Напиши обо мне роман, стр. 2

– Я думаю, что у миллионеров те же самые проблемы… – задумчиво проговорила я. – Разве что есть пара-тройка мелких специфических трудностей, которые мне незнакомы, но вряд ли кто-то поймает меня на их незнании. Сомневаюсь, что среди читательниц много жен олигархов. А все остальное как у людей. Особенно в любви – тут деньги мало помогают.

– Хм… – он задумался, глядя мне в глаза… в смысле, он бы это делал, если бы я могла встретить его взгляд. Но я терпеть не могу смотреть в лицо незнакомым людям, поэтому любовалась то темно-синим галстуком с тонкими серебряными полосками, то костистыми пальцами, барабанящими по краю открытого окна машины, то массивными часами на жилистом запястье.

И паузы в разговоре я тоже терпеть не могу. Даже если болтать в этот момент куда более неуместно, чем молчать.

– Ну раз уж вы не отвечаете на главный вопрос, но и не уезжаете, я могу вас порасспрашивать о жизни богатых и красивых? Какие у вас трудности, которых нет у простых смертных? Вдруг я что-то упускаю?

– Так я красивый? – он усмехнулся и поднял бровь.

– А вы богатый? – парировала я.

– Даже по этой машине непонятно?

– Мало ли, почему вы на этой машине… Может, вообще угонщик. Или водитель богатого и некрасивого, – пожала я плечами.

Всегда приятно побесить кого-то, кого мало кто решается бесить.

А мне что?

– Справедливо, – склонил он голову.

– Так вы ответите?

Я переступила с ноги на ногу, внезапно устав стоять.

Это вообще не по-джентльменски – сидеть, когда дама тут пританцовывает. Зачем мне такой герой? Не хочет – не надо. Меня в лесу ждут.

Как – «кто ждет?» Сосны и скамеечка на солнышке рядом с норой какой-то лесной твари. Она оттуда высовывает мордочку и недовольно на меня смотрит. А я подкладываю рюкзак под голову и смотрю на облака.

Мой маленький кусочек счастья.

Уютный. Спокойный. В котором никто не торгуется за ответ на один крошечный вопрос, который мне уже неинтересен.

– Отвечу, если поедете со мной в ресторан.

Опаньки!

Я настолько изумилась, что аж посмотрела ему в глаза.

Зеленые, кстати. Практически под цвет его «Порше». Темно-зеленые, но больше в оливковый, чем в изумрудный. Красиво.

Я вообще люблю зеленые глаза. Это у меня с пятнадцати лет, когда я насмерть влюбилась в парня с прозрачными зелеными глазами и светлыми волосами до плеч, как у эльфа. В свои двадцать шесть он уже был трижды женат и трижды разведен. Его звали Волк, и я с ним даже не целовалась – только сидела в обнимку на рождественском вечере в зимнем лагере. Он попросил ему позвонить, а я не смогла, не решилась.

К лету он был женат в четвертый раз.

С тех пор зеленые глаза – мой фетиш. Но именно поэтому я почти никому из героев не дарила такой подарок. А тут «шамо приполжло».

– Не поеду.

– Почему? – темные брови взметнулись вверх, а я воспользовалась случаем, чтобы рассмотреть его получше. Выступающие острые скулы, худое лицо, четко очерченные губы – он был бы красив, если бы не великоватый для его лица нос.

– Приличные девушки к незнакомым мужчинам в машину не садятся. Не знаете, что ли?

– Роман.

Он протянул мне узкую ладонь с длинными пальцами.

Я замешкалась, вспоминая все свои ники и фальшивые имена, которыми щедро делилась с героинями. Арина, Алина, Карина, Яна… как бы назваться? Привычка скрывать все личное въелась так глубоко, что даже бывший муж первые полгода был уверен, что меня зовут Арина. Но прямо сейчас мне не приходило в голову имени, на которое было бы не противно откликаться, и я уже не использовала его в романах.

Молчание становилось все более неловким. И отказ принять протянутую руку тянул на оскорбление.

– Алиса! – сдалась я и вложила свои пальцы в его ладонь. Он крепко пожал их, приятно удивив меня тем, что не стал играть в куртуазного козла с поцелуйчиками ручек.

– Придумала, что ли, имя-то? – сощурился зеленоглазый Роман.

– Вот так всегда! В кои веки не соврешь – и то не верят… – вздохнула я.

Он усмехнулся, качая головой и кивнул на соседнее сиденье:

– Теперь тебе мама разрешит поехать со мной в ресторан?

Собственно, а что я теряю? Разве может чувак на такой дорогой тачке оказаться маньяком-насильником?

Хм. Почему бы нет?

Но если я останусь в живых, найти его по зеленому «поршу» будет проще, чем если бы он водил серебристый «рено логан».

Будем уповать на это.

И я плюнула на все и впервые в жизни села в машину своей мечты.

4

Когда-то давно, еще в школе, нас попросили описать свою идеальную комнату. У меня была необычная школа и задания были интересные. Не многие взрослые и сейчас могут выйти за пределы шаблонов и проявить фантазию.

Моя идеальная комната была в уютных тонах от кремового до шоколадного, с неярким светом, мягкими креслами и почему-то круглой дверью. Наверное, я хоббит.

Потом мы обменялись листочками с описаниями; зачитывали их вслух и пытались угадать, кто какую комнату себе захотел.

Одноклассница, которой достался мой листочек, спросила у меня: «Ты любишь комфорт?»

Не помню – кажется, я кивнула.

И она легко угадала меня.

«Порше» изнутри была очень похож на комнату моей мечты из детства. Плавные линии, неяркие оттенки, мягкость, комфорт и роскошь в каждой детали. Кожу сиденья хотелось гладить как зверька с шелковистой шерсткой, ремнями безопасности обвязаться в стиле Лилу из «Пятого элемента», приборную панель из светлого полированного дерева трогать кончиками пальцев как стены древних храмов – чтобы почувствовать внутри жизнь. А уж когда машина тронулась с места мягко и мощно, как большой зверь, и тихонько замурлыкала музыка – кажется, прямо в воздухе, обвиваясь вокруг моей головы, – я окончательно растеряла все признаки разумного человека.

Если бы я знала, что неприлично дорогие машины такие клевые, я бы совсем иначе провела юность!

В тридцать три уже поздно становиться охотницей за олигархами, да?

– А фамилия у тебя какая? – спросил Роман, пока я увлеченно растекалась сладкой лужицей от переизбытка восторга в крови.

– А вам зачем?.. – рассеянно ответила я, по привычке пряча все личное от постороннего любопытства.

– Погуглю, что за писательница, – он одной рукой небрежно держал руль с фирменным шильдиком на нем, а второй подхватил с подставки телефон.

– Ну я ж не дура, я под псевдонимом.

– Стыдно признаваться, что ли?

– Нет, просто Алиса Тпрунькова звучит не так прикольно, как Алисия Рождественская, – зачарованно ответила я, откидываясь в кресле и глядя, как неслышно уносятся вдаль фонари, деревья и прохожие за голубоватыми стеклами автомобиля. И только через секунду или две сообразила, что попалась!

Резко выпрямилась, возмущенно глядя на Романа, словно это он был виноват, что я расслабилась, загипнотизированная роскошью «Порше» и выдала все свои секреты.

– Ну и фамилия! – прыснул он. – Конечно, неприкольно. Что ж не сменила, а?

– Что ж вы свой шнобель не поправили? – мрачно буркнула я.

– Какая дерзкая… – улыбка не сходила с его лица, будто этот разговор невероятно его развлекал. – Не страшно вот так хамить незнакомым людям с ресурсами и властью?

– Неа, – я фыркнула, откидываясь на подголовник и снова расслабляясь. – У меня профдеформация. Все красивые миллионеры обязательно настоящие мужчины – добрые и благородные.

– Так я красивый или шнобель надо поправить? – с веселым интересом спросил Роман, ненадолго отвлекаясь на дорогу, чтобы свернуть на особо хитром перекрестке и снова покоситься на меня.

Надеюсь, у него стоит какая-нибудь сверхумная система управления, которая тормознет нас за метр от бетонного отбойника или старушки, переходящей дорогу в неположенном месте. Потому что на водителя надежды мало.

– Одно другому не мешает.

– Эх, остра на язык!

– Тем и кормлюсь.

5

К сожалению, самая приятная часть происходящего – та, где я наслаждаюсь скоростью и комфортом в роскошной машине своей несбыточной мечты, слишком быстро подошла к концу. Я бы еще часиков пять покаталась. Может, нам в Питер съездить?