Наследие (СИ), стр. 4

«Молния» стала первым реальным шансом Земли на освобождение от лишних миллиардов людей. По крайней мере так сообщалось населению, ведь недовольство переполненной планеты стало сдерживать всё сложнее. Не прекращались бунты из-за недостатка продуктов питания и условий жизни, которые фактически были направлены на то, чтобы сокращать количество жителей. Такое положение дел не могло сохраняться вечно, несмотря на тотальный контроль за обществом.

Между тем малоприятная процедура дезинфекции закончилась и пассажирам дали разрешение на выход. Они покинули судно, проходя через охрану, которая повторно отсканировала сетчатку и взяла пробу ДНК каждого. Безопасность проекта была обеспечена всеми возможными способами, особенно в последние дни перед стартом.

Ефремов вышел его встречать сам, терпеливо дождавшись окончания проверки. Учёный стоял в стороне, возвышаясь над всеми, в своей неизменно простой белой форме космофлота, которая вышла из употребления ещё лет тридцать назад. Из-под седых бровей весёлыми голубыми льдинками сверкали глаза.

— Ну, с возвращением! — он крепко, от души пожал руку Виктору, обходя остальных немногочисленных прибывших, почтительно косящихся на них. — Я уже заждался. Сказали, на Земле какая-то проблема при старте, и ваш рейс опоздает.

— Да? — удивился Виктор. — Знаете, я даже не заметил, задумался в полёте, и не обратил внимание на время. Корабль впечатляет каждый раз. Ни одна голограмма не передаёт того, как выглядит на самом деле.

— Ну, ты сам знаешь, сколько в него вложено сил! И эмоций. Это чувствуется. Все так говорят, особенно когда видят его впервые в реальности.

— В полёте как раз многие об этом и переговаривались, — улыбнулся Виктор, вспомнив восторженный шёпот пассажиров, смотрящих в иллюминаторы.

— Родителю всегда приятно, когда хвалят его детище, — ответил Ефремов. — За эти годы корабль стал для меня ещё одним членом экипажа.

Виктор деликатно промолчал, и учёный кивнул в сторону коридора. Они неторопливо двинулись по пустому туннелю, направляясь к жилым модулям станции. Гравитация здесь практически соответствовала земной, и никаких неудобств они не испытывали, в отличие от марсиан, которых можно было сразу заметить по их немного неуклюжей походке. Несмотря на недавние войны между Марсом и Землёй, в космосе жители красной планеты всегда были востребованы, как хорошие и выносливые специалисты.

— Ты успел хоть немного отдохнуть? Я просил, чтобы вас не особо утомляли, но ты же понимаешь… — глянул на него Ефремов. — Между прочим, вашу замену гоняют не меньше, если тебя это утешит.

— Всегда чувствую себя неловко. — признался Виктор. — Вся слава достанется нам.

— Ну не говори глупостей. — проворчал тот, — вы потому и летите, что лучшие. А ребята из замены отправятся к рубежам системы, там нужны такие кадры, будут возглавлять станции и научные комплексы. Это хорошая работа, сам знаешь. И платят неплохо, даже очень. Так что не думаю, что они останутся в обиде, хотя конечно же многим хочется попасть на ваше место! Впрочем, поговорим об этом немного позже. Расскажи лучше, как всё прошло на Земле…

— А вам разве каждый день не присылали отчёты? — спросил Виктор, посмотрев на пару девушек из персонала, проходивших мимо. Те улыбнулись.

— Само собой! Каждый шаг. — подтвердил Ефремов, — Но от тебя интереснее услышать.

— Всё было нормально. Почти… Только когда я летал домой, разговор с Леной был непростым.

— Ты сам понимаешь, что нужно было решить и этот вопрос… — негромко сказал учёный, будто извиняясь. — Ну да ладно, сейчас придём на место и всё обговорим. В любом случае хорошо, что ты ничего не оставляешь позади…

— Ну, пара лет полёта не такой уж долгий срок, — сказал Виктор. Ефремов в ответ что-то невнятно буркнул себе под нос, свернув к пассажирским отсекам.

Станция представляла из себя торроид, в центре которого находился космопорт, а по окружности — жилые и технические модули. Половина из них была пуста с тех пор, как заложили «Молнию». В первую очередь из-за соображений безопасности, но ещё и потому, что на данный момент сборка завершилась. Проект уже не требовал участия множества людей. Основную работу выполняли машины с псевдо-интеллектом, способные самостоятельно устранять и исправлять неполадки. Люди же только контролировали этот процесс. Впрочем, Ефремов сам часто перепроверял результаты.

Жилые каюты располагались по внешней стороне станции-кольца, поскольку оттуда был наиболее удобный и широкий обзор. Станция вращалась медленно, делая полный оборот за час. Установленный на ней генератор тяготения мог бы и освободить станцию от вращения, но это делалось ради того, чтобы в обзорных окнах сотрудники наблюдали хоть какое-то разнообразие.

Каюта Виктора, размером в пятьдесят квадратных метров, по сравнению с земными мегаполисами считалась большими апартаментами. Тут было всё необходимое, да и сам он за годы работы привык к ней больше, чем к дому на Земле.

Виктор бросил сумку в отсек и подошел к огромному иллюминатору. Закалённое стекло толщиной всего в несколько миллиметров отделяло его от бесконечности космоса.

— Я делаю так же. Вроде бы пора привыкнуть, сколько лет одинаковый вид, а всё равно… Меня с детства не интересовало ничто другое. Впрочем, я повторяюсь, ты уже наверное много раз слышал от меня эти слова, — Ефремов незаметно встал рядом, — Кстати говоря, у меня хорошая новость. Я вытребовал вам несколько дней для отдыха. Завтра вся команда отправится на Марс, посетите пресс-конференцию. Небольшая передышка перед стартом.

Виктор молча кивнул.

— И ещё, — неожиданно замялся Ефремов, — я знаю, что ты не очень любишь подобные мероприятия, толпы народа и прочее… в общем, как смотришь на то, чтобы завтра полететь только со мной? Дело в том, что я собирался заглянуть в музей перед отлётом. Не знаю, возможно тебе будет скучно, но честно говоря, не хочется отправляться одному. Немного мучает совесть, что я тебе предлагаю такое, вместо того чтобы слушать дифирамбы политиков и восторженных девиц, которые наверняка на тебя будут вешаться, но… — он развёл руками.

— Александр, — прервал его Виктор, — я с большой радостью. К тому же это всего на один день!

— Даже на один вечер, — повеселел Ефремов. — Значит, ты со мной! Ну и отлично, вылетаем утром. Можешь отоспаться.

Виктор кивнул. За несколько лет он сдружился с нелюдимым учёным, у которого не было семьи. Наверное, можно было сказать, что Гамов стал ему самым близким человеком, хотя они никогда не говорили друг с другом об этом напрямую.

Глава 2

— Теперь… — Ефремов вынул из кармана комм и набрал комбинацию. — Сменим тему.

Он чуть улыбнулся уголками губ, но тут же его лицо приняло прежнее выражение.

— У нас есть несколько минут. Эта вещь глушит местную прослушку полностью. Моя разработка, очень полезная, но, к сожалению, кратковременная. Ты всё достал?

Виктор вынул из сумки капсулу. С таким чувством, что вытаскивает ядовитую змею. Положил было на стол, но Ефремов протянул ладонь. Крошечный голубой кружок упал в его руку.

— Здесь всё, что я смог найти. — поднял глаза Гамов. — Честно говоря, это было очень непросто. Однако файлы зашифрованы очень серьёзно, мне не удалось даже приблизиться к коду.

— Неважно, эту проблему есть кому решить, — отмахнулся Ефремов. — Проблем при досмотре не было?

— Нет, — Гамов медленно покачал головой. — Я даже не представляю, как они сохранили это…

— Потрясающе, — учёный прервал его. — Если честно, я с трудом верил, что хоть кому-то удастся эту информацию достать, но ты поразил меня… — Ефремов аккуратно положил капсулу в карман.

— Я же не первый, кому вы дали это задание? — посерьёзнел вдруг Гамов, испытующе глядя на него, но учёный не отвёл взгляда. Но и не проронил ни слова в ответ.

— Но зато ты первый, кто выполнил… — договорил Виктор за него, отворачиваясь к иллюминатору и не показывая эмоций. — Так? Вы ведь всё равно не расскажете мне, для чего это нужно? Когда я понял, что в капсуле…