Дюк (ЛП), стр. 2

И тот, кого я встретила, не совсем соответствовал обычному определению порядочного парня.

Но, думаю, моя жизнь перестала быть такой скучной.

И эта штука с нижним бельем, да, это был мудрый совет, позвольте мне сказать вам.

Глава 1

Дюк

Если и была какая-то задача, которая чертовски устарела после почти семи лет, так это хождение по чертову периметру. Это была важная и необходимая задача, которую мы обычно оставляли на кандидатов. Но мы внезапно оказались без них. Так что это легло на всех нас. Ренни по-прежнему проводил ночи, позволяя мне, наконец, вернуться к более нормальному графику, оставляя меня тянуть дни. Шреддер и несколько старожил заполнили пробелы.

— Чертова подмышка сатаны, — сказал Шреддер, подходя к тому месту, где я стоял у ворот, протягивая мне пиво.

Шреддер был постоянным жителем комплекса, никогда не остепенялся, никогда не ходил на работу в один из недавно легализованных предприятий, в которые разветвлялись Приспешники, чтобы отвлечь чрезмерно заинтересованных новых сотрудников закона в этом районе. Прошли старые добрые времена, когда преступным организациям сходило с рук почти все, что они творили.

Шред был высоким и таким худым, что казался почти изможденным, с лицом, состоящим из впадин на скулах, и сильными бровями над почти прозрачными серыми глазами. Он держал свои каштановые волосы длинными и обычно распущенными, в то время как я держал свои длинные светлые волосы в пучке на макушке. Он, как и почти все байкеры, был одержим татуировками, покрывавшими каждый дюйм его тела.

— Будет только жарче, — сказал я, пожимая плечами. Все было не так уж плохо. Лето в Джерси было жарким и влажным, но не слишком гнетущим. Он должен был посетить некоторые места, где я жил, тогда он бы понял, что такое настоящая жара.

— Да, но… о, подожди минутку, — он остановился на полуслове, лицо расплылось в злой улыбке.

Я проследил за его взглядом и увидел то, что увидел он.

Кого.

Я увидел, кого он видел.

И, да, она стоила того, чтобы прервать разговор.

Она была невысокого роста, никак не выше пяти футов четырех дюймов, со здоровым телом, которое не было совсем маленьким в бедрах или заднице, хотя, возможно, немного не хватало в буферах. Не плоская, но и не слишком большая. Ее длинные светлые волосы были заплетены в косу, спускающуюся по плечу, концы зацепились за материал ее розовой майки, как будто она забыла вытащить ее, когда одевалась. На ней была белая юбка из какого-то прозрачного материала, которая танцевала вокруг ее ног и доходила примерно до колен. На ногах у нее были плоские бело-розовые сандалии. Ее голова была опущена на долгую минуту, ее светлые брови сошлись вместе, как будто что-то не имело смысла. Затем она подняла глаза и, черт возьми. У нее было одно из тех нежных лиц, сплошные скулы, пухлые губы и большие светло-голубые глаза. На ее пухлых губах было немного розовой помады, и мне вдруг захотелось размазать ее по всему ее хорошенькому личику. Ее ресницы были затемнены от того, что должно было быть натуральной блондинкой, до черного, отчего ее светлые глаза были выразительными. И это было все. Легко. Почти естественно.

Она остановилась на полпути, все еще сдвинув брови, глядя по сторонам. Затем повернулась по кругу, вытянув обе руки в жесте «какого хрена».

Потеряна.

Она потерялась.

Ну, так уж получилось, что я прожил на Побережье Навесинк достаточно долго, чтобы знать не только, где находится каждый магазин, но и половину домашних адресов этого проклятого населения.

Однако, прежде чем я успела открыть рот, чтобы предложить помощь, Шреддер воспользовался возможностью, никогда не упускать красивую юбку, если мог помочь.

— Детка, тебе нужны помощь? — крикнул он, заставляя ее повернуться в нашу сторону. Ее глаза окинули нас обоих таким взглядом, который говорил, что она точно понимает, какие у нее проблемы. Ее взгляд скользнул по зданию клуба и заборам вокруг него, затем через плечо, как будто ища кого-то, кого-то еще, кто мог бы ей помочь. Но мы были всем, что у нее было.

Она, казалось, приняла этот факт, глубоко вздохнула, слегка кивнула и двинулась к нам. Она остановилась в добрых пяти футах от нас обоих, определенно вне досягаемости рук на случай, если у нас появятся какие-то идеи.

— Да, вообще-то. Это было бы здорово. Я здесь новенькая, — сказала она с неуверенной улыбкой, как будто ей было стыдно, что она еще не знает этот район.

— Добро пожаловать на Побережье Навесинк, дорогая. Я Шреддер. Это Дюк, — сказал он, кивнув головой в мою сторону, и она проследила за его взглядом. Она уже оглядывала меня раньше, видя в основном кожаный жилет и черную одежду, и записала меня как плохую новость. Но на самом деле не разглядела меня.

Она смотрела на меня сверху вниз, ее большие голубые глаза изучали мое лицо, грудь и плечи, затем ненадолго опустились, прежде чем снова подняться.

— Не волнуйся. Мы выглядим злее, чем есть на самом деле, — продолжал Шреддер, и только я знал, что это была ложь. Он звучал убедительно, этот гадкий ублюдок. — Как тебя зовут, милая?

Она одарила его еще одной легкой улыбкой. — Пенни.

— Что мы можем подсказать тебе, Пенни?

— Я… э… — начала она, глядя на бумагу в своих руках. — У меня назначена встреча в «Красавице Белле», — призналась она, слегка покраснев от нелепого названия. — Это парикмахерская.

— Зачем? Твои волосы и так идеальны, — продолжал Шреддер, нагнетая.

Именно тогда одна из ее светлых бровей приподнялась, идеально изогнувшись, что говорило о том, что она раскусила его.

— Это собеседование, — добавила она, голосом более холодным, чем мгновение назад.

Обнаружив, что мне нравится такой настрой, я вмешался, давая ей шанс успеть на встречу вовремя и не задерживаться из-за очень настойчивого флирта Шреддера.

— У «Беллы» следующий поворот налево, потом первый направо. Первое здание справа. Поверь мне, куколка, ты не сможешь пройти мимо него, — сказал я с ухмылкой.

— Здорово, — сказала она, слегка улыбнувшись мне, и, если я не ошибаюсь, это было немного кокетливо, — звучит это не очень хорошо.

— Давай просто скажем, что «Белла» не совсем относится к сдержанному или скромному образу, — добавил я, не обращая внимания на то, что передняя часть «Беллы» была неприятно ярко-розовой с гигантской мигающей неоновой вывеской. Внутри было не лучше, с розовым и фиолетовым гребаным всем. Я не мог представить, чтобы эта девушка с минимальным макияжем и разумной одеждой работала где-нибудь в таком месте.

Она кивнула со вздохом и каким-то покорным кивком. — Ну, пока она обеспечивает стабильную зарплату, я думаю, что могу держать свое мнение о ее бестактном виде при себе. Спасибо, Дюк и… — я попытался игнорировать то, как она катала мое имя на своем языке прямо к моему члену, полагая, что, вероятно, прошло слишком много времени с тех пор, как я трахался, когда ее глаза блуждали. — Шреддер.

— Дорогая, в любое время, когда тебе что-нибудь понадобится, — продолжил Шреддер, явно не воспринимая пренебрежение в ее тоне как прощание.

— У нее назначена встреча, — напомнил я ему, когда она одарила меня благодарной улыбкой и зашаркала прочь.

— Удачи, сладкая, — крикнул он ей вслед, и у нее хватило здравого смысла не оглядываться, когда последовала моему наставлению и исчезла.

— Ублюдок, — сказал Шреддер, сильно толкнув меня в плечо, когда она скрылась из виду.

— Что я сделал? — спросил я и выпил свое пиво.

— Всегда крадешь цыпочек с этой твоей красивой гребаной рожей. Даже не нужно с ними флиртовать.

— Краду цыпочек? — спросил я, делая вид, что оглядываюсь по сторонам. — Я не вижу никаких цыпочек, а ты?

— О, отвали. Как только ты заговорил с ней, она забыла о моем существовании.

— Может быть, потому, что я дал ей то, в чем она нуждалась, а не пытался залезть к ней под юбку.

— Черт возьми, чувак, — сказал он, сложив руки в молитвенной позе и глядя в небо. — Если бы я только мог залезть под юбку к такой девушке…