Сердце воина (СИ), стр. 31

Стол выглядел богато благодаря различным нарезкам из овощей и фруктов.

— Гезем, ну что же вы не сказали? Я бы помогла, - я неловко посмотрела на женщину. Думая о том, что пока я спала, она уже справилась со всем сама, мучительно покраснела.

— Глупости, - ее голос лучился добротой. - Я люблю все это, - женщина быстро вытерла руки об фартук и сняла его через голову. — Лучше скажи, как я выгляжу? Давно никого не принимала, уже и забыла каково это.

Сегодня она выглядела по-праздничному нарядной. Тяжёлая юбка из тафты ярко зелёного цвета с восточным орнаментом, мягкие домашние туфли с вышивкой и белая блузка красиво сочетались, как-то по-особенному выделяя ее глаза и волосы.

Я подошла к ней ближе и поправила рубиновую брошь, что украшала блузу Гезем. Она мне так напомнила кулон, что я инстинктивно положила руку себе на грудь.

Рубиновая подвеска была надежно скрыта от посторонних глаз.

— Ну, а ты у меня красавица! Вот клянусь Всевышним, никогда такой красавицы не видела! - женщина покачала головой, слово поражаясь. — Вся такая ладненькая! Прям Дюймовочка. Тьфу, чтобы тебя не сглазить! Нужен тебе жених-красавец, чтобы видный был, как ты, - женщина что-то проворчала и громче добавила. — А то иной раз идёт вся такая фифа а рядом гриб-мухомор! Надо, деточка, за красивых выходить! Детей рожать, генофонд улучшать.

Не выдержав, я засмеялась.

— Да где ж их, красавцев, взять?

Гезем улыбнулась и, гордо приподняв подбородок, ответила:

— Вот бы я тебя за своего Иссама сосватала. Весь в отца! Красавец - глаз на оторвать, - женщина мягко улыбнулась. - Это я не как мать говорю, не подумай.

Я снисходительно улыбнулась, прекрасно понимая, что для каждой женщины ее сын самый лучший.

— Но и тут муж меня обскакал, – она покачала головой и, видя мою удивлено приподнятую бровь, пояснила. - С Аббасом он перед смертью договорился о помолвке. Теперь вот невестка моя Нергис будет. Но мне жаловаться ни к чему, - женщина будто испугавшись свой речи затараторила. - Хорошая невестка будет, сына очень любит – вижу это.

Быстро подхватив чайник с плиты, она понесла его в гостиную.

Чтобы хоть чем-то помочь, я взяла поднос с чашками и последовала за ней.

— За младшего бы отдала, так… - женщина усмехнувшись, поставила чайник на стол и показала мне движением руки, куда поставить поднос, — ветер сплошной в голове у него, молодой совсем.

Глава 5

Я, стараясь не обидеть женщину, ответила:

— Да мне никто и не нужен, - когда я произнесла эти слова, у меня перед глазами всплыло лицо Армана. Гордое, волевое.

— Я тоже так думала, пока не встретила мужа.

Женщина замерла посреди гостиной. Мягкая, задумчивая, даже мечтательная улыбка появилась на ее губах.

— Все забыла, как его повстречала. Сколько за ним бегало девчонок, - она покачала головой, словно плывя в своих воспоминаниях. — А Ашур Ассад выбрал меня.

Я вздрогнула, чуть не разлив кипяток. Даже слегка вскрикнула, когда несколько горячих брызг достигли все же незащищенного ничем участка кожи руки. Ассад! Господи!

— Обожглась?! – бросилась ко мне Гезем.

Я нервно спрятала руку за спину.

— Нееет, - дрожащим голосом протянула я.

За окном послышался шум мотора, а затем громкие голоса.

— Приехали! Всплеснула руками Гезем. Она смотрела на меня тревожно, явно волнуясь тому, что мне больно.

— Все в порядке, - мой голос получился приглушённым.

Тяжёлые шаги на крыльце и громкий бас заставили женщину, наконец, отступить от меня

— Хозяйка, встречай!

Глава 6

Арман

— Арман!

Я сплюнул на землю, пытаясь проморгаться после взрыва. Хоть у меня и была маска на лице, пыль и земля, казалось, повсюду.

— Дерьмо, - тихо ругнулся, сдирая с лица тёмную плотную ткань, предназначенную для защиты. На зубах заскрипел песок. Как это, мать его, работает? Точнее, не работает…

— Арман?! - голос Тайлера уже приобрёл тревожные ноты.

Сделав шаг вперёд, наконец, увидел друга. Тот, скрутив мужчину с длинной бородой, завидев меня, расплылся в улыбке.

— Я думал уже, что тебя надо собирать по кусочкам.

Туман после взрыва начал рассеиваться. Я с удовлетворением наблюдал, как группа захвата скручивает наркоторговцев.

— Ты за это поплатишься, - оскалился бородач, обнажая желтые зубы. — Клан «десятники»! - он произнес эти слова как оскорбление. — Если ты думаешь, что никто не узнаёт о том, что вы с легавыми, ты ошибаешься, Арман…

Уставший и озлобленный, я подошёл к скрученному и обездвиженному отморозку. С отвращением невольно вдохнул вонь его давно не мытого тела.

— Закрой свою пасть! - рыкнул на него, после чего схватил за волосы и, оттягивая голову, глядя ему в глаза, произнёс:

— Ты, подлая собака! Из-за таких, как ты, страдают мирные жители, из-за такого говна, как ты, моей семье пришлось покинуть родину, - мой кулак с размаху врезался в его нос, заставляя головореза заорать во все горло от острой пронзительной боли.

Я с наслаждением слушал, как хрустнула его носовая перегородка. С отвращением отряхивая с кулака кровь, с деланным безразличием бросил:

— В грузовик, - оглядев своих ребят и удостоверившись, что все живы, добавил: - В багажник.

Тайлер, сощурив глаза, потащил криминального авторитета к машине.

Тот, упираясь ногами в песок, рычал, как раненый зверь, понимая, что попусту не выдержит дальней дороги в таких условиях.

— Ты чертов ублюдок! Ты слышал, Арман?! Ублюдок! Твааарь! Я же из-за тебя сдохну!!!

Не выдержав, я быстро поравнялся с Таем и, выдернув из его рук Хасана, высоко поднял его одной рукой. Червяк, как же тебя хочется удавить… Сколько твоя гнилая злобная душа погубила людей! Схватив за грудки Хасана, скрипя зубами от ненависти, процедил ему в лицо:

— Твой приговор вынесен!

Тот распахнул рот в немом крике, должно быть, увидев в отражении моих глаз, что-то, что говорило о том, что жить осталось ему не долго.

Открыв багажник, я закинул его внутрь, словно безвольную тряпичную куклу. Прежде, чем закрыть багажник, я процедил в его ставшее восковым от страха лицо:

— Передай дьяволу привет.

Отдаляясь от машины, я слышал, как этот безумный молится своему богу. Как он смеет своим поганым языком трогать веру?! Но это давно не задевает меня. Сколько этих верующих, на чьих руках кровь невинных людей.

Я уже и со счета сбился. Меня мать воспитывала с глубоким уважением к любой вере. Почти все мои ребята разных национальностей, но это нам не мешает иметь одно мировоззрение.

Эти же – нелюди.

Я бросил взгляд на скрученных выродков. Прикрываясь религией, они уносят жизни детей, подростков, толкая их на кривую дорожку, подсаживая на иглу. Сжал пальцами переносицу. Нервы ни к черту. Если это я и сам понимаю, значит, пора домой.

— Ты уронил, - голос Тая заставил меня обернуться.

Стоя чуть поодаль, друг держал что-то в руках. Неужели мобилу выронил? Я по привычке хлопнул пару раз по заднему карману. Нет, на месте.

- Че там? - направился к нему и сбился с шага, когда увидел у него в руках фотокарточку.

Дерьмо!

— Дай сюда! - вырвав из его рук фото, мазнул взглядом по изображению белокурой красавицы, прежде чем спрятать снимок в куртку - прямо в районе сердца.

— Ну, ты мужик и влип! - Тай смотрел на меня, приподняв бровь, как бы подначивая опровергнуть его слова.

— Да пошёл ты! - беззлобно буркнул ему в ответ.

Но друг, не успокаиваясь, подстроился под мой шаг.

— Девчушка конфетка, конечно, но брат, как же…

— Отстань.

Уже за рулем косо взглянул на усевшегося рядом Тая.

Тот перехватил мой взгляд.

— Выбор родителей надо уважать…

Психанув, саданул кулаком по панели управления.