Секретарь (СИ), стр. 2

В и без того тесный кабинет вваливаются трое людей: Игорь Васнецов, Ольга Царева и Артем Карелин.

- Привет! Занят? – спрашивает Ольга, начиная копаться в рюкзаке.

- Ну, так…

- Скачай мне какую-нибудь дорамку? А то я уже посмотрела все.

Она достает из рюкзака жесткий диск и протягивает мне.

- Подходи через урок, – отвечаю ей, забирая жесткий.

- Там ничего нового не появилось? – Васнецов как всегда.

- Нет, хотя… могу одну мангу скачать. Мне понравилась.

- Давай.

- Я тогда Ольге скину, а ты у нее заберешь.

- Окей.

Васнецов с Царевой быстренько уходят, а я опускаю голову на скрещенные на столе руки.

- Что, работы много? – спрашивает оставшийся в кабинете Карелин.

- Да, нет. Просто не выспался.

- Кто ж тебе спать не давал-то? – спрашивает он с намеком и улыбается.

Нет, я все же заманьячу его как-нибудь. Какая у парня улыбка… так нельзя.

- Интернет, – отвечаю на вопрос и тут же задаю свой: – Чай будешь?

- Твой фирменный? – улыбается шире. – Буду.

Чаем я закупаюсь у Дениса. Там и выбор больше и все перенюхать можно. А на запахи у меня фетиш.

Наливаю две чашки красного чая.

- Что на этот раз? – спрашивает он, имея в виду наименование.

- «Нахальный фрукт», – отвечаю я и делаю глоток.

- Больше на компот похоже.

- Именно этим мне и нравится, но его не так часто возят.

Непринужденная беседа за чашкой чая. Просто неприлично прилично. А я вместо того, чтобы слушать, о чем говорит Артем, не могу оторвать глаз от его губ. Мозг зацепляется за словосочетание «написать музыку», и я, ухватившись за это, предлагаю ему диск с программкой, который у меня давно валяется.

- Класс! Можешь принести?

- Да, запиши мою аську. Напомнишь мне вечером.

Отлично. Теперь у меня будет номер его аськи. Вот только могу поспорить, что он мне никогда не пригодится. Но лишним не будет.

Артем уходит на следующий урок, а я пытаюсь вспомнить, что должен был сделать. Ах, да! Счета! Срываюсь с места с бумагами.

Вообще, у нас не очень крупная школа. Нет, конечно, она самая крупная в городе, только вот город небольшой. Но работая здесь, я понял, что даже в таком небольшом здании можно потерять половину людей, а еще столкнуться, но уже с другой половиной. Одним словом, законы ее величества Подлости в наглядности. Если Галины Михайловны нет на месте – в ее кабинете – это значит, что она может быть где угодно от кабинета завучей до подвала. И это с тем условием, что она вообще находится в школе.

Сталкиваюсь в коридоре с Николаем Сергеевичем.

- Кирилл, зайдешь. Я принес тот диск.

- Хорошо. Только дела разгребу.

Подобное столкновение длится не более пяти секунд. В узком коридоре, связывающем два крыла, быстрое двухстороннее движение, состоящее из тех, кто идет в кабинеты и тех, кто идет в спортзалы и мастерские. Или домой.

Мне везет – Галина Михайловна сегодня у себя.

- Счета от «Ворсмы», – говорю я, заходя в ее тесный кабинетик.

- Хорошо, а от теплосистем не было?

- А что, должны быть?

- Да. Они у нас все трубы со следующей недели менять будут.

Я присвистнул:

- Так это ж работы на полгода минимум.

- Ага. А еще на полтора миллиона, которые нам на первое время выделил комитет по образованию.

- Веселенько. Ладно. Пойду, посмотрю.

- Я к чему это все говорю-то, – спохватилась Галина Михайловна. – Ключи от подвала, тира и оружейки теперь будут храниться у тебя.

- Блин. Это значит, меня теперь еще и рабочие дергать будут? Супер.

День был испорчен…

====== Глава 3 «На рюмочку секса...» ======

Вот только не говорите, что вы осуждаете меня! Да, я мелкий несчастный недопедофил, который пускает слюни на школьников, зажимает их в коридорах «по-дружески» и пьет с ними чай в своем кабинете, раздевая глазами. А еще у меня в последнее время хронический недотрах.

Именно поэтому я нагло пользуюсь Костиком.

Он взбалмошный ребенок состоятельных родителей, который решил всего добиться сам. Поэтому и ушел из дома, снял себе комнату в общежитии, нашел работу и иногда трахается со мной по старой дружбе.

- Блядь, Кирилл. Почти месяц прошел. Я уже думал, что ты меня забыл.

- Я тоже рад тебя видеть, – усмехаюсь я и, всучив ему пару полторашек пива, вхожу, не дожидаясь приглашения.

Комнатушка у него маленькая, но Костик не жалуется. Потому что упрямый. Вот только глупый. Мог бы сейчас учиться где-нибудь в Москве, а может и заграницей, а не торчать в этом захолустье. В конце концов, там бы у него была точно такая же комнатушка в общежитии.

- По тебе машина что ли проехала? – отрывает он меня от депрессивных мыслей.

- В смысле?

- Кошмарно выглядишь, говорю. Что у тебя опять случилось?

- Да, ничего. Просто соскучился.

- Придурок ты, Распутин! И депрессии у тебя сезонные. На улице холодно стало, вот ты и ищешь, куда бы приткнуться.

Он достает бокалы, а я вдруг понимаю, насколько верны его слова. Встаю и обнимаю сзади, наклоняя голову и утыкаясь куда-то в основание шеи:

- Мне уйти?

- Оставайся… – отвечает он со вздохом.

Мы, молча, смотрим фильм и потягиваем пиво. Костик лежит у меня на коленях, а я медленно поглаживаю его по голове. Просто потому что точно знаю, что он никуда не денется. У него нет девушки. У него нет парня. Я прихожу, когда мне заблагорассудится… А он. А он просто не против. Мы никогда ни о чем не говорим. Смотрим фильм, как сейчас. Или молча, слушаем музыку. А потом занимаемся сексом, и я сваливаю утром, не дожидаясь его пробуждения. Если задуматься, то я почти ничего о нем и не знаю. Впрочем, это не так уж и важно.

Нас свели на какой-то глупой вечеринке. С тех пор я врываюсь в его жизнь, когда хочу, не заботясь о чувствах. Иногда, возвращаясь домой после очередной такой ночи, совесть напоминает об этом, но слабо и незначительно до такой степени, что к следующему визиту я успеваю забыть и о совести и о ее проявлениях.

Мои пальцы уже непроизвольно забираются под футболку, отыскивая там чувствительные места. Мы оба уже знаем, что последует дальше. Сценарий наших встреч не меняется раз за разом.

- Кир…

- Что?

- Знаешь, мне всегда было интересно…

- Ну, говори уже!

- Ты ведь пассив, но со мной всегда в активе. Почему?

- Можно я не буду отвечать? – спрашиваю я, поняв, что ничего хорошего не могу ему сказать.

- У меня много вопросов… Почему ты все время уходишь тихо, как вор? Почему никогда не оставляешь после себя ничего? Ты ведь даже бутылки пустые с собой забираешь. И ни одного синяка или засоса… Почему даже во время секса твой взгляд остается таким же холодным? Ты со всеми такой или есть…

- Хватит! К чему все эти вопросы? Ты же знаешь, что я не стану отвечать на них!

- Знаю. Я тебе нужен. Поэтому ты и не станешь отвечать. А если быть точным, ты не станешь лгать, но и правды не скажешь, чтобы не обидеть меня. Поэтому остается лишь молчать.

Встаю с места, оставляя его на кровати:

- В другой раз зайду, – бросаю на прощание и, подхватив ветровку со стула, выхожу.

Сегодня явно не мой день. Работа бесит, личный фронт пуст, как холодильник Костика, теперь еще и с сексом я пролетаю. Надо срочно искать постоянного партнера.

Что я мог сказать этому несчастному парню? Что мне лень дрочить самому дома, когда неподалеку живет такой замечательный и всегда доступный друг? И все же, наверное, я по-своему люблю его и дорожу им. Могу быть очень жестоким и высказывать людям в глаза все, что думаю. А тут… Кажется, я становлюсь сентиментальным. Интересно, это у меня, как выразился Костик, сезонное или просто недотрах? Я почему-то склоняюсь ко второму.

Бреду по улице, а в наушниках у меня сегодня не музыка. Там сегодня стихи. Грустные, правдивые, жизненные… И слушая все это, и самому хочется чего-нибудь написать. Только вот нет бумаги и карандаша с собой. А еще ластика для того, чтобы затирать непонравившиеся строки. Тоже нет. Жаль.