Заур. Я тебя украду, стр. 39

И взбесился. На себя, на неё, на это ненормальное притяжение. Очнулся, когда уже приехал домой. Но даже если бы это случилось раньше, всё равно не вернулся бы за ней. Избавиться и вычеркнуть всё! Чтобы не было никакого соблазна. Чтобы запах её забыть и глаза эти большие. Губы её, что так призывно шевелились, когда она что-то говорила ему. Слов он, разумеется, не разобрал, но видел её слёзы, понимал, что боится и просит отпустить.

Всё. Вычеркнул.

Так с чего же он теперь отыскивает её следы? Совесть-то давно уже нечиста. И не должно быть ему никакого дела до этой девки.

Выругавшись, завёл двигатель и рванул с места. Её здесь нет. Значит, не замёрзла. Остальное – не Заура проблемы. Пусть о ней её клиенты парятся или родственники, которые позволили ей стать шлюхой. А ему нет дела и быть не должно.

Забыл о ней и больше не вспомнит!

Но как только на трассу выехал, руль крутанул и к ней поехал. И что за проклятье, он даже адрес её запомнил! Всего раз услышал и запомнил.

— Дурак. Идиот, — выдохнул, набирая скорость и ненавидя себя за эту слабость долбаную. Ну почему он не помешался на другой, на нормальной женщине? На худой конец, на какой-нибудь модели или актрисе. Почему именно шлюха, почему?! Нет, нужно было её пристрелить. Да и плевать, что женщина. Не он, так кто-нибудь другой рано или поздно это сделает. Зато избавился бы от проклятья. От отравы этой, что кровь пропитала.

Может, он так и сделает. Чуть позже. Если это не пройдёт. Сейчас только убедится, что Илана дома и всё.

Подъехал к её дому, припарковался напротив подъезда и, открыв дверь, тут же её захлопнул. Это уже слишком. Не будет он никуда идти, никого искать не станет. Сорвавшись с места, едва не сбил какую-то бабку с сумками, а та, подняв кверху костыль, угрожающе завопила ему вслед.

Нервно усмехнулся и, вдавив педаль газа до упора, вылетел со двора и с грохотом въехал в зад какой-то «девятке».

— Эй, парень, ты куда летишь? Не видишь, что тут парковка? — пожилой мужик развёл руками и попятился, когда Заур вылез из салона.

— Скажи, сколько должен, отец? Я всё оплачу, — а про себя подумал, что однажды так влетит в какой-нибудь грузовик и его потёкшие от страсти к шлюхе мозги так и останутся на капоте любимого внедорожника.

А ведь он всегда заботился о своей машине и холил её, как любимую женщину. Всегда аккуратно водил, всегда был внимателен и собран. Что стало с ним?

***

Два дня спустя

Вышла из лифта, нырнула в сумку за ключами, поставив пакет с продуктами на пол. Устало выдохнула, тепло улыбнувшись уснувшей в коляске крохе. Та сладко причмокивала и улыбалась какому-то сну. Хорошо, что сон весёлый. Хорошо, что ничего не болит и нет температуры. Да, меня радовали вот такие простые вещи. Матери вообще многого не нужно. Лишь бы ребёнок был счастлив и здоров.

Тут же сердце сжалось от страха. Пока деньги на продукты и лекарства есть, я немного поднакопила за последние месяцы. Но что делать дальше, честно говоря, не знала. За два дня на пять собеседований сходила, и везде одно и то же: «Мы вам обязательно позвоним». Уже и забыла, каково это… Слышать фразу, после которой становится ясно: ты нахрен никому не нужна со своими проблемами, ребёнком и временной пропиской.

Вставив ключ в замочную скважину, провернула два раза и замерла, увидев на глянцевой поверхности чью-то тень. Огромная, устрашающая… Кто-то стоял прямо за моей спиной, рядом с дочкой. Резко повернулась, задохнулась от неожиданности. Лёгкие опалило вмиг накалившимся воздухом, и я покачнулась, чувствуя, как слабеют ноги.

— Заур? — шагнула к коляске, закрывая от него Марианну. Эх… На пару секунд опоздала! И как он узнал мой адрес? Хотя разве для этих есть что-нибудь неосуществимое? Возможности плюс безнаказанность, вот и творят, что хотят. — Что ты здесь делаешь? Я ведь согласилась с твоими требованиями. В клуб не иду. Зачем ты пришёл? — голос задрожал. Там, в снегу, на пустой трассе, я боялась только за себя, а сейчас ещё и кроха рядом. Опустила взгляд на его руки – оружия нет. Пока нет. Но что стоит ему вытащить его и направить на нас?

— Я знаю, что ты всё сделала, как я сказал. Я не за этим пришёл. Не для того, чтобы пугать тебя, — он опустил взгляд на Марианну, а та принялась посасывать большой палец. Хорошо, что не проснулась от его голоса.

— А зачем? — ещё один маленький шажочек в сторону, закрывая собой малышку.

— Твоя подруга сказала, что ты исчезла.

— Я отключила телефон, чтобы не задавали лишних вопросов. Ты ведь этого хотел, — взглянула ему в лицо.

— Я не знал, что у тебя есть ребёнок.

— А что ты вообще обо мне знаешь?

Он кивнул какой-то своей мысли, снова окинул взглядом малышку. Как бы я её ни закрывала, он всё равно смотрел туда.

— Твоя подруга сказала, что она болеет.

— А тебе-то что?

— Я хотел спросить… Тебе нужны деньги? Есть другие варианты работы?

Я мысленно хмыкнула. Ну надо же, вину свою, что ли, почувствовал? Я бы поверила в это, если бы не знала бандитов.

— Допустим, нет, что дальше? С чего такая забота, Заур? Совесть замучила? Или боишься, что я пожалуюсь твоему шефу? Я ведь исчезла, как ты и просил, а теперь ты приходишь и задаешь мне странные вопросы. Моя главная проблема – не отсутствие денег или безработица. До твоего появления в клубе у меня всё было. Уходи, пожалуйста. И больше не появляйся здесь. А я свои проблемы решу сама, как делала это всегда, — и пока он думал над ответом, взяла пакет, толкнула в квартиру коляску и, больше не взглянув на него, захлопнула дверь.

Выдохнула уже в прихожей, обессиленно опускаясь на полку для обуви. Прислушалась – тихо. Может, ушёл? Ну а что ещё ему тут делать? Совесть свою чёрную очистил, да свалил.

Встав на носочки и взглянув в глазок, обомлела. Заур всё ещё стоял под дверью, опустив голову, будто о чём-то размышляя.

— Уходи… Пожалуйста, уходи, — прошептала одними губами, а он, подавшись вперёд, положил руку на дверь. Я этого не видела, я вообще ничего не видела, кроме верхней части его лица. Но почувствовала, когда ручка двери ударила меня током.

Может, вызвать полицию? А что я им скажу? Что мужик, у которого работала проституткой, стоит у меня под дверью? Смешно. Даже представила, куда пошлют меня менты.

Проверила замки, тихо разделась и, достав Марианну из коляски, унесла её в спальню. Пусть стоит. Я не выйду из дома до завтрашнего дня. Ему надоест, и он свалит.

Задрожали губы, и нутро сжалось от обиды. Даже если он сейчас достанет ствол и снесёт мне замки, даже если вломится в наш с дочкой дом и станет во всеуслышание нас убивать, никто даже не попытается ему помешать. Мы одни. Совсем одни.

Укрыв Марианну одеялом, на ватных ногах вышла в прихожую, чтобы проверить, не ушёл ли он. Не ушёл. Всё так же стоит, склонив голову и уперевшись в дверь. Дрожащей рукой достала из куртки телефон, открыла список контактов. Быстро пролистала его, но нужный номер не нашла… Я не сохранила его.

— Уходи, пожалуйста, уходи. Исчезни, — осела под дверью, обнимая себя руками. Если он ворвётся в квартиру, пусть сразу же меня найдёт. Чтобы к дочери не притронулся. Пусть делает со мной, что хочет, лишь бы её не тронул.

Не знаю, сколько так просидела, чувствуя его за своей спиной. Казалось, даже его дыхание ощущала на затылке. Когда в подъезде зазвонил телефон, вздрогнула и услышала хриплое:

— Да.

А потом быстрые шаги вниз по лестнице и невероятное облегчение, и одновременно бессилие, от которого я готова была валиться с ног.

ГЛАВА 13

Дочка сонно потирает заспанные глазки, зевает и с недовольством смотрит на кашу. Делаю глоток кофе и улыбаюсь в чашку, уже зная, каким будет её следующий вопрос.

— Мамочка, а можно мне конфетку? — кроха вскидывает на меня взгляд, полный мольбы. Как мало ей для счастья нужно… Но непутёвая мать и этого дать не может.