Чёрный лёд (СИ), стр. 24

Омо и Ромо бродили по небу, подходя друг к другу на близкое расстояние и разделяясь снова. Период схождения закончился несколько месяцев назад и с тех пор они отдалялись друг от друга все больше. Роно думал о том, какого это — приближаться к своему другу лишь раз в пятилетие. Было ли это для них большим сроком? Или, быть может, в рамках вечности подобная разлука казалась мимолетной? Кто знает.

Путешествие проходило спокойно. Несколько раз путь им преграждали подледные всухи, но они без особых усилий обходили их по касательной. Ледяная равнина казалась безжизненной. Основное движение происходило под ее поверхностью. Лишь ветер перекидывал туда-сюда смерзшиеся комья снега. Уже начало смеркаться, когда они подобрались вплотную к первому поселению. Оно отличалось от того, к чему они привыкли у себя дома. Вход преграждала плетеная зеленая дверь, свитая из корневища фухсы. Она была плотной и прочной, а также очень легкой. Ничего подобного они никогда раньше не видели. По всей видимости, гурры в этом поселении были не так просты, как можно было предположить. Роно аккуратно приоткрыл дверь и крикнул вглубь тоннеля:

— Приветствую! Нас зовут Роно, Бун и Риг. Мы пришли поговорить!

Какое-то время ничего не происходило, и Роно уже набрал воздуха побольше, чтобы прокричать приветствие снова, как дверь перед ним распахнулась и навстречу ему вылезла крупная голова, обтянутая зеленой тканью. Головной убор прочно сидел на макушке и спускался по затылку вниз, доходя до середины лопаток. Трое путешественников несколько удивились подобному виду своего далекого родственника, но не утратили своей решимости.

— Нас зовут… — Роно стал повторять приветствие.

— Я знаю. Роно, Бун и Риг. Я слышал. Меня зовут Карш. У нас все спят, так что потише. О чем говорить хотите? — привратник, очевидно, видел уже десятый сон и был разбужен внезапным визитом, отчего пребывал не в лучшем расположении духа.

Бун и Риг встали по обе стороны от Роно. Риг заговорил первым:

— Мы хотим построить поселение для всех.

— И объявить войну кхрокам и грукам, — дополнил его Бун.

Они произнесли эти слова и ожидали увидеть одобрительную реакцию со стороны их нового знакомого. Тот же в свою очередь усомнился в том, что он на самом деле проснулся.

— Вы что хотите? Какое еще поселение на всех? Война? Ребята, я думаю, что вы обратились не по адресу. Ступайте-ка вы туда, откуда пришли, а мне завтра на охоту вставать рано. Я пойду посплю. — он собрался уходить и чуть было не захлопнул дверь прямо перед носом у Роно.

— Предок спустился с небес. Мы несем его волю. Проводи нас к старейшинам своего племени, мы будем говорить с ними, — жестко и резко произнес Роно, лишая Карша права на возражения.

— Предка… Да, мы видели, как что-то упало прямо с черного льда. Значит это и правда был предок… Мы предполагали это, но не были уверены… Простите, я не хотел проявить неуважение. Пожалуйста, проходите и располагайтесь. А со старейшинами лучше поговорить завтра. У нас выдались тяжелые несколько дней, все крепко спят. Я пока отведу вас в комнату, где вы сможете отдохнуть и поспать, и принесу вам поесть.

Троица проследовала за проводником вглубь поселения. Внутри их встретили точно такие же плетеные двери, как и снаружи. На этом ее применение не ограничивалось. Она выстилала пол длинным ковром и была строительным материалом для стен. Роно подумал, что ему показалось. Но нет, стены тоннеля тоже были сделаны из зеленой ткани. Это было очень необычно.

Их проводили в комнату для отдыха и оставили одних. Спустя несколько минут Карш вернулся с угощениями. Перед гостями расположились три порции странного зеленого блюда желеобразной консистенции. Они не решились сразу притронуться к еде. Карш помолчал немного, после чего подумал, что стоит дать пояснения:

— Это «муак», наше лучшее блюдо. Мы готовим его из перемороженных внутренностей животных и сока фухсы. Попробуйте, очень вкусно.

Вкус был таким же странным, как и все в этом поселении. Роно в два захода проглотил весь муак, не особо пытаясь распробовать его.

— Спасибо за угощение. Когда мы сможем увидеть старейшин?

— Завтра утром я разбужу вас и провожу к ним. А пока что отдыхайте.

Он ушел, закрыв за собой дверь. За дверью он провел какие-то манипуляции, шурша веревками. Их закрыли на замок.

Глава 14. Жизнь и смерть

Племя Моа готовилось к переселению. Процесс этот был сложный и масштабный, многие путались и не знали, что им нужно делать. Старейшины и сами не знали этого, но не подавали виду.

Было решено проводить переселение в несколько этапов. Они не могли просто вывести всех на равнину и жить под открытым небом. В первую очередь был разработан макет будущего города. Инноваций в нем не было. У них попросту не было нужной квалификации, чтобы построить нечто столь превосходящее то, к чему они привыкли. Они даже количество жителей будущего города произносили с трудом. Не говоря уже о том, чтобы вести расчеты и прикидывать, сколько квадратных метров потребуется для каждого члена. Они просто увеличили их собственное поселение в несколько раз и надеялись, что этого будет достаточно. В конце концов, если каждая семья позаботится о доме для себя, то никто не останется без дома. Определенная доля логики в этом присутствовала.

Потом они подсчитали всех взрослых мужчин в поселении и поделили их на три равные группы, которые должны были работать посменно. Пока одна группа работала, другая охотилась и добывала пищу для всех, а третья отдыхала. Затем они менялись. Итого жизнь всех взрослых мужчин поделилась на три равных по времени этапа — путь на стройку, стройка, охота, отдых. Отдыхом чаще всего пренебрегали. Ради вечной жизни после смерти можно было немного и пострадать. К тому же общая цель сплотила гурров. До этого у них никогда не было подобного уровня слаженности. Все семьи жили хоть и вместе в одном поселении, но мало общались между собой и чувствовали себя разобщено. Принадлежность к большому поселению они ощущали лишь во время песнопений, общих сборов и разделения еды. Последнее происходило по принципу коллективного накопления. Всю добытую еду семьи отправляли в хранилища и забирали часть необходимую для пропитания своей семье. Остальную часть могли взять те, кому меньше повезло в охоте. Таким образом, они добились того, что еда всегда была у всех. И вот теперь занятые одним большим делом они перешли на новый уровень взаимодействия.

Строительство шло по плану. Жилые дома появлялись один за другим. Когда домов стало достаточно, часть племени переселилось на стройку. Там они поделились на внутренние смены охоты и строительства. Процесс пошел намного быстрее. Теперь им не нужно было тратить время на дорогу туда и обратно, и это время можно было вложить в строительство. По мере увеличения числа домов население нового города тоже увеличивалось. Гурры объединялись в целые караваны по 70-100 особей и перебирались на новое место жительства. Кхроков все не было видно. От этого напряжение во время таких переходов только возрастало. Неустанно верхние глаза гурров следили за воздухом. Казалось, что в любой момент в нем появятся серые точки быстро увеличивающиеся в размерах, но их все не было и не было. Месяц спустя половина племени уже обустраивалась на новом месте.

Семья Моа не торопилась перебираться. Возможно, дело было в том, что они жили в той части поселения, которая была дальше всех остальных от дороги в новый город. Или, что более вероятно, их удерживали на месте некие силы, внутренние позывы, которые подсказывали им, что если они все равно будут потом еще долгие годы жить на новом месте, то нечего и торопиться. Они хотели вдоволь насладится последними днями на старом месте, которое было так дорого для их Оро.

Дети пользовались тем, что половина домов опустела, и устраивали самые масштабные игры в своей жизни. Игровой площадкой для них служила добрая часть домов, где раньше жили другие гурры. Теперь они бегали по длинным подледным коридорам и прятались в пустующих домах, пытаясь застигнуть друг друга врасплох и напугать. Ничего веселее в жизни они еще не делали.