Испанский любовный обман (ЛП), стр. 53

— Я очень даже заслуживаю доверия — ты уже должен это знать, — я поднесла палец к подбородку и несколько раз постучала по нему. — Как насчет conejito? Это маленький кролик.

С глубоким вздохом Аарон позволил своему массивному телу глубже опуститься на сиденье.

— Ты прав, ты не кролик, — я сделала паузу. — Osito (медвежонок)? — я сделала вид, что оглядываю его с ног до головы, как будто проверяла его имя на нем. — Да, это гораздо более подходящее. Ты больше похож на медведя.

То, что было очень близко к стону, застряло в горле Аарона. Он поднес стакан к губам и почти осушил половину.

— Просто выпей и постарайся немного поспать, Каталина.

— Хорошо, — я отвернулась, уютно устроившись на своем сиденье и сделав глоток своего напитка. —Если ты настаиваешь, osito.

Краем глаза я увидела, как Аарон допивает остатки своего джина с тоником.

Не то чтобы я винила его. Нам определенно требовалось немного жидкого мужества, если мы хотели пережить это.

Глава 15

Прохождение процедуры высадки из самолета, прохождения таможни и получения нашего багажа было немного похоже на один из тех странных снов, когда все вокруг вас казалось размытым и нереальным, но в глубине вашего сознания была часть вас, которая знала, что это не реально.

Только на этот раз все было реально. И громкий тук, тук, тук в моих ушах был доказательством того, насколько сильно.

И все же, как бы сильно эта часть меня ни повторяла, что я проснусь, в то время как мое сердце продолжало кричать, что я уже проснулась и что это действительно происходит, в тот момент, когда появились ворота прибытия, все мое тело замерло от осознания.

Колеса моего чемодана заскрипели по полу, когда мои две ноги приросли к полу. Дыхание застряло у меня в горле, я смотрела, как открываются и закрываются ворота, выпуская того, кто шел впереди нас.

Я взглянула на Аарона, который шел рядом со мной, но теперь был на пару шагов впереди. Моя переполненная сумка снова свисала с его плеча.

— Аарон, — прохрипела я, и этот тук, тук, тук становился все громче и громче. — Я не могу это сделать.

Чувствуя, как будто мои легкие были заполнены цементом, я поднесла руку к груди.

— Ay Dios (Боже мой), — я вздохнула. — Ay Dios mío (Господи).

Как я позволила этому зайти так далеко?

Что мне было делать, если бы все взорвалось у меня перед носом?

Что, если я сделаю все еще хуже?

Я была сумасшедшей. Нет, я была просто глупой. И мне захотелось ударить себя по лицу. Может быть, это вывело бы меня из этого состояния.

Мой взгляд отчаянно блуждал по сторонам, вероятно, в поисках выхода. Способ выбраться отсюда. Но я ничего не видела за этими воротами, которые отделяли нас от моих родителей и продолжали поглощать пассажира за пассажиром.

— No puedo hacerlo (Я не справлюсь), — пробормотала я, не узнавая собственного голоса. — Я не могу этого сделать. Я просто не могу пойти туда и солгать всей своей семье. Я не могу. Из этого ничего не выйдет. Они узнают. Я выставлю себя дурочкой. Дурочкой, которой я являюсь, потому что…

Пальцы Аарона нашли мой подбородок, приподнимая мое лицо, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Эй, — голубизна его глаз сияла в свете флуоресцентной лампы, освещающей терминал, привлекая все мое внимание. — Вот так.

Не в состоянии произнести больше ни слова, не потеряв полностью самообладания, я слегка покачала головой. Его пальцы остались там, где были.

— Ты не дурочка, — сказал он мне, продолжая смотреть мне в глаза.

Мои веки на мгновение закрылись, не желая видеть то, чем он смотрел на меня, вдобавок ко всему, что я едва сдерживала.

— Я не могу этого сделать, — прошептала я, открывая глаза и встречаясь с ним взглядом.

Его голос стал жестче.

— Каталина, перестань быть смешной.

Вопреки нежному пожатию его пальцев, его приказ был резким. Бесчувственный, учитывая, что он разговаривал с женщиной на грани срыва.

Но что-то в этом заставило меня — позволило мне, как я поняла, — сделать первый полный вдох за последние пару минут. Итак, я сделала именно это. Я вдохнула, а затем выдохнула. Все это время Аарон смотрел мне прямо в глаза с чем-то, что должно было заставить мое беспокойство взлететь до небес, но вместо этого медленно вернуло меня обратно.

— У нас все получится, — уверенно сказал он.

У нас.

Эти простые слова почему-то звучали немного громче, чем все остальное.

А затем, как будто он ждал, когда я буду готова это услышать, он нанес смертельный удар.

— Ты больше не сама по себе. Теперь есть ты и я. Мы вместе, и сделаем это.

И каким-то образом, по причине, которую я знала, что никогда не смогу объяснить, я поверила ему. Я не задавала ему вопросов и не сопротивлялась.

Никто из нас больше ничего не сказал. Мои тревожные карие глаза встретились с его решительными голубыми, и между нами возникло какое-то молчаливое понимание.

Мы. Потому что мы, Аарон и я, только что стали «мы».

Пальцы Аарона соскользнули с моего подбородка и обхватили руку, которая не сжимала мою грудь.

Он осторожно сжал ее.

Готова? Он спросил меня без слов.

Я сделала последний глубокий вдох, и мы направились к дверям, которые вели в терминал прилета небольшого испанского аэропорта.

К моим родителям.

К этому возмутительно нелепому фарсу к которому мы собирались приступить.

К этому… как я называла это раньше? О да, с этим Испанским Любовным Обманом, который мы планировали.

Потому что мы, Аарон и я, сделаем это.

Он так и сказал. И я поверила ему.

Я просто надеялась, ради нас обоих, что он был прав.

***

— Папа, в последний раз повторяю, у нас здесь более чем все в порядке, — мои глаза обшаривали маленькую комнату в поисках моего фальшивого парня, ища поддержки.

Уголки его губ приподнялись.

— Может быть, если мы перевезем Abuela (бабушку) к твоей сестре, — продолжил папа, — вы двое могли бы занять большую гостевую комнату в доме. Хотя я не совсем уверен, будут ли там спать дядя Хосе и тетя Инма. Подожди, дай я позвоню…

— Папа, — оборвала я его, протягивая руку, чтобы похлопать его по руке. — Все в порядке. Эта квартира более чем подходящая. Тебе не нужно перевозить нас в дом. Оставь Abuela (бабушку) в покое.

Волна ностальгии и фамильярности ударила меня прямо в живот. Прошло так много времени с тех пор, как я вернулась домой. Все это казалось таким же знакомым, как дыхание, и в то же время это было похоже на воспоминание, к которому я давно не возвращалась. Мой папа и его доброе сердце, всегда такой любезный. Слишком заботливый. Пытаясь заставить всех чувствовать себя как дома, даже если это означало пройти через Голодные игры в спальне. Я была так поглощена страхом перед этим моментом, что забыла, что они были моей семьей. Мой дом. И, Боже, несмотря ни на что, я скучала по ним всем сердцем.

Моя мама отошла от входа в тесную спальню, оценивая ситуацию.

— Ay, cariño (О, милая), твой отец прав. No sé … — она заколебалась, подыскивая слова. — Este hombre es tan alto y … grande (Этот мужчина такий высокий и большой), — ее пристальный взгляд остановился на Аароне, перемещаясь с его головы на ноги и обратно, в то время как она покачала головой со смесью благоговения и скептицизма.

Мне показалось, что я заметила, как ухмылка на губах Аарона поползла выше, что вызвало у него мой вопросительный взгляд.

— Я знаю, что значит grande, — этот легкий изгиб его губ был там, пока он не повернулся к моей матери, придав лицу строгое выражение. — Я ценю твою заботу, Кристина. Но мы будем в полном порядке, если будем спать здесь. Muchas gracias por todo de nuevo (Спасибо тебе еще раз за все).

Вместе с мамой моя челюсть чуть не упала на пол во второй раз за сегодняшний день. Первый раз это было раньше, в аэропорту, где я впервые узнала, что Аарон достаточно хорошо говорит по-испански, чтобы представиться моим родителям на моем родном языке. Почти без акцента.