, а я привет, ощущая себя поддонком.

Посмотрела на меня равнодушно, как на насекомое.

- Здравствуй!

Голос холодный, отчуждённый, да я всё понимал, что она видела меня и Юлю на столе.

- Я не знаю, что говорить, Нина! – стоял, словно придурок, засунув руки в карманы брюк и себя ненавидя при этом.

Я правда не знал. Здесь все слова были неуместны. Достал руку и посмотрел на кольцо своё обручальное с гравировкой и только хуже от этого стало. Хотя лучше быть поддонком чем неудачником, так неопределённо легче, но я и неудачником был тоже. Весь в долгах. Полностью зависел от Юлиного отца, а к своим родителям обратиться не мог, гордость не позволяла.

- Да ничего не надо говорить, Ярослав! – тихо произнесла она. – Уже всё сказано! Я всё видела!

Я взял стул и придвинул к кровати, пытаясь понять, как действовать дальше.

- И что, что ты видела?

Нина посмотрела мне в глаза, сколько тоски и печали в них было, а я ведь поклялся её оберегать.

- Нина! Сейчас всё что ты видела, мы забываем, у нас ребёнок и думаем только об этом!

Нина взмахнула длинными чёрными ресницами. Мне всегда они до безумия нравились. Глубокие, со смыслом, красивые.

Моя жена была очень красива, и я не мог это не признать.

- Ярослав! Я не смогу с тобой дальше жить! Ты изменил мне! Перечеркнул всё! Как ты представляешь нашу дальнейшую жизнь? Чтобы ребёнок видел такой макет отношений и считал что это нормально?

Я хмыкнул.

- И что? Даю тебе слово, больше такого не повториться, а чтобы мой ребёнок рос без отца, я не позволю!

Нина слегка приподнялась в подушках, было видно, что ей больно, она поморщилась, но мужественно держала лицо.

- Твоё слово ничего не значит! Ты предал меня, ты этого не понимаешь? А если бы я тебе изменила?

Об этом даже думать не хотелось. Я, как представил это по телу волна злости прошлась, хотелось задушить её прямо на месте. Моя она. Никому её не отдам.

- Это другое, когда я е..у, это мы еб..м, а когда тебя еб..т, это нас еб..т!

Неудачно пошутил. Лицо Нины сразу побледнело.

- Шучу! – мрачно произнёс я понимая, что сказал глупость, лишний раз обидев её и её чувства.

Нина была другой, вроде с самых низов, а утончённая, хорошая. Юля с богатой семьи, но полная противоположность, развязная, наглая, грубая. С ней можно было пошутить, грубить, материться и быть собой, каким я был монстром, помешанным на шибари и жёстком сексе, а с Ниной всё по-другому, тихий скромный уют.

- Это не шутка, Ярослав! Твоя мама была права! Мы разные! Я это вовремя не поняла, а теперь понимаю, как только я выйду отсюда то сразу подам на развод, это даже не обсуждается!

Я резко встал. Злость не просто съедала, а сжирала меня изнутри. Поиграли и хватит. Она решила меня бросить? Она?

- И куда поедешь? К мамке алкашке?

Нина вспыхнула.

- Не трогаю мою маму! Твоя не лучше, только элитное пьёт! Весь отель в курсе, как она напивается!

Я сжал руки в кулаки.

- Ещё раз что-то скажешь про мою семью….

- И что будет? Изобьёшь меня? Мать твоего ребёнка? Уходи, Ярослав! Мы правда разные! Я не смогу больше с тобой жить! Мне противно! Оставайся с Юлей, а ребёнка я воспитаю сама!

Я усмехнулся, бросив на неё взгляд полный презрения.

- Это мы ещё посмотрим, если ты считаешь, что я отдам тебе ребёнка, ты ошибаешься! Ты ещё на коленях приползёшь! А разные мы правда, ты, как была псиной подзаборной, так ей и останешься!

Резко встал, уронив стул и не посмотрев на неё, вылетел за дверь, ощущая, как бешено стучит в груди сердце. Моё сердце. До ломоты в костях, во всём теле хотелось вернуться, упасть перед ней на колени, но я знал, что не сделаю этого, она хотела войны, она её сука получит и я сделаю всё чтобы моя жена поняла, что без меня она никто.

****

Я открываю глаза и смотрю на своё запястье на котором её последний подарок мне, золотые часы. Её золотые часы мне. Ролекс. Настоящие. Баснасловно дорогие, а она во всё себе отказывала и этот сон мне снится часто ночами, она беспомощная на кровати со сломанной рукой в больничной палате, и я сволочь которая называю её псиной подзаборной. Если бы только кто-то знал сколько я уже раз пожалел о своих жестоких словах, как я себя ненавидел и мечтал только об одном чтобы весь этот кошмар скорее закончился, чтобы она вернулась. С нежностью глажу кусок золотого металла, знаю, как сильно ненавидит их Юля, она ненавидит всех, а мне кажется себя больше всех.