Горькие шоколадки / Bitter chocolate (СИ), стр. 1

========== Пролог ==========

Они редко засыпали втроём. Честер имел нездоровую привычку работать по ночам. После секса он одевался, уходил к себе в кабинет и оставался там до утра, задрёмывая в кресле за рабочим столом или на небольшом кожаном диванчике. Порой Ларри казалось, что он делает это специально, чтобы им было комфортнее. Их кровать довольно велика, но втроём они всё равно не могли разместиться нормально. Отчасти из-за внушительных габаритов Честера, отчасти из-за того, что Микки обычно разваливался на кровати морской звездой, занимая максимум пространства. Бывало, что и сам Ларри возвращался в гостевую комнату, объясняя, что спать втроём душно, оставляя этих двоих наедине. Но Микки такое не нравилось. Он жаловался, что приходится просыпаться в одиночестве, ведь рабочий день Чеса начинался ещё до рассвета.

Но этой ночью никто никуда не ушёл, а потому они проснулись вместе: Ларри чуть раньше остальных, Чес следом за ним. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Чес выглядел немного сбитым с толку и смущённым. Видеть его, обычно грозного и непоколебимого, в таком состоянии было непривычно. Должно быть то, что произошло накануне, всерьёз занимало его мысли. Ларри хотелось обнять его, но их разделял укутанный в одеяло Микки, так что он просто нащупал его вытянутую под подушкой широкую ладонь и осторожно сжал её.

— Доброе утро, — полушепотом произнёс он.

— Доброе, — ответил Чес и переплёл под подушкой их пальцы.

Утро и правда было замечательным. Яркий солнечный свет заливал пространство спальни. В лимонных деревьях за окном щебетали птицы. Впереди был ещё целый день, его, Ларри, выходной день. Эта мысль не могла не радовать. А ещё он был рад, что понял и сделал всё правильно, и между ним и Честером всё по-прежнему хорошо.

Сейчас тот задумчиво смотрел в потолок и улыбался, лаская его запястье. От прикосновений Чеса приятная дрожь пробегала по телу.

— Который час? — Микки подал из-под одеяла скрипучий голос.

— Половина девятого, — почти одновременно ответили Ларри и Чес, а затем улыбнулись друг другу. Их взгляды встретились, но ни один не захотел разрывать этот зрительный контакт.

В карих глазах Честера было что-то восточное. Ларри слышал от Микки, что семья Чеса многоконфессиональная. Есть даже мусульмане. Возможно, в его жилах течёт и арабская кровь. Это бы многое объяснило. Например, его угольно-чёрные волосы, обилие растительности на теле и его естественный похожий на мускус запах, от которого Ларри переставал мыслить рационально и целиком отдавался во власть инстинктов. Даже сейчас он был повсюду в этой комнате. И без того слегка возбуждённый Ларри нетерпеливо вздохнул.

— Вы издеваетесь? — простонал Микки, высунув растрепанную лопоухую голову из своего кокона. — Чего не спится-то в такую рань? Или стариковская бессонница замучила?

Он посмотрел сначала на Чеса, потом на Ларри, ожидая, что хотя бы один из них отреагирует на его колкость. Но они со своей игрой в гляделки, казалось, пропустили его слова мимо ушей.

Впрочем, стоило Микки обиженно отвернуться, как Чес глазами указал в его сторону. Ларри согласно кивнул, и они нырнули под одеяло. Чес спустился ниже и начал стягивать с Микки трусы. Ларри же поцелуями затыкал Микки рот и придерживал за запястья, когда тот пытался в шутку возражать и брыкаться.

— Эй! Ну вы чего? Перестаньте! — его смех звучал громко и заливисто. Ему явно нравилась эта игра и, как и остальным, такое начало дня.

Но Ларри оторвался от его шеи и, склонившись над лицом, серьёзно спросил:

— Ты действительно хочешь, чтобы мы прекратили?

В больших серых глазах Микки на секунду мелькнула паника. Видимо, он не ожидал, что его возражения воспримут всерьёз.

— Нет, конечно. Я же просто придуриваюсь. Обязательно тебе каждый раз спрашивать?

Чес притянул его к себе, наклонился и прикусил мочку уха.

— Ай! Ну ты чего?

— Вообще-то, он так заботится о тебе. Да, ты обычно придуриваешься, но ведь однажды ты и правда можешь не захотеть секса с нами.

— Или захотеть, но не так, как того хотим мы.

— Или захотеть, но только одного из нас. Ларри любит тебя, дурака, и боится сделать то, что будет тебе неприятно. Так что просто заткнись и прими это с благодарностью.

Суть Чес передал верно, хотя в благодарности Ларри не нуждался. Он был почти вдвое старше Микки и чувствовал ответственность за него. За Чеса ему не приходилось беспокоиться. Но Микки ко всему прочему был ещё щуплым и невысоким. Казалось, ему может причинить вред любое неосторожное движение с их стороны.

Микки поднял глаза на Ларри, словно бы желая убедиться, что Чес сказал правду, и тут же смущённо отвёл взгляд. Он мог быть довольно смелым, но не тогда, когда дело касалось его собственных чувств.

Чес только усмехнулся, глядя на его реакцию. Он пристроил тощие ноги Микки на своём широком плече, предварительно размазав по бедрам лубрикант. В те редкие разы, когда у них случался утренний секс, он не входил в Микки, зная, что тот некоторое время испытывает болезненные ощущения после проникновения. Вот и сейчас Чес, поглаживая лодыжки Микки, вставил меж бёдер. Тот непроизвольно вздрогнул и задышал чаще, когда член Чеса упёрся в его собственный. Ларри заскользил губами по светлой горячей коже Микки, коснулся пальцами маленьких сосков, провоцируя его на всё новые вздохи и стоны. Ларри был дико возбуждён. Его боксеры даже стали немного влажными от выступившего предъэякулянта. Время от времени он прикасался к себе, но старался не увлекаться — ему не хотелось кончить раньше остальных. Честер двигался в размеренном темпе, то поглаживая плотно прижатые друг к другу бедра, то лаская член Микки. Тот постанывал и выгибался, протягивая руки к Ларри, царапал, пытаясь уцепиться за него.

— Ларри, придвинься ближе, — выдохнул он сквозь стоны. — Хочу сделать тебе приятно.

Рваный вздох сорвался с губ Ларри. Он не понимал, как можно быть одновременно таким милым и таким горячим. Избавившись от боксеров, он расположился на коленях над лицом Микки. Тот обхватил его член пальцами, коснулся языком головки. Прошёлся по всей длине, а затем взял в рот целиком. Ларри непроизвольно охнул. Тонкие губы Микки сжали его и заскользили от основания к головке. Он выглядел сейчас безумно эротично. Настолько, что у Ларри сносило крышу от одного вида.

Он прикрыл глаза и услышал тяжёлое дыхание Чеса в унисон со своим. Почему-то захотелось коснуться его, убедиться, что ему сейчас так же хорошо. Ларри покосился на него и внезапно встретился с его слегка опьяневшим взглядом. Чес потянулся к нему с какой-то мукой на лице, его рука зарылась в светлые волосы Ларри. Тот осторожно подался вперёд и коснулся губами его губ. Язык скользнул внутрь, но в следующий момент Чес разорвал поцелуй и, издав низкий стон, кончил Микки на живот. Ларри подался назад, стараясь не слишком сильно толкаться Микки в глотку. Он наблюдал, как Чес, чуть переведя дыхание, опускает ноги Микки и разводит их в стороны. Как пристраивается между ними и берёт в рот резко, в характерной ему манере. Ларри чувствовал, что больше не в силах сдерживаться.

— Микки, я сейчас… — произнёс он и попытался вытащить, но тот обхватил его ягодицы и заработал ртом ещё активнее, не оставив Ларри шанса на отступление. Они кончили почти одновременно. Чес, как это обычно бывало, сразу ушёл в ванную, а Микки довольный собой прижался к растянувшемуся на кровати Ларри.

— Я так рад, что ты с нами, — прошептал он, уткнувшись ему в подмышку.

Ларри задумчиво хмыкнул и погладил его по тёмным мягким волосам. Скажи ему кто-то ещё полгода назад, что он будет состоять в таких отношениях, что будет любить двоих, он покрутил бы пальцем у виска.

========== I Одинокий доктор ==========

Ларри молча стоял посреди комнаты не в силах отвести взгляд от своего партнёра. Предзакатное солнце сквозь приоткрытую штору освещало его строгий профиль. Джон расположился в своём излюбленном кресле, как делал всегда, когда появлялась необходимость сообщить Ларри важные новости. Сегодня перед встречей со спонсорами команды он навёл особенный лоск: чисто выбрился, приоделся и сделал укладку. Ларри чувствовал витавший в воздухе аромат парфюма, того самого, что он подарил ему. Солнечные блики играли на светлых вьющихся волосах. Джон был сейчас безумно красив. Но единственное, о чём мог думать Ларри: что не так с ним самим, что он раз за разом наступает на одни и те же грабли.