На границе империй. Том 6 (СИ), стр. 76

— Плохо.

— Почему?

— Мне выжгли нейросеть и новую нейросеть теперь не поставить.

— Почему так долго? Я уже стал опасаться, что ты не вернёшься.

— Медик позвал капитана, и они думали, что делать со мной.

— Что надумали?

— Ничего.

— Почему?

— Капитан думать будет.

— Не узнал, куда нас везут? — спросил подошедший к нам Дарел.

— Капитан не ответил?

— Он сказал на биржу. Что за биржа такая?

— Это вроде большого базара.

— Расскажи что там? Почему так долго с тобой.

— Со мной всё плохо. У меня стояла нейросеть, а теперь её не установить.

— Почему?

— Мне её выжгли.

— Что такое нейросеть?

— Мне сложно это объяснить. Штука такая с помощью неё управляется всё в этом мире. Посмотри на их шеи сзади, сам всё увидишь, а ещё лучше расспроси медика, когда вас к нему поведут.

— Когда нас поведут?

— Не сегодня это точно.

— Что там делают?

— Ничего особенного положат в капсулу и померяют интеллект.

— Это больно?

— Нет. Проснёшься с ошейником на шее.

— Можно его посмотреть?

— Нет. Не советую это делать. Они могут взорваться.

— Что такое взорваться.

— В общем, он меня убьёт.

— Никого же нет? Мы одни.

— Какой ты наивный. Искин следит за нами постоянно.

— Как?

Он стал крутить головой в разные стороны.

— На потолке по углам стоят камеры наблюдения через них.

— Что это за женский голос был тогда, когда они на вас напали.

— Это и был искин корабля. Он и следит за нами.

— Что такое искин корабля?

— Это умная машина, которая управляет кораблём.

— Что такое машина?

— Дроида уборщика видишь? Вон ползает.

— Вижу.

— Вот это и есть машина. Всё я устал, отстань от меня. Завтра медика мучай своими вопросами.

— Медик, это кто.

— Лекарь это по-нашему вас к нему поведут как нас.

Он с явной неохотой ушёл.

— Дарс, что сидишь хмурый?

— Эти сказали, что нас убьют.

— Забудь. Искин им не позволит это сделать.

— Почему?

— Ты же видел, что произошло, когда они напали на нас.

— Думал, что это эти трое сделали.

— Нет искин. Он не спит ни днём, ни ночью и не устаёт как мы. Это машина.

— Думаешь, нам ничто не грозит?

— В этой клетке точно.

— Они могли нанять местных воинов.

— Чтобы нанять, нужно заплатить. Чем они платить им будут? У них даже одежды нет.

— Где она интересно?

— Не знаю. Наверно где-то здесь, хотя могла и на планете остаться. Что мы сейчас будем ходить в таком виде?

— Ходи, тебе что-то мешает?

— Здесь женщины.

— Дарс не смеши меня. Какие женщины?

— Вон около купцов стоят.

— Кто о чём, а думает Дарс о женщинах. Дарс они тебя погубят.

— Вот это вряд ли.

— Что будем делать?

— Учти любая попытка нападения на кого-либо сейчас и с нами будет то же самое, что и с ними.

— Скажи, а что у них на поясах висело.

— С одной стороны, станеры с другой — игольники.

— Зачем они?

— Станер не причиняет вреда, только вырубает на время. Игольник — это оружие.

— Оружие — это хорошо. Ты знаешь, как им пользоваться?

— Думаю, знаю.

— Как?

— Это сложно. Он плюётся иглами.

— Жалко наше оружие пропало.

— Это точно. Я к моим клинкам привык.

— Можно ошейник трогать?

— Можно двигать вверх, вниз. Снимать не пытайся.

— Понял.

Он подвинул ошейник вверх, посмотрел, потом вернул на место.

— Что там?

— Шрам большой розовый во всю шею.

— Понятно.

— У меня что тоже?

Он повернулся спиной. Посмотрел у него. У него ничего не было.

— У тебя ничего нет.

— Почему у тебя есть?

— В это место устанавливается нейросеть. Она сгорела у меня, и там остались её остатки. Вот медик и смотрел, что с ней.

— Почему сгорела?

— Медик считает, что мне её специально сожгли, чтобы я всё забыл.

— Что такое важное ты мог знать?

— Это я уже никогда не узнаю. Знаешь, я опасаюсь, как бы они вообще меня ни прикончили.

— Почему?

— Этот медик чего-то боялся.

— Это плохо.

— Хотя думаю, капитан так не сделает.

— Почему?

— Жадный очень. Как я понял у меня хороший интеллект, и я дорого стою. Вот только есть проблема с моей нейросетью, и капитан думает, как её решить.

— Это хорошо. Значит, решат. Слушай, как ты себя чувствуешь?

— Плохо. Какая-то слабость во всём теле.

— У меня, наоборот. Чувствую тебя отлично, раны старые перестали беспокоить.

— Медик сказал, что он тебя подлечил.

— Значит, и тебя подлечил.

— Не уверен в этом, и чувствую себя совсем как-то неважно.

— Это наверно из-за шеи.

— Скорей всего.

Свет выключился и сменился на дежурный.

— Что это было? — спросил Дарс.

— Ночь на корабле. Пора спать. До утра нас не потревожат.

— Чур ты дежуришь первым.

— В этой клетке нет необходимости дежурить. Можно спокойно спать обоим.

— Думаешь, остальные не нападут на нас?

— Нет, мы им не враги.

Видя, что мы с Дарсом устраиваемся спать, остальные в нашей клетке тоже расходится и ложиться спать. В другой клетке на нас злобно посматривали.

Ночь прошла спокойно и утром стали уводить уже из нашей клетки. Когда вышел из туалета, около решётки стоял десятник, который прыгнул на конвоира. Рядом с ним находились двое других, недалеко находилось ещё с десяток воинов.

— Думаешь, сбежал в другую клетку и всё кончено? — сказал десятник.

— Что тебе нужно?

— Мы тебя и там достанем.

— Значит, вас точно на конкурсе тупых отбирают. Запомни, ты больше никто и здесь нет больше твоих подчинённых. Нет властителя, которому вы как верные псы служили и вам больше никто и ничего не заплатит. Вы рабы. Ты сейчас должен думать, как выжить, а не как выполнить его приказ.

— Ты убил моего брата и заплатишь за это.

— Что же ты тогда не полез холм в числе первых, а прятался за спинами остальных? У тебя была возможность со мной поквитаться? Что страшно было?

— Если бы не они, мы бы вас достали.

— Ничего бы у вас не получилось, потому что ты, как и остальные трус. Вы трусы всегда прячетесь за спинами других. Парни я бы на вашем месте задумался, стоит ли выполнять приказы этих тупиц. Хотя какие приказы могут быть? Они больше не ваше начальство и вам никто больше ничего не заплатит.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Хочу сказать, что ты сейчас один и если твоим войнам прикажут убить тебя, то они тебя убьют.

— Они этого не сделают.

— Ещё как сделают. Ошейники у них на шеях заставят их это сделать. Ты тупой раб, как и они.

— Мы ещё встретимся.

— Сильно в этом сомневаюсь, но я совсем не против встретиться. Убью тебя, как и остальных. Надоели вы мне тупицы безмозглые. Кстати, а кто твой брат?

— Задар.

— Вот оно что. Тогда извини не получиться. Дарс подойди на минутку к нам.

Он подошёл и спросил:

— Что?

— Этот десятник, брат Задара и хочет меня убить. Ты сильно обидишься, если я его убью?

— Конечно, обижусь. Он мой. Ты и так Задара убил, а этот точно мой.

— Вот видишь, Дарс обидится, так что это он убьёт тебя.

— Мы вас обоих убьём.

— Ничего у тебя не получиться, и у тебя нет больше воинов, а один ты ничто. Пойдём Дарс они так ничего и не поняли. Болваны!

Оставив их в задумчивости, мы вернулись к себе в угол. Местные в этой клетке нас побаивались, и к нам, кроме купца, никто не подходил, а его с утра в числе первых четырёх увели к медику. Остальные разбились на небольшие группы и общались между собой. Во второй клетке происходило то же самое. Некоторые иногда посматривали на нас с Дарсом. Видимо, обсуждали, что я ему сказал. Десятники тоже собрались вместе. Вскоре подъехал дроид и привёз воду и сухие пайки. Мы подошли, забрали два пайка и бутылку воды остальные разобрали остальные. Дарс несколько раз пытался поболтать с другими войнами их охраны каравана, но одни от него шарахались, как от чумного, другие общаться не хотели. Женщины держались вместе и отошли, когда он к ним подошёл.