Одержимость Грешника (СИ), стр. 2

Неожиданно он перехватил мою руку и сжал. Чёрные глаза дьявола так и впивались в мои губы, моё тело.

— Назад пути не будет, Тая, — сказал он голосом с явной хрипотцой. — Я не смогу остановиться.

— Если я пришла сюда — значит, всё уже решила, Лёш. Я твоя.

— Ловлю на слове, — заявил он.

— В смысле… Сегодня.

— Нет, — покачал он головой. — Правила изменились. Надо было соглашаться ещё тогда.

— И что ты хочешь теперь? — начала переживать я.

Чёрт, мне казалось, я знаю, на что иду. Но приехала и узнала, что правила игры Алекса для меня стали другими.

— Будешь со мной, Тая, — ответил мужчина.

— Что это значит? — ответила я.

— То и значит — уйдешь от мужа. Будешь моей. Что молчишь? Не согласна? Тогда не уговорила.

Я думала. Нет уж, с ним я не буду. Пусть и не мечтает. Я люблю Пашу и ничего не могу с этим поделать. Но… я ведь могу просто обмануть Алекса. Пусть сначала поможет мне и избавит от угроз и приставаний следователя, вытащит моего мужа из тюрьмы, а там уже я разберусь. Когда надо мной не будут висеть словно дамоклов меч эти проблемы, я смогу что-нибудь придумать.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь смотреть ему в глаза максимально честно и открыто.

— Обмануть меня не выйдет.

Интересно знать, что же ты сможешь, Алекс, когда я не буду так зависима от тебя.

— Я и не пытаюсь даже.

— И не пытайся даже.

Он сделал шаг ко мне и взял моё лицо в ладони. Тёмные глаза даже с нежностью оглядывали меня, а большие пальцы мужских рук ласкали моё лицо. Коснулись моих губ и заставили их разомкнуться. Дыхание мужчины стало ещё более тяжёлым, когда его палец коснулся моего языка.

— Me estás volviendo loco, mi belleza*, — сказал он мне, поглаживая мои губы.

— Что ты сказал? — спросила я его.

Алекс знает испанский почти в совершенстве. Его компания даже имеет там представительство и тесно контактирует с Европой и этой страной в частности. Я же его не знаю так хорошо и ни слова не поняла из того, что он решил вдруг мне сказать по-испански.

— Неважно, — выдохнул он мне в губы и накрыл их своими в ласкающем и одновременно голодном и жадном поцелуе.

Сильные руки за моей спиной так сильно дёрнули молнию юбки, что она треснула по швам…

Я вздрогнула от неожиданности. Юбка упала на пол, горячие руки оглаживали моё тело в одном белье, он прижимал меня к своему крепкому телу.

Алекс прервал поцелуй и посмотрел в мои глаза. Взгляд совсем превратился в какой-то нечеловеческий, горящий, полупьяный.

— У меня просьба, — взволнованно попросила я, пока он не унёс меня как варвар в свою пещеру, закинув на плечо.

— Слушаю, — перевёл он взгляд выше, посмотрел в мои глаза.

— Я не люблю боль и грубость, — откровенно сказала я. — Не лютуй. Ладно? Жестокость… не для меня.

— Тебе всё понравится, — ответил он и  снова впился взглядом в мои губы. — Обещаю.

Если уж заниматься этим, то хотя бы без неприятных ощущений.

— Хорошо… — кивнула я, подставила ему губы и опустила веки.

— Почему ты закрываешь глаза? — неожиданно спросил он.

— Потому что мне тяжело смотреть на тебя. Я так… не смогу.

— А я хочу, чтобы смотрела, — мягко сжал он мои плечи. — Открой глаза, Тая.

Мне пришлось подчиниться. Распахнула глаза и снова встретилась со взглядом, от которого меня опять бросило в дрожь… Ну как я так смогу?

— Поцелуй меня, — сказал он севшим от эмоций, которые разрывали сейчас не только меня, голосом.

Я замешкалась на пару секунд, но потом поняла, что целоваться с ним мне вовсе не противно. Не хотелось по другим причинам, которые касались морали и моих принципов. Но отступать некуда.

Я снова протянула руки к его лицу и обхватила его пальцами. Опустила взгляд на его губы. А они у него мягкие. Гораздо мягче характера и взгляда…

Приподнялась на мыски, чтобы достать до мужчины, рост которого сильно превышал мой, и сама коснулась лёгким поцелуем его губ.

Он не двигался, просто, закрыв глаза, наслаждался моей лаской и прерывисто дышал. Я ощущала, как быстро и громко билось его сердце, пока я осторожно скользила по его губам, изучая их, давая возможность привыкнуть ему и себе, натыкаясь на щетину, которая царапала нежную кожу, но не останавливалась. Я обхватила его нижнюю губу и втянула в себя. Затем отпустила и провела кончиком языка по ней. Алекс напрягся ещё сильнее и издал что-то вроде громкого рыка — стона удовольствия в стиле Северова… Казалось, ещё секунда – и он начнёт рвать на мне не только юбку, но и бельё. Меня продолжало потряхивать от страха, от того, что я всё же решилась и целовала его сама, от ощущений поцелуев именно с этим мужчиной, которого я всегда побаивалась…

Слишком сильный, властный… Он легко раздавит и меня, и всю мою семью, если захочет.

Я перешла на верхнюю губу, сделав всё наоборот — сначала провела по ней несколько раз туда-обратно кончиком языка, а потом втянула её в себя и продолжила ласкать языком уже так.

Охнула, когда меня слишком сильно сжали его руки, поцелуй оборвался, а я вдруг взлетела в воздух и оказалась на плече Алекса. Он понёс меня куда-то… И уже через минуту стало ясно куда, впрочем, это было очевидно — в спальню.

У кровати он остановился и опустил меня на ноги.

— Снимай, — сказал он.

Я застыла на месте. Целовать его было проще, чем начать раздеваться при нём.

— С меня пиджак, — добавил он. — И вообще — всё.

Но я уже сюда пришла и дала слово. Я сдержу его, потому что иначе мне не получить его покровительства. Я протянула к нему руки и, снимая по очереди вещи, освободила его от одежды. Я смущалась смотреть на него, если и поднимала глаза, то смотрела куда-то в область его груди. Мужчина же, наоборот, оглядывал меня с таким аппетитом, что трудно было дышать. Его желание словно ощущалось физически и разливалось по комнате, плескалось словно море в шторм.

Мурашки рассыпались по спине, когда лямки моего бюстгальтера опустились по рукам вниз под действием его горячих пальцев. Я позволила ему освободить себя от белья, позволила смотреть на себя…

Какое-то время в полной тишине и полумраке комнаты он разглядывал меня, словно я экспонат в музее, а затем легко толкнул корпусом так, что мои колени сами собой подогнулись, и я упала спиной на матрас. Тут же ощутила на себе тяжесть мужского тела, увидела напротив чёрные глаза, в которых плескалось всё то, что он хотел со мной делать, почувствовала жар его тела, который опалял меня.

Я приняла его. Открывала шею для поцелуев, которые он щедро дарил мне. Не прикрывалась руками от его глаз, хотя в первые минуты хотелось… Мне казалось, что будет сложнее, но Алекс смог добиться того, что я расслабилась в его руках, насколько это возможно.

Он не обделил меня лаской. Даже казалось, что принести удовольствие мне для него важнее, чем себе, и он принёс его… Много удовольствия.

Могла ли я ожидать от него, а главное, от самой себя такого отклика? Нет, я и не представляла себе, что когда-то окажусь в постели с совсем другим мужчиной, буду при этом замужем и что получу такое наслаждение от его умелых ласк.

Он не оставил на мне ни единого участка кожи, который не ощутил бы на себе терпкие поцелуи вперемешку с колкой щетиной, которая в моменты страсти особенно впивалась в мою кожу, который не ощутил бы, как его язык обжигает меня, отметив все родинки на моём теле его кончиком…

Мы оба получили удовольствие. Взаимное и, наверное, ещё более острое из-за запретности и неправильности ситуации.

А теперь, когда всё закончилось, и я сидела на кровати, прикрывшись простыней и обняв свои колени, а он лежал рядом на соседней подушке и смотрел на меня, тоже едва прикрытый пледом, я испытывала характерную ломоту в теле, а ещё — сожаление и стыд. Я жалела, что пошла на это, хоть мне и было неожиданно хорошо. От этого ещё более стыдно. Щёки так и жёг беспощадный румянец.

— Лёш, — позвала я его, ощущая, как побаливают стёртые его страстью и щетиной губы.