Мой (СИ), стр. 2

А после звонка, когда Акимов всех отпустил, он вдруг приблизился ко мне, опустившись на одно колено. Так и с ассоциировался невольно соответствующий образ. Кольца не хватало.

Да, Галечка, маразм-то всё крепчает…

Уже и свадьбу видишь…

Но все мысли тут же вылетели из головы, стоило ему ко мне прикоснуться.

- Ты как? - уточнил мужчина, разувая меня.

Я даже не сразу поняла, зачем он это делает. Только потом сообразила, что желает осмотреть повреждённую конечность.

- Не надо, всё нормально, - попыталась встать, но тут же оказалась усажена обратно на скамейку.

- Поговори мне ещё тут, - проворчал он, стягивая носок. - Больно? - сжал пальцами ложыжку, и я вскрикнула от пронзившей ногу боли. - Отёка так-то нет, так что должно скоро отпустить. Но лучше давай не будем рисковать, да? Тебе ещё на уроки идти, - отпустил мою пострадавшую конечность и поднялся на ноги. - Я сейчас, - предупредил, взяв направление в сторону кабинета.

Таскающий туда же Маслов инвентарь бросил на меня хмурый взгляд. Ответила ему полным ненависти и отвернулась.

- Алексей, ты закончил? - крикнул в этот момент Артём Николаевич.

- Да, - буркнул парень, занося в кабинет скакалки. - Больше ничего не осталось. Могу я идти?

- Вали, - не очень-то культурно и по-учительски попрощался мужчина, возвращаясь обратно ко мне.

В руках он держал какой-то тюбик.

Всё так же, присел передо мной на одно колено и стал отвинчивать крышку. Уходивший до этого Маслов замер на пороге зала, одарив нашу композицию неожиданно злым взглядом.

- Маслов, - вдруг обернулся к нему Артём Николаевич. - А задержись, пожалуй. Поможешь своей однокласснице доковылять до раздевалки.

Сказал и, не дожидаясь ответа, принялся сам втирать мазь в кожу.

И если ещё секунду назад я собиралась посетовать на судьбу, что мне придётся идти на следующий урок в обществе дражайшего одноклассничка, то сейчас я совершенно позабыла обо всём на свете, почувствовав уверенные, но осторожные прикосновения к ноге. Если описать происходящее одним словом, то я бы назвала это эйфорией. Руки у мужчины, несмотря на используемый крем, оказались слегка грубые и шершавые, но от того прикосновения ощущались особенно ярко.

- Больно? - уточнил между тем Акимов.

Я только и смогла, что отрицательно покачать головой.

Какая боль?! О чём он?! Да пусть хоть сломает мне эту ногу, я не почувствую!

- Ну и хорошо, - отпустил он мою ногу.

Что? Как это хорошо? Ничего подобного! У меня болит! Сильно болит! Мне срочно нужна ещё одна доза его заботливых прикосновений!

Понятное дело, вслух этого я не сказала. Только тяжко вздохнула и согласно кивнула.

- Маслов, помоги девушке, - обратился Акимов к Лёшке. - Докажи, что ещё не все рыцари перевелись в наше время, - усмехнулся и направился к себе в кабинет, больше не обращая на нас внимания.

Одноклассник приблизился и терпеливо дождался, когда я снова обулась, после чего действительно помог подняться и дойти до раздевалки. А вот там…

Вошёл следом, как к себе домой. И нисколько его не беспокоило, что это женская зона.

- Маслов, а ты не офигел ли часом? - возмутилась тут же, повысив голос.

- А что такого? - ухмыльнулся тот зло. - Меня попросили тебя проводить. Вот я и провожаю, - развёл руки в стороны.

- Ты уже проводил. Можешь быть свободен, - парировала в ответ.

- Как? А вдруг ты снова ногу подвернёшь, пока переодеваешься? Упадёшь, головой ударишься? А я потом виноват останусь, что не присмотрел за одноклассницей? - прошёл вглубь раздевалки и уселся на лавочку, вытянув ноги вперёд на всю длину.

А рост у него надо сказать, не маленький - аж метр восемьдесят шесть. В общем, сам по себе длинн, а ум короток.

- Нет уж! Переодевайся при мне! - постановил важным тоном.

Я вот даже не сразу со словами нашлась.

Осмотрелась вокруг в поисках чего-нибудь тяжёлого, но кроме собственной сумки ничего не обнаружила. А сумку жалко портить о голову этого придурка.

- Маслов, я тебя по-хорошему прошу, - проворковала, направляясь к нему крадущимся шагом. - Пошёл вон! - рявкнула, оказавшись рядом, указав рукой на выход. - Иначе я за себя не ручаюсь. Ты меня достал, Маслов. У меня сейчас только одно желание…

Договорить мне не дали, дёрнули за руку, отчего я приземлилась Лёше на колени.

- Да ты совсем ополоумил, козёл?! Отпусти меня сейчас же! - заорала на него, избивая кулаками чужие плечи.

Этот засранец в ответ принялся громко хохотать.

- Галь, ну ладно тебе. Я ж пошутил. Чего ты? Ну всё-всё. Успокойся, - бормотал, уворачиваясь от моих ударов.

В итоге, перехватил руки и прижал к себе.

- Слушай, а я не знал, что ты такая горячая штучка, - подколол меня парень, чем ещё больше разозлил.

- Я тебе сейчас такую штучку покажу, дегенерат ты недоделанный, - продолжила вырываться. - Пус-сти! - запыхтела, чем ещё больше повеселила одноклассника.

Вот сволочь!

Ещё и сильная сволочь!

Как бы ни старалась, вырваться не удавалось, а потому решила попросту завалиться на бок в надежде, что меня отпустят.

Куда там!

В итоге, только себе сделала хуже, так как Лёша фактически теперь лежал на мне сверху. А я к нему спиной. В самой неприличной позе!

- Ого, Добровольская, а ты мне начинаешь всё больше нравиться, - продолжил глумиться над моими страданиями он.

- Я убью тебя, Маслов, если ты меня сейчас же не отпустишь! - пообещала ему, полуобернувшись, и сердито сдула прядь волос с лица..

Вот только вырвусь! И сразу приложу по голове чем-нибудь тяжёлым! Не поленюсь даже к Акимову сходить за снарядом!

- Боюсь-боюсь, - рассмеялся тот, по-прежнему удерживая меня в неподобающем приличной девушке положении. - Не убедительно, Галка, - склонился надо мной ещё ниже, буквально подминая под себя. - Попробуй ещё раз, - предложил негромко мне на ухо.

На этот раз я промолчала, ещё усердней принявшись вырываться. Так и пыхтела с минуту, пока не сдалась.

- Лёш, пожалуйста, - попросила с обречённым стоном.

- Уже лучше, - хмыкнул парень и выпрямился вместе со мной, удерживая меня под грудью.

И именно в этот момент дверь в раздевалку распахнулась, являя на пороге Артёма Николаевича.

Ой, нет. Только не говорите, что он слышал мои последние слова и понял их превратно?

Ещё и поза…

Невольно снова дёрнулась в сторону, желая разорвать хватку Маслова, что на этот раз удалось сделать легко. Тут же отскочила подальше от одноклассника, поправляя одежду и волосы, пока мужчина молчаливо обозревал открывшуюся ему картину.

- Кажется, я просил проводить девушку до раздевалки, а не устраивать тут с ней частные встречи, - холодно произнёс он, обращаясь к Лёше, а после взглянул на меня.

От его взора аж вздрогнула. Столько стужи в нём сквозило. Будто неживой.

- Чтобы через три минуты вас обоих здесь не было, - добавил сухо, развернулся и ушёл.

Мне же прям до слёз обидно стало.

- Это всё ты, Маслов! - сорвалась я на одноклассника. - Он же теперь думает, что мы здесь, с тобой… Сволочь ты, Маслов! Убирайся! - стащила с себя кроссовок и запульнула им в парня.

Тот едва успел увернуться.

- Боже, Добровольская, и ты тоже запала на него? - скривился он.

- Да причём здесь запала?! - закричала. - Пошёл вон, придурок! - запустила вторым кроссовком.

- Да ладно. Видел я, как ты на него слюни пускала, пока он тебе ножку лечил, - проговорил голосом, будто с ребёнком сюсюкался. - Знаешь, Добровольская, а я думал, ты другая, - заявил уже серьёзнее. - Ты же… оказалась такая же, как все. Что? Захотелось взрослой любви? - приблизился ко мне вплотную.

Едва удержалась, чтобы не отступить. Только я не собиралась показывать ему свою слабость.

- А если даже и так, то что? Завидуешь, что не тебя выбрала? - отозвалась я ядовито в ответ.

- Да больно надо, - осмотрел Лёша меня брезгливым взглядом. - На второсорт не ведусь. С другой стороны… - склонился ниже ко мне.