Цель оправдывает средства. Том третий (СИ), стр. 624

Нет, так дела не делаются.

Оторвав Сатель от моей ученицы, я обнял её и начал покрывать сплошными поцелуями лицо, шею и плечи. Она не противилась агрессии моих ласк. Лишь рефлективно, будто вдруг озябла, вздрогнула, что послужило Оли сигналом прекратить забрасывать ноги на человека, который ее не трахнул.

Я поверхностно пробежался руками по изгибам и впадинам тела Сатель, как бы убеждаясь, всё ли на своих местах. А затем, поддерживая девушку за ягодицы, уже сам прижал к стене, сделав так, чтобы ее ноги оказались на моей пояснице. Оказавшаяся за моей спиной Оли, провела коготками по спине, после чего, прикусив мочку уха, шепнула:

— Четырехтысячелетняя целка… Я тебе порой даже завидую, мой господин.

Член точным попаданием атаковал заветную цель. Сатель зависала над полом и, возможно, представляла бы себя парящей птичкой, если б не конкретное ощущение насаженности на несгибаемую основу. Крупицы пара оседали на ней (а я даже не заметил, как включилась установка) формировались в капли, струи и сплошным потоком стекали вниз — по смуглым плечам, груди, упругому животу, по аккуратной темноволосой стрижке ниже пупка.

Это странное ощущение. Когда девушка ведет себя и делает все так, как будто прошла и «Крым и Рим», а вот ты ее ощущаешь совсем в противоположном качестве.

Сатель была узка настолько, что казалось мне маловато места внутри нее. Она крепко держалась за мою шею, пока я входил в нее, иногда царапая кожу. Запрокинув голову назад, она демонстрировала мне свои жемчужно-белые зубы, исторгая стон наслаждения каждый раз, когда я оказывался внутри нее полностью.

Наращивая темп и уже не боясь повредить что-то на неизвестной трассе, почувствовал, как моих вздорно подпрыгивающих при каждой фрикции яиц коснулся влажный и озорной язычок. В момент достижения вагиной Сатель верхней мертвой точки моего члена, бросил взгляд Оли, которая, закрыв глаза, самозабвенно ласкала «малышей в мешочках».

Достигнув пика, я насадил потомка Ревана на всю длину члена, позволяя себе извергнуться внутрь нее. Ощущая, как крепко меня обхватили мышцы ее влагалища, позволил ей прильнуть ко мне всем телом, переживая дрожь оргазма.

Прелестные зубки впились мне в плечо, а коготки с напором голодающей львицы прошлись по спине снизу вверх, оставляя рассеченные царапины за собой.

Сатель обмякла, явно пребывая в мире посторгазмных грез. Осторожно опустив ее на пол, посадил у переборки меж кабинками, отметив, как затуманился ее взгляд. Поцеловал в губы, приподняв подбородок пальцами так, чтобы она смотрела мне в глаза.

— Ты чудо, — улыбнулся я, повторив поцелуй.

— Дай мне пять минут, — обессиленно произнесла она. — И я тебе покажу кое-что из арсенала искусства любви старого Ордена джедаев.

— Ты меня недооцениваешь, — хмыкнул я, отправляя Оли головой на не упавший после фееричной разрядки член. С фундаментом справилась, теперь давай и самим домом займемся. — За пять минут я разве что…

— Давай быстрее отдыхай, а? — оторвалась от своего занятия Старстоун. — Я его сейчас так отсосу, что он через пять секунд кончит. Что мне еще делать четыре минуты пятьдесят секунд?

— Делать свое дело и не перечить мужчине, — Сатель оторвалась от стены, сильным и уверенным движением руки схватила Оли за волосы и буквально насадила горлом на член. — Распустили вы ее, Император, много болтает.

— Да, — с придыханием ответил я, чувствуя, что горло Оли встречает меня как заправские кореша друг дружку на встрече выпускников. — Ртом она… много работает… И это хорошо… Да твою мать! Реально пять секунд! Ты чего творишь с моим хуем, ведьма?!

Глава 74

Скованные одной цепью

Можно верить и в отсутствие веры,
Можно делать и отсутствие дела.
Нищие молятся, молятся на
То, что их нищета гарантирована.
Здесь можно играть про себя на трубе,
Но как не играй, все играешь отбой.
И если есть те, кто приходят к тебе,
Найдутся и те, кто придет за тобой.
Также скованные одной цепью,
Связанные одной целью.
Скованные одной цепью,
Связанные одной.
«Наутилус Помпилиус» — «Скованные одной цепью».

Евгум переглянулся с сидящим рядом с ним командиром 12-го штурмового корпуса Смоуком. Клон, мягко говоря, тоже выглядел ошарашенным.

— Уважаемый лорд Бинали, — тщательно подбирая слова, обратился Имперский Рыцарь к местному аристократу, что прежде являлся главой такого великолепного завода как «Творение Спаарти». — Мы ведь не джедаи и не «первачи».

— Мне все равно, — исподлобья взглянул на них мужчина. Евгум чувствовал душащую этого разумного ярость. Оно и понятно.

Некогда он владел самым легендарным производственным комплексом, способным всего за одну ночь полностью измениться для выпуска совершенно новой продукции. И в ходе войны между Старой Республикой и Конфедерацией Независимых Систем этот завод оказался уничтожен. Республика намеревалась производить здесь клонирующие цилиндры Спаарти. Сепаратисты узнали об этом и прислали войска. Сил поборников демократии оказалось недостаточно, чтобы противостоять механической армии, поэтому они обратились на Корусант за помощью. Вышло только хуже. Джедайский корабль, посланный на помощь атакуемому сепаратистами миру, потерпел крушение в ходе которого погибли как «Творение Спаарти», так и тысячи работников. И никто не помог планете, чей единственный завод, производящий абсолютно любой вид продукции и фактически являющийся источником экспорта, за счет которого и жили местные, оказался уничтожен. Республику здесь невзлюбили, послав к хатту из-за причастности к катастрофе — джедаи не смогли ничего возразить, ибо в обломках корабля были найдены джедайские световые мечи. Конфедерация так и вовсе предпочла забыть об этом мире — желаемого она достигла: «Творение Спаарти» не работало на Республику. И ни у одного из государств не возникло желания отправить на планету конвой с гуманитарной помощью. Чего уж говорить про Первую Галактическую Империю, которая плевать хотела на планету, с которой нечего взять.

А меж тем, ситуация для жителей Картао, тех, что не покинули планету, была весьма удручающая. Зацикленность всего производства на «Творении Спаарти», после уничтожения последнего, привела к стагнации экономики. Возник голод, народные волнения. Массовая эмиграция в другие миры.

Фактически, Картао сейчас находился на грани гуманитарного кризиса. И неясно, чем мотивировал свой отказ присоединиться к Вечной Империи лорд Бинали. Это при том, что на орбите планеты находятся более сотни транспортных кораблей с продуктами, медикаментами и предметами первой необходимости, однозначно требующиеся тем, кто решил остаться на Картао.

— Мы не собираемся входить в состав никакого межзвездного государства, — повторил Бинали глядя в лицо имперскому дипломату, сидящему в центре между сопровождающими его командиром корпуса и Имперским Рыцарем. — Никто не протянул нам руку помощи, когда мой народ бежал отсюда. А сейчас… Думаете я не понимаю, почему вы здесь?

Аристокра Чаф'орм'бинтрано подался чуть вперед.

— Поделитесь своими соображениями, уважаемый лорд.

— Вам необходим плацдарм для атаки на Танааб, — бросил он. — Планеты в секторе Пракла, такие как Картао, идеально для этого подходят. Конечно, Сермерия в секторе Локрис еще более выигрышный вариант, тем более, что расположена на Парлемианском торговом пути, как и Танааб. Но туда вы не сунетесь — Первая Галактическая Империя держит там огромную армаду. Поэтому, вы решили пойти в обход — обойти Танааб с его гарнизоном и ударить по системе Пенгалан, Тиранн и так далее, вплоть до Брентаала. Ведь там фактически нет сильных эскадр, я ведь прав?