Попала! Замуж за злодея (СИ), стр. 2

Жизнь обошлась с тобой сурово.

Ты не заслуживаешь смерть…

И старый мир смени на новый!

Камень скользил во влажных ладонях, когда наклоняла ритуальную чашу. Очень медленно и осторожно я удерживала её над страницами романа. Капли крови упали на бумагу и расползлись по ней причудливой паутинкой.

Задержала дыхание, внимательно следя за пламенем свечи, которое вдруг взметнулось вверх на десятки сантиметров, а затем резко потухло. Одновременно с этим мерный писк аппаратуры сменился продолжительным непрерывным сигналом.

Буря за окном стихла, словно по щелчку пальцев. Тучи расходились.

Когда в палату вбежала перепуганная медсестра, я стояла рядом с Машенькой с рюкзаком за спиной, запоминая любимые черты лица. Удался ли ритуал? Или я правильно делала, что смеялась над бабкой? Я не знала.

Когда вышла на крыльцо с пакетом Машиных вещей, на ясном небе светило солнце. Мальчишки за забором больницы пускали кораблики. Пели птицы. На душе вдруг сделалось легко и радостно без причины. Конечно, всё удалось, я чувствую это, я знаю! Моя Машенька жива! «Будь счастлива, любовь моя, моё сердце», — прошептала, всматриваясь в облака слезящимися глазами

Вдруг из пакета выскользнула книга и шлёпнулась в лужу страницами вниз. Почувствовала, как внутри похолодело. Сердце забилось тревожно. Это знак, не иначе! Что могло пойти не так? Где ошибка? У Алисии не жизнь, а мечта: любящий принц, королевство, сильная магия, долгая и счастливая жизнь впереди, так в чём подвох?

Нервно сглотнула, дрожащими пальцами подняла мокрую книжку и резко перевернула. О, нет! Нет и нет! Не может быть! Книга была раскрыта как раз на тех страницах, где мучительной смертью при родах умирает младшая сестра обожаемой мной Алисии, пустышка без магии, унылая моль и её бледная копия. Мэрион.

2. Новый мир

Мэрион.

Тьма была такой уютной, и мне было так хорошо в ней. Лениво открывать глаза, да и зачем, когда так прекрасно и нет больше боли. Какое-то новое лекарство, наверное, надо будет сказать доктору, что оно помогает.

Шевельнула кончиками пальцев на ногах и услышала какой-то шум, словно сквозь вату. Кто-то всхлипывал, поливая мою ладонь слезами. Крис? Открыла глаза, но вокруг была не больничная палата!

Кровать с балдахином из плотной бордовой ткани. Письменный стол из тёмного дерева в углу со свитками, перьями и чернильницами. Сквозь стрельчатые окна едва пробивается тусклый свет. К стене жмутся девушки в белых передниках и чепцах и о чём-то переговариваются.

Едва дыша, повернула голову. Стоя на коленях возле моей кровати, какая-то девушка тихо плакала, сжимая мою руку. Залюбовалась её шелковистыми волосами цвета молочного шоколада и почувствовала, как сердце защемило от нежности. Чуть пошевелила рукой. Девушка резко вскинула голову. Её глаза расширились, а мокрое от слёз лицо осветилось радостью:

— Мэрион! Мэрион! — бросилась мне на грудь, душа в объятиях. Незнакомка отстранилась и зашептала, гладя меня по волосам. — Сердце моё, тебе лучше? Душа моя, умоляю, скажи, что тебе лучше!

Я прислушалась к себе. Чёрт те что творится, но мне, и в самом деле, лучше. Верится с трудом, но боли больше нет!

— Кажется, да, — кивнула неуверенно.

— Я говорила вам! — девушка подскочила и принялась тыкать пальцем в служанок и пожилого мужчину в тёмной мантии, шагнувшего из глубины комнаты. — Говорила, что она поправится! Я верила! Я оказалась права! А вы все — нет!

Мужчина в мантии пристально всмотрелся в меня, и под его взглядом я поёжилась. Серые блёклые глаза пугали. Захотелось отвернуться, закрыться. Мужчина потёр ладони и почтительно поклонился девушке:

— Хвала Светлому Богу, — затем шагнул ко мне и снова поклонился. — Если Ваша Светлость не возражает, я бы хотел произвести осмотр, чтобы убедиться…

— Нет! — крикнула громко неожиданно для себя самой. Мужчина и девушка удивлённо посмотрели на меня. Я нервно провела ладонью по одеялу и добавила уже спокойно. — Не стоит, и я хочу остаться наедине с…

Бросила беспомощный взгляд на милую шатенку, которая совсем недавно так горячо меня обнимала. Её живая искренность и внимание подкупали, и с первой минуты я поняла, что могу ей доверять. Девушка слегка прищурилась, словно угадала мои мысли, затем резко обернулась к мужчине и служанкам:

— Вы слышали? Прочь! — она звонко хлопнула в ладони.

Девушки в передниках тут же присели и поспешили выйти.

— Но, Ваше Высочество, — мужчина в мантии поднял руки. — Его Светлость распорядился…

— Вас позовут, Бивер, когда понадобитесь! А сейчас оставьте нас! Немедленно!

— Да, Ваше Высочество! Ваша Светлость! — он поклонился, бросив на меня задумчивый взгляд, и вышел.

Ущипнула себя, чтобы убедиться, что не сплю. Что-то странное творится вокруг. Что это? Рай или ад? Или какая-то параллельная вселенная? Что бы это ни было, мне здесь нравится, в этой реальности без боли.

Девушка с волосами цвета молочного шоколада присела на край моей постели и ласково провела ладонью по моей щеке:

— Я так испугалась, Мэрион, родная! Прошу, никогда больше так не делай! Никогда!

Я посмотрела на плотно прикрытую дверь, затем на девушку. Шатенка нахмурилась:

— Что-то не так?

— Дааа… кажется, — нервно смяла край одеяла, — кажется, я не помню ничего…

— Что? — её глаза широко распахнулись в удивлении.

— Не знаю, не понимаю, как это вышло, но…

— Даже меня? — хрипло прошептала девушка, в ужасе прикрыв ладонью рот.

— Прости, — улыбнулась виновато. — То есть, я, кажется, помню, что люблю тебя, что мы очень близки, это есть здесь.

Я сжала её ладонь в своей руке и поднесла к сердцу.

— Но это всё, к сожалению.

— О, Светлый Бог! — девушка высвободила ладонь, поднялась, схватившись руками за голову, сделала несколько кругов по комнате, затем застыла, отвернувшись к окну.

Я снова пошевелила пальчиками ног, затем отбросила одеяло в сторону и спустила голые ступни на ковёр. Кожу защекотал мягкий ворс — давно забытые ощущения. Не в силах поверить в то, что делаю, я встала. Сама! Переступила с ноги на ногу, поднялась на цыпочки, рассмотрела тонкие кисти рук. Так странно, руки мои, и словно не мои, но как же приятно свободно двигаться, и ощущать столько силы внутри, и тело слушается, и нет никакой слабости!

Покружилась на месте вокруг себя, наблюдая за тем, как поднимается юбка ночной рубашки. Как прекрасно жить! Снова жить! Рай это, ад или другая реальность — они прекрасны, потому что в них я снова жива и здорова!

Взгляд остановился на неподвижной спине девушки. Мне захотелось подойти к ней, обнять, окутать теплом и светом — странное желание, потом разберусь, откуда оно.

Приблизилась, обняла её за талию и сложила голову на плечо. Шатенка вздохнула и обняла меня в ответ:

— Прости, Мэрион, — гладит по волосам, и это так успокаивает, как и её запах, такой родной и смутно знакомый. — Ты жива, это главное! Имею ли я право роптать, когда Светлый Бог услышал молитвы и даровал великую милость? Всё остальное пустяки, а память — она вернётся, я уверена!

Она мягко отстранилась и взяла моё лицо в ладони:

— Мы сёстры, я люблю тебя больше жизни и всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось. Мы делимся друг с другом сокровенным, и между нами нет тайн.

В этот момент за окном раздался какой-то шум, а по лицу девушки пробежала тень:

— Вот только остальным не обязательно знать, что ты всё позабыла. Для твоей же безопасности. Поняла меня?

— Остальным?

Она показала подбородком в сторону окна. Мы вместе подошли к нему, и я взглянула вниз. Мы в замке. Этаж второй или третий. За окном внутренний двор. Мальчишка катит огромную деревянную бочку. Конюх придерживает под уздцы норовистого жеребца. Идёт прачка с корзиной белья.

Вдруг все они замирают, низко склонив головы. Через двор неспешно едет процессия всадников в рыцарских доспехах, и один из мужчин очень выделяется. Почувствовала, как девушка, назвавшаяся сестрой, сжала мою ладонь. Внутри неё словно плещется злость, а я стою, не в силах пошевелиться, и глаз не могу отвести от статного рыцаря в чёрных доспехах с короткими тёмными волосами.