Одержимость Грешника (СИ), стр. 4

— Спокойной ночи, Лёш! — сказала она с нажимом и отвернулась.

Я настырно продолжил свой путь по животу.

— Ау, — вздохнул я, когда рыжая просто от души вогнала в мою руку свои длинные острые ногти. — Ты что творишь?

Кошка дикая. Рыжая киса.

— Спокойной ночи, Лёша! — сказала она ещё громче и демонстративно отодвинулась от меня.

___

Me estás volviendo loco, mi belleza* — ты сводишь меня с ума, моя красавица (испанский, прим. автора)

2.

ТАЯ.

Но разве Лёша мог не сделать наоборот?

Конечно же, нет, Северов сделал всё мне назло, и мы снова утонули в простынях почти до рассвета.

Он меня все эти три года ждал, что ли, чёрт побери? Как зверь голодный, всё тело болит.

— Лёш, — почти прошептала я в тишине, когда мы ещё раз сходили в душ и предприняли попытку номер два немного поспать.

— А?

— А ты зачем в меня до конца?

— Ты что, не предохраняешься, что ли? — спросил он. — Ты же замужем.

— Предохраняюсь.

— Ну и какие тогда проблемы?

— Никаких.

Ты,

Северов,

Моя самая огромная проблема из всех возможных!

Стало вдруг так обидно. Ему совсем плевать на то, что со мной будет потом, главное, что он получил удовольствие. Нет, я его тоже получила, но у этого удовольствия могут ведь быть последствия в виде двух полосок на тесте для определения беременности. Но ему словно всё равно, я будто просто расходный материал в этой цепочке Паша-я-Алекс.

— Знаешь, кто ты, Алекс? — спросила я.

— Дай угадаю — козёл? — усмехнулся он так, словно его вовсе это не трогает.

— Нет.

Да. Именно!

— Ты грешник, Лёш.

— Почему? Мы все грешны.

— Ты больше других.

— Почему же?

— Ты заповеди нарушаешь. Смертные грехи. Знаешь такое?

— Ты так подкована в этом вопросе? И какие же?

— «Не возжелай жены ближнего своего» и «не прелюбодействуй». Кажется, так они звучат.

— Ясно. Мне почти стыдно.

— Как мы оба будем с этим жить? — не унималась я. — И отвечать за это перед небесами, когда придёт время.

— Ой, давай вот это не будем. Я не люблю разговоры о Боге.

— Ты не веришь в него?

— Очевидно, что нет, раз так говорю. Я — атеист.

— Зря. Когда-нибудь он испытает и тебя.

— Ну вот испытает — тогда и посмотрим. А ты считай, что это я, демон-искуситель, соблазнил тебя, такого нежного ангелочка с огненными волосами. Спи, Тая.

Сама не поняла, как отключилась без сил под утро, несмотря на грустные мысли, а когда открыла глаза, потому что услышала негромкий шум в комнате и почувствовала на лице игру лучей солнца, то увидела Алекса уже почти одетого — он застегивал пуговицы на манжетах своей рубашки.

— Доброе утро, — сказал он. — Разбудил? Извини. Мне надо собираться в офис.

— Ничего, — отозвалась я. Это неважно. Я хочу как можно скорее уехать отсюда. — Когда мне привезут юбку?

— Я попрошу людей, они привезут её сюда в ближайшее время, — ответил мне Алекс. — Какой у тебя размер?

— Сорок второй.

— Малышка.

— А ты — медведь, — не удержалась я.

Но Алекс лишь рассмеялся.

— Сочту за комплимент.

— И не надейся!

И снова в ответ его бархатный смех. Его забавляют мои лёгкие «покусывания»? Больше ничего против него я не могла бы сделать, а хотелось! Его власть надо мной ужасно бесила, до зубной боли. Но лучше пусть смеётся, чем злится… Видали мы Алексея Северова в гневе. Это… Лучше всё-таки не видеть и не знать!

— Вечером я заеду к следователю, — повернулся он ко мне, когда застегнул на несколько пуговиц свой отглаженный и словно только что из бутика пиджак. — Как и обещал тебе — Паша получит свободу. Я отменю все свои претензии и помогу делу исчезнуть.

— Спасибо…

На душе стало заметно легче. Ну, хотя бы я не сяду в тюрьму уже точно, и Ксюше больше не грозит судьба  сироты. Уже проще.

— А теперь по поводу нас с тобой…

Я подняла на него глаза.

Нас?

Нет никаких «нас» и никогда не будет. Мечтай дальше, Северов. Я пойду на что угодно, но не достанусь тебе.

— Я позвоню тебе, когда у меня будет ещё один свободный вечер. Ты снова приедешь сюда.

— А если Паша будет уже дома? Как я ему это объясню?

— Мне плевать, — заявил он. — Ты сама подписалась на эти условия, вот и выкручивайся, как хочешь. А ещё лучше — разводись.

— Нет, — упрямо вскинула я подбородок. — Это не тебе решать.

Насчёт остального промолчала. Никуда я приезжать не собираюсь! Но пусть сначала уладит дело со следователем.

— Ты сюда приедешь. И как ты будешь объясняться со своим мужем, меня мало волнует. Ты поняла, Тая? — чёрные, как тысяча чертей, глаза Алекса припечатали меня к кровати.

— Поняла, — ответила я ему, стойко выдержав этот взгляд, которого всегда боялась.

— Не приедешь — работу больше в нашем городе не найдёшь, — заявил Северов, и здесь я округлила глаза. — Нарисую такой волчий билет, что тебя даже унитазы мыть на вокзал не возьмут. Это ты тоже поняла?

— П...поняла, — в шоке ответила я.

— Тогда пока, — Алекс взял в руки папку с документами, телефон и ключи от машины. — Завтрак будет ждать тебя внизу. Я распорядился. Можешь надеть халат в ванной и спуститься вниз в нём, пока не привезли новые вещи. Всё, я уехал.

Дверь за ним захлопнулась.

А вслед мужчине со всей дури полетела подушка.

Да чтоб ты провалился, Северов!

***

На завтрак и не думала спускаться. За мной даже приходила Татьяна, но я категорически отказалась от завтрака и ждала юбку в его спальне. Пока ждала, позвонила Юле.

— Алло, — ответила она довольно быстро.

— Это я.

— Я поняла. Ты как там? Даже ночевать не приехала.

— Никак, — ответила я бесцветным голосом. — Я скоро приеду, мне пришлось задержаться. Извини.

— Да ладно, — ответила сестра. — У меня всё равно сегодня по графику выходной. Нам с твоей Ксюшкой вполне весело.

— Я дождусь кое-чего и приеду.

— Чего дождёшься?

— Дома расскажу.

— Ну ладно. Жду.

— Как там Ксюша? — настала моя очередь задавать вопросы.

— Да нормально всё у нас. Лекарства пили, хорошо кушали и спали. Сейчас вот каши тарелку съела.

— Это очень хорошо. Поправилась моя зайка. Ну тогда пока, скоро вернусь. Поцелуй малышку за меня.

— О’кей!

— Пока.

Я повесила трубку и принялась ходить по комнате, сходя с ума от скуки и ожидания. Хотелось убраться отсюда как можно скорее, словно там, за пределами дома, мне станет легче.

Знаю, что не станет. В душе образовалась такая огромная, зияющая дыра от того, что я совершила, что я просто не знаю, чем ее заполнить и как с собой договориться. Чувство стыда сжигало меня дотла изнутри, я просто горела заживо.

Никогда не прощу за это Алекса! Испытать то, что я испытывала сейчас, я не пожелала бы и врагу.

Взгляд упал на футболку. Его футболку. Пальцы нервно скомкали ткань, и я с силой сорвала её с себя и бросила на ковёр. Смотрела на неё как на мерзость какую. Ничего мне от него не надо, даже вещей!

Хотя…

Должны же быть у него брюки?

Да, не мой размер, но если закрепить их ремнём, то…

Прошла к огромному шкафу почти во всю стену и раздвинула его створки. Поперебирала плечики и отделы и нашла то, что искала — чистые прямые брюки со стрелкой. Ремень в одном из отделов тоже нашёлся. Это меня устроит!

А вкус у него ничего, как и внушительный гардероб. Модник, тоже мне, ещё... Хотя мне сегодня это на руку.

Надела на себя оставшиеся вещи, в которых приехала сюда вчера — белье, чулки, блузку. Затем надела брюки Алекса и затянула их ремнём на талии. Оглядела полученный результат возле зеркала и высказалась.

— Нормально. Пойдёт до дома доехать.