Радуница (СИ), стр. 19

— Пройди! — вновь скомандовал мужчина на троне. Двери с грохотом закрылись за ней.

Вздрогнув, Саша несмело прошествовала внутрь, разглядывая того, кто сидел перед нею, и отчего-то ее стало трясти от леденящего кровь озноба.

— Здравствуйте, я не знаю вас, — тихо пролепетала она, проходя в черный тронный зал, освещенный горящими факелами. Она огляделась по сторонам, но кроме нее и этого опасного на вид черноволосого мужа никого не было видно.

— Чернояр звать меня, — прогрохотал он, вперив в девушку свой темный неприятный взор. — А людишки местные кличут Чернобогом. Главный я тут, в царстве подземном.

— Красиво тут у вас, и мрачно, — заметила Саша, подходя ближе к нему. Она остановилась посередине залы, вспоминая слова Сварога о том, что заветное седло хранится в башне Чернобога. И, видимо, он сам, собственной персоной, теперь был перед нею. Она, если честно, ничего не знала о Чернобоге. Но имя его говорило само за себя, да и внешность его была жуткой.

— А что, красавица, боишься ты меня? — спросил Чернобог, и Саша ощутила, как его горящий и в тоже время свинцовый взгляд проник до самых ее костей.

— Я должна бояться? — удивилась она, ответив ему таким же прямым взором, стараясь не показать своего страха.

— Многие боятся. Я ведь людей гублю да испытания им тяжкие посылаю. Нет жалости-то во мне. Да за мертвыми присматриваю, когда они ко мне в царство Нави приходят. Кому хорошее место выделяю, а кому и муки. Но всё у меня по справедливости. Гнусные да темные души получают по заслугам — кару огненную. А тем, кто добро делал при жизни, спокойную жизнь душе даю.

— Вы, значит, видите, как люди живут и что делают?

— А как же. А еще я болезни всякие и мор насылаю на людей, да войны с непогодою. Оттого люди и не жалуют меня да Темным злом да нечистым зовут. А ведь глупые людишки не ведают, что поставлен я на земле этой, чтобы суд вершить, да ненужное разрушать, да от грязных пороков людей избавлять. Ведь если старое не разрушить, то и новое не построить. А испытания да трудности, которые я насылаю, людям тоже во благо. Ведь только в трудный час, в болезнях да на войне лучшие качества людей-то и проявляются да характер закаляется. Кто героем становится, а кто и трусом, кто выдержит посланное испытание, а кто и нет. Вот посему я тут на земле главный судья да мера всем поступкам темным и светлым человеческим.

— Страшные слова говорите, уважаемый Чернояр, — тихо заметила Саша.

— Испугалась теперь меня?

— Нет, — ответила храбро Саша. — Понятны мне дела ваши. Кто-то должен и темные дела вершить. Без Тьмы Света не увидать.

— Так и есть. Умна ты не по годам, девица. Не зря мы со Сварогом тебя выбрали. То, что надо! Не прогадали.

— В смысле, выбрали? — удивилась Саша.

— Не слушай, так вырвалось. Так что говорю правду я, как есть. Значит, не боишься меня, после того как всю правду рассказал о себе?

— Нет.

— Вот и молодец, еще и храбрая, страх свой не показываешь, хотя вижу, как дрожишь вся, — кивнул довольно Чернобог. — Мне тоже по нраву характер твой боевой да настырный. Люблю таких девок, по душе мне они. Как ты все же умело через хлипкую эту елку мою перебралась и не побоялась?

— Все же мне было страшно, там такая пропасть.

— Но смогла же! — кивнул Чернобог, прищурившись. — Я ведь специально такую ель тонкую да хилую поставил у пропасти, чтоб труднее было. Решил проверить, насколько ты смела и сильна. Ведь не для твоего дружка деревце было. Он слишком тяжел для него. А ты посмотри какая, ловчее его оказалась.

— Спасибо вам за похвалу, Чернояр.

— Всем в этом царстве девок скромных да лапушек подавай. А я не люблю таких! Мне по нраву такие девки, как ты. Просто клад настоящий. И красивая, и хитрая, да еще и смелая. Любого вокруг пальца обведешь. Да и в накладе не останешься. Ведь так?

— Наверное, — тихо ответила Саша, не зная, радоваться лестным словам Чернобога или печалиться.

— Знаю, зачем пришла. Седло волшебное надобно?

— Да, — кивнула она.

— Не сомневался, — кивнул он. — Как ни пытался я тебя в пропасть скинуть весь день, ни разу не упала. Знать, достойна подарка такого! Получи!

Он грохнул кулаком по подлокотнику черного трона, и вмиг перед Сашей на землю откуда-то сверху упали седло да уздечка. Темные да искрящиеся, они были явно волшебными.

— Довольна? — прогрохотал громовым голосом Чернобог.

— Да. Спасибо, уважаемый Чернояр.

— Не благодари, — выдохнул Чернобог и свел невольно брови к переносице. — Незаслуженно не даю! Только караю! Понятно?

— Да, — кивнула Саша, и, видя его страшный обжигающий взор, подняла головку выше, и взор не отвела. Выдержав ледяной убивающий взгляд Чернобора, который проник до самого ее нутра, заставив похолодеть от жути, она поняла, что перед нею могущественный и жуткий царь Тьмы, который совсем не имел любви и жалости.

— Раз так, разговор к тебе есть, — произнес Чернобог.

— Да?

— Женой моей будь! По нраву ты мне. А то где мне еще такую девку сыскать? В шелках да золоте ходить будешь. Жить в черном дворце в богатстве, со слугами да прихвостнями. Ты не бойся меня. Не трону, если верной спутницей в моих делах будешь. Научу я тебя чему следует, как голод да мор насылать да войны развязывать. Людей до смерти морозить да души мертвые людские по подземному царству расселять. Станешь ты великой Темной владычицей, которой Свет не видывал да которую все бояться будут, как и меня. И будешь со мной дела Темные вершить, чтобы равновесие в мире было.

Саша так опешила от его слов, что испуганно уставилась на Чернобога. Нет, он явно не шутил. Да и не мог такой зловещий и грозный шутить. Она судорожно сглотнула и начала нервно теребить пальцы рук, опустив глаза. Нет, она совсем не жаждала быть его женой, да и не хотела, хотя он и обещал ей богатство и власть.

— Испугалась?! — произнес он недовольно.

— Мне подумать надо, — тихо ответила Саша и вновь подняла взор, понимая, что отказывать прямо такому опасно. А соглашаться — и вовсе жуть! Какая из нее Темная владычица, которая людей морит? А может, Чернобог разглядел в ней что-то темное и страшное, раз предложил стать его женой? То, что она совсем еще в себе не знала. Саша отрицательно помотала головой, пытаясь прийти в себя.

— Так и быть, даю тебе три дня! — сказал грозно Чернобог. — А потом вновь спрошу. А теперь ступай!

Он вновь ударил кулаком по подлокотнику два раза, и двери распахнулись. Седло и сбруя, что лежали перед девушкой, сами поднялись в воздух на уровне ее талии. Саша молча поклонилась Чернобогу и последовала к дверям, а седло и уздечка полетели за ней.

— Постой, девица! — окликнул ее Чернобог басом. Она тут же обернулась к нему. — Кольцо возьми! Обручальное. Чтобы не забыла, что обещала подумать.

И на кисти Саши вмиг появился серебряный перстень с темным камнем. Она вновь поклонилась одной головой.

— Кольцо непростое, — добавил Чернобог. — Повернешь камень — наряд новый с драгоценными каменьями получишь. Еще раз повернешь — другой наряд. И так до тридцати дюжин раз. Это чтобы ты знала, как я богат! И что жить, как царица, в моем царстве будешь. Думай!

Едва Саша вышла из черных мерцающих дверей терема, как увидела, что Колядар подтащил к пропасти сосну, которую, видимо, срубил неподалеку. Девушка приблизилась к пропасти, и Колядар, увидев ее, оставил дерево на земле, и, помахав ей, собрался уже что-то ей прокричать. Как вдруг некие невидимые руки начали стремительно мастерить хрустальный мост через пропасть на другую сторону. Колядар на одной стороне, а Саша на другой замерли, уставившись на диковинный мост, который строился сам за считанные секунды.

Через пару минут хрустальный мост был готов, и Саша направилась к нему. Седло и уздечка полетели за ней следом. Она подошла к мосту, который был уже завершен и стоял через пропасть с лавой. Медленно, как царица, она прошествовала по хрустальному мосту, перейдя на другую сторону к Колядару.