Якудза из другого мира. Том II (СИ), стр. 13

В Доспехе Воли провел три боя, причем в одном из них даже победил. Да-да, победил — правда, немного необычно. Я запнулся и шлепнулся на спину. А в это время мой противник, по имени Дзиро, бросился в бой. Мои взлетевшие ноги приняли его тело на ступни, а дальше дело техники — бросок получился мощным и приземлился Дзиро удачно. На голову. В результате он потерял на полминуты сознание и мне присудили победу.

После тренировки я видел Акиру. Тот поздоровался, как ни в чем не бывало и пожелал хорошего вечера. У него начинались занятия для старшей группы. Я же вызвонил Мизуки:

— Привет, самая красивая преступница на свете! Как у тебя дела?

— Чего ты хочешь сделать? — сразу же перешла Мизуки к делу.

— Вообще-то хотел узнать, как у тебя дела, как ты…

— Мозги не еби, малыш! Не считай меня дурой и не рассыпайся в комплиментах. Я уже немного выучила тебя, малыш. Говори, что задумал?

— Ну вот, а я всего лишь хотел…

— Ты меня слышал в первый раз! Я сейчас трубку положу!

— Ладно-ладно, не кипятись. Я задумал отомстить за Киоси и за себя. Помнишь, что меня подстрелили? А неотомщенная кровь кипит в ране и не дает спать.

— Хаганеноцуме-кай? Серьезное желание, малыш. Не боишься обделаться?

— Боюсь, что вмешаюсь в дела нашей группировки. Скажи, «Крылья ветра» пересекаются с Хаганеноцуме?

— Тебе повезло, малыш… Тебе чертовски повезло. Вот как раз на днях Хаганеноцуме сделала рейдерский захват одного из наших магазинов. Ранены двое наших бойцов, которые были в охране. Так что у тебя есть хороший шанс проскользнуть в короткий период войны. Я не думаю, что она у нас затянется, поскольку тесно переплетены связи, но пострелять и посверкать мечами придется. Ты на большого человека хочешь замахнуться?

— Не на маленького.

— Тогда я не хочу ничего знать про эту… ммм… Назовем её так — операцию. Да, про эту операцию. Когда наши оябуны сядут за стол переговоров, то начнется подсчет трупов и тогда может статься, что потери с их стороны будут существенны, а наши минимальны. Это затруднит переговоры…

— Мизуки, ты говоришь о людях!

— Люди знали, на что подписываются, когда выпивали сакэ с оябуном. У нас же семья, а в семьях всякое бывает. И лучше обойтись малой кровью, чем развязать полномасштабную войну. Тебя это тоже касается. Пока ты пешка, тобой могут пожертвовать ради блага ферзей.

— Хм, а если я стану ферзем?

— Тогда от тебя будут много кто зависеть. Малыш, это большая ответственность. Одна твоя ошибка, пока ты кобун, охранник в заведениях якудза, даже рядом не может стоять с ошибкой оябуна. Бывало, что кровь лилась рекой только из-за неправильно понятых слов главарей. Некоторые не выдерживают такой ответственности и просто отказываются от должности оябуна. Но те, кто принимает эту ношу, становятся сродни императорам… Правда, императоры ночью, а не днем.

— Хорошо, я понял. В общем, опять ты ничего не знаешь, но одобряешь.

— Да, почему-то не могу тебе отказать, сладкий малыш, — в трубке было слышно, как кто-то рядом с Мизуки хохотнул.

— Вот и договорились. Ни ты, ни тот, кто рядом, ничего не слышали и не мешаете.

— Рядом Хаяси. Он вообще никому ничего не скажет. И ты, малыш, никому ничего не скажешь о нашем разговоре. Ты пока волен делать что хочешь. Но в рамках разумного. Или безумного — всё в твоих руках, пока ты кобун…

— Хорошо. Пока, Мизуки, передавай привет Хаяси.

— Передам. Береги себя, малыш. Для тебя скоро будет порученьице… Но об этом потом. Пока. Удачи.

Трубка пискнула, словно хихикнула надо мной. Ну и пусть хихикают. Главное, что Мизуки не будет противиться. Да, не будет помогать, но и препоны ставить не будет. По опыту ведения бандитских питерских войн могу сказать, что бойня всё спишет.

Я набрал другой номер телефона и приветствовал собеседника на другом конце провода:

— Привет, Масаши! Есть разговор по поводу Хаганеноцуме-кай.

— Привет, подъезжай. Я распоряжусь, чтобы тебя пропустили.

После этого телефон отключился. Вот так вот просто. Всего несколько слов, а сразу становится понятно, что говоришь не с простым человеком. «Я распоряжусь, чтобы тебя пропустили». Эх, скажу ли я когда-нибудь такие слова или для хинина запрещено даже мечтать о таком?

Пффф! Вот ещё! Если оябун не дает, то Изаму сам себе возьмет. Всё у меня будет. Всё идет по плану.

«И всё идет по плану!» — как пел Егор Летов из моего мира.

И снова кольнуло — а была ли в России «Гражданская оборона»? Что-то я вообще не интересуюсь делами своей Родины…

Или Родина осталась там, где осталось тело? Ведь если рассуждать логически, то родили меня в той России, а не в этой. А в этой родили Изаму, значит его Родина здесь. И куда мне бедному прибиться? К умным или красивым?

Я поймал такси и вскоре оказался возле ворот родового поместья Окамото. Человек в костюме и с небольшим «Узи» под рукой кивнул, глядя на меня и нажал на кнопку открытия ворот.

За воротами ещё один охранник встретил меня и повел в сторону от поместья. Мы обошли поместье справа, я даже заглянул в достопамятный прудик, там всё также лениво резвились карпы. Вскоре дорожка привела нас на большую лужайку, обнесенную сеточным забором. На ячейках сети колыхались шелковые полоски с иероглифами. Внутри лужайки внук и сын Окамото нападали на самого старшего. Упражнялись в боевом оммёдо.

Масаши помахал мне рукой, мол, скоро освобожусь. Старший и помоложе приветствовали кивками. Я тоже кивнул и встал за сеткой, чтобы в случае чего не попасть под случайное оммёдо. Интересно будет посмотреть на боевое оммёдо аристократов. Двое застыли в десяти метрах от третьего. Все трое в Доспехах Духа. Понятно, что не просто так их одели — обезопасились от возможных повреждений.

— Нападайте! — крикнул старший Окамото.

И Масаши и его отец одновременно начали плести мудры. С рук Масаши сорвался длинный огненный змей, он походил на карнавального дракона, которого так любят таскать по улицам китайцы. Круглая голова, большая пасть, горящие глаза. За пару секунд он промелькнул в воздухе и я успел хорошо рассмотреть даже маленькие когтистые лапки.

От отца Масаши по траве помчался синеватый вихрь, состоящий из клинков. Блестящие лезвия крутились в воздухе, обещая превратить в шинкованное мясо любого, кто попадется на их пути.

Верх и низ. Хм. Отличная тактика. Пока старик ставит блок на вихрь, в его голову бахнет огненный змей. Или наоборот, пока старик отводит змея, по его ногам пройдется вихрь клинков…

Но зря я недооценивал старого Окамото. Он поступил хитрее — вместо того, чтобы прятаться за щитами, старик бросился вперед. Он вытянулся в струнку и легко пролетел над воронкой и под змеем. Змей только клацнул огненными клыками, ловя пустоту там, где была человеческая нога.

В следующую секунду старик на лету сплел мудры и выбросил что-то вроде лассо молнии. Сияющая веревка оплела голову змея. Потом старик дернул вниз, и клинки радостно приняли колдовское существо в свои холодные объятия. Обезглавленный змей растворился в воздухе.

Сам же вихрь устремился к старику, но поймать его на металлический щит не представляло сложности. Одно оммёдо отбить гораздо легче, чем два. Зато в ответ старик быстро совершил своё оммедо и из-за его спины вылетел пылающий зеленым огнем сокол размером с человека. Он взмахнул два раза крыльями и кинулся ровно посередине между Масаши и его отцом. Его крылья были растопырены в стороны и пылали так ярко, что я заподозрил даже отраву на кончиках перьев.

Оба человека отскочили в сторону. Но, не успели их ноги коснуться земли, как из травы вырвались зеленые прутья. Прутья во мгновение ока соединились верхушками и превратились в решетчатые клетки. И Масаши и его отец стали походить на двух попугайчиков в зоомагазине.

Как оказалось, пока они отпрыгивали, уворачиваясь от летящего сокола, старик Окамото успел сплести ещё одно оммёдо, сковавшее бойцов.

— Сдаетесь? — крикнул старик.

— Вот ещё! — донесся сдвоенный крик голосов. — Окамото не сдаются!