Get Wild (СИ), стр. 16

Сейчас все происходило примерно так же: запрокинув голову и не сдерживая стонов, Тандзиро ожесточенно толкал Томиоку вперед, заставляя заглатывать возбужденный член Сабито еще сильнее. Сам Сабито, стоящий напротив него, видя, что красный от напряжения Камадо снова готов кончить, не выходя из партнера, только усмехался, опуская глаза на отсасывающего у него Гию и сдавливая ему щеки. Тот жмурился, заламывал брови, но не сопротивлялся – он вряд ли бы признался в этом когда-нибудь, но удовлетворять Сабито ртом было его любимой частью в занятиях любовью. Больше ему, наверное, нравилось только разве что иметь Камадо, доводя того до исступления, до неконтролируемых криков. Брать инициативу в свои руки, видеть, как рыжеволосый кусает губы, пытается сдерживаться, чтобы не кончить раньше времени – Томиока сам заводился от этого, особенно когда опытный в этом деле Сабито начинал в голос стонать от того, что Гию вытворял с его членом у себя во рту.

– Гию-сан! Я сейчас кончу в-внутрь! – ускоряясь, насаживая Томиоку сильнее и сильнее, простонал Тандзиро, приковывая к себе недоуменный взгляд рыжеволосого.

– Камадо, уже? Ты хоть бы меня подождал: я же обожаю смотреть на лицо Гию, когда он принимает и сзади, и спереди.

– Я-я тоже, но я не могу! Простите, Сабито-сан! Я кончаю!.. – он тесно прижался грудью к спине Томиоки, обнимая его обеими руками, пальцами при этом неосознанно скручивая соски, заставляя того вздрогнуть от неожиданности. Бедрами Камадо принялся неистово толкаться, сбиваясь со своего ритма, чувствуя, как мышцы сводит судорога, а затянувшийся клубок возбуждения стремительно разматывается. В какой-то момент его руки сжали Томиоку так сильно, что тот даже отстранился от все еще твердого естества Сабито, вскрикивая.

– Т-Тандзиро, эт-это больно! Ах!.. – попытался привлечь к себе его внимание Гию, но тот, дергаясь в экстазе, не слышал ничего: он кончал, содрогаясь всем телом, конвульсивно двигая бедрами вперед, не понимая, что вообще происходит вокруг. И Сабито, усмехнувшись, глядя на покрасневшее от напряжения лицо Камадо, заставил Томиоку разогнуться и притянул к себе, сминая его губы, сталкиваясь с ним языками. Его рука оперативно обхватила сочащийся смазкой член Гию, делая несколько ритмичных движений. Более-менее пришедший в себя после испытанного оргазма Тандзиро, шумно дыша, осознав, что эти двое страстно целуются между собой, оставив его не у дел, ревностно укусил Томиоку в плечо, вынуждая отвлечься от губ старшего мечника. – Чт-что на тебя нашло, Тандзиро?..

– Я тоже хочу целовать Гию-сана! – обиженно произнес мальчишка, зализывая укус на чужом плече. От такой честности Томиока содрогается, едва не изливаясь в массирующую его член ладонь рыжеволосого.

– Тандзиро…

– Хочешь целовать его сам? Что ж, давай, – улыбается Сабито, разворачивая Томиоку к себе спиной и толкая в объятия парнишки, который тут же впивается в его приоткрытые от удивления губы, пальцами зарываясь в распущенные волосы. Звонкий шлепок обжигает ягодицы Гию, после чего чужие пальцы беспрепятственно проникают в слегка припухшее отверстие, из которого сочится густое семя Камадо. – Можешь вставить ему, Гию.

– Что?.. Но, Сабито, ты же сказал, что…

– Давай, засади ему. Я же вижу, что ты хочешь кончить в его аппетитную задницу.

– Хочу, – коротко произносит мечник, внешне как будто бы сохраняя спокойствие – выдают только дрожащие от возбуждения руки и покрывающиеся румянцем бледные щеки. Оттрахать Тандзиро – то самое, за что Томиока готов отдать что угодно. Говорить ему дважды не приходится: юноша нетерпеливо опрокидывает несопротивляющегося Камадо на футон, разводя в сторону его ноги и суетливо пристраивая уже ноющий от напряжения член к разработанному колечку мышц. И смотрит глаза в глаза, томно, со всем желанием, чтобы мальчишка понимал: Томиока на пределе, а значит нужно быть готовым к его несдержанности, граничащей со звериной грубостью. – Я вхожу, Тандзиро.

– Да, я тоже, – горячо шепчет Сабито ему на ухо, и Гию даже не успевает понять, о чем он, когда чувствует проникающую в себя головку члена, одновременно с этим входя в податливо принимающее его нутро младшего мечника. Они с Камадо стонут практически в унисон: Тандзиро дрожит под Томиокой, обнимая его за шею, а сам Гию стискивает зубы от трения внутри – Сабито превосходил Камадо не только в технике, но еще и в размере. – Ну как ощущения, Гию?

На ответ Томиоки не хватает: Тандзиро сжимается вокруг него, утягивая внутрь сильнее, а Сабито толкается так глубоко, что, кажется, будто его член давит на внутренние органы. От этого все тело трясет как в лихорадке, а голова не соображает. На инстинктивном уровне Гию начинает двигаться, словно через пелену смотря на то, как прогибается в спине под ним Камадо. Вновь вставшее естество парнишки трется о живот Томиоки, и тот обхватывает его рукой, начиная массировать влажную головку. Грудь мальчика часто вздымается – он хватает ртом воздух, точно задыхается, закатывая глаза. И только Гию успевает подумать о том, что нужно найти общий темп с Сабито, как тот, схватив его за шею, грубо толкает вперед, заставляя попросту придавить Тандзиро сверху, а потом начинает жестко вдалбливаться в него сзади. Голова совершенно пустеет – даже непонятно, кто из них стонет громче. Кожу на плече ощутимо прикусывают, и эта приятная боль лишает Томиоку возможности соображать – он сам тут же бездумно впивается в шею громко стонущего Камадо, сильно всасывая кожу, чтобы метка наверняка сохранилась на несколько дней. Плевать, кто ее увидит – сейчас им троим совсем не до этого. Про Сабито и Гию давным-давно было известно всей организации истребителей, а вот про Камадо, делящего с ними постель – никому.

– Гию, оставляешь ему засосы на видном месте? – ни на секунду не прекращая резко толкаться в горячее нутро Томиоки, произносит Сабито и заодно награждает его звонким шлепком по покрасневшим ягодицам. От его слов Камадо только громче стонет – видимо, перспектива засоса на видном месте заводит его не меньше, чем обоих старших мечников. Его короткие ногти впиваются в ровную спину Гию-сана, сцарапывая кожу до ярких красных борозд. – Хотелось бы мне посмотреть на лицо Ренгоку, когда он увидит эти метки. Молодец, Тандзиро! Кажется, по тебе сохнет столп!

– Обойдется!.. – недовольно и непривычно грубо цедит Гию, отвечая вместо Тандзиро, а потом припечатывает тому в губы глубокий поцелуй, языком по-хозяйски забираясь в чужой рот. Он в курсе, что с самого первого собрания, когда Камадо появился перед членами организации, столп Пламени пытался привлечь его внимание какими-то невероятными способами – звал отобедать с ним вместе, постоянно стремился накормить его, старался прикасаться к мальчику чаще, обнимать его и прочее. По-видимому, пользовался советами столпа Звука. Вспомнив своего пламенного товарища по ратному делу, Гию чувственно прикусывает нижнюю губу мальчика, оттягивая ее – он не отдаст Камадо никакому Ренгоку. Какой бы там Узуи Тенген ни помогал ему. Они с Сабито не отдадут.

– Когда ты такой собственник, это так заводит меня, – шепчет рыжеволосый, а его пальцы сжимаются на бедрах Томиоки крепко, до побеления костяшек – он совершает еще пару особенно проникновенных толчков, вгоняя свой член до самого основания со звонким шлепком, а потом отстраняется, небрежно поправив мизинцем мешающую прядь волос, от пота липнувшую к щеке. Не понимающий, почему его вдруг оставили без внимания, Гию оборачивается через плечо, прекращая проникать в Камадо, и просительно раздвигает ноги шире. Глядя на открывающийся ему вид, Сабито усмехается и, не удержавшись, с каким-то садистским удовольствием награждает его тремя жаркими шлепками, от каждого из которых Томиока вскрикивает, зажимаясь. – Я знаю, чего ты хочешь, Гию, но нам сначала нужно разобраться с ним: Камадо совершенно не научился вести себя в постели. Как будто мои уроки ничего не стоят.

– Н-нет! Я научился! – мальчишка привстает на локтях с футона, жалобно смотря сначала на одного мечника, а потом на другого. Те только скептично переглядываются между собой, явно оставаясь при своем мнении. – Я уже веду себя сдержаннее! Я-я уже почти что не делаю больно Гию-сану! Я научился лучше контролировать себя!