Жених моей сестры (СИ), стр. 2

— Нет, — во мне на мгновение поселилась надежда, которая тут же была разрушена, — все это мы делаем тут. Ты же поедешь…

— Я никуда не поеду, — меня трясло как в лихорадке. Он мог сделать со мной все, что угодно, если его разозлить. В руках этого человека была сосредоточена такая власть, что ему ничего не стоило раздавить меня как муху.

Внутри разгоралось стойкое желание прекратить этот фарс. Детские глупости и моя недавняя влюбленность зашли слишком далеко. Отголоски воспоминаний о его прикосновениях и ласках туманили мой мозг. Отвлекали. Мешали.

Я играла с огнем. Слишком долго. Близко. И опасно на столько, что рисковала своим будущим.

— Кажется, ты не поняла. Я не спрашивал твое мнение, — когда я пыталась пройти мимо него, мужчина с силой сжал мое предплечье. Остановил, вгоняя цепкие пальцы в мою кожу. До дикой боли, которую я была не в силах скрыть.

— Тогда, наверное, ты спросил мнение своей жены? Уверен, что моя сестра не будет против? — выдерживая взгляд, я вцепилась в его руку ногтями. Хотелось причинить ему хоть физическую боль. Она все равно не шла в сравнение с тем, как жгло у меня внутри.

— Слишком много разговариваешь. Всегда бесило, — блеск в его глазах пугает до ужаса.

— Завтра это перестанет быть твоей проблемой, — шиплю в ответ.

— Вижу ты еще не в курсе? — неожиданно на лице мужчины расцветает язвительная улыбка, которая тут же сменяется хищным оскалом.

— Чего? — он никогда не говорил ничего просто так. Я чувствовала. Знала, что произошло что-то ужасное. Уж слишком уверенно он зашел сюда. Слишком безэмоционально реагировал на мои слова. Так, как будто просто давал мне шанс выговориться. Но решение всегда оставалось за ним.

Вот и сейчас он был настолько уверен и спокоен, что мне стало трудно дышать.

— Свадьбы не будет. Теперь ты принадлежишь мне.

Его руки уверено и грубо стали бродить по моему телу.

— Совсем с ума сошел?! Что ты несешь?

— Я слишком большую сумму отвалили твоему дяде, чтобы сейчас тратить время на этот бред, — его пальцы на моем плече сжимаются сильнее, а мои глаза распахиваются настолько, что я даже не могу моргнуть.

— Нет… ты не мог… Нет….

— Я купил тебя. Так что теперь у меня есть дорогая игрушка, которая будет исполнять все что я захочу.

— Я не твоя вещь. Я…

— Кукла, — только что меня наделили новым статусом, — и, если ты не хочешь, чтобы я тебя сломал, закрой рот и снимай с себя эту тряпку. Подобное платье тебе не идет. В нем ты выглядишь как дешевка.

Его слова выжигают во мне остатки того хорошего, что я испытывала к этому человеку. Каждая унизительная фраза похожа на звонкую пощечину. Он бьет ими наотмашь, не стесняясь. Так, что из моих глаз начинают капать слезы.

Купил. Я тебя купил.

Как шлюху. Как ту, которая не имеет права на свое мнение. Кукла. Марионетка. Вещь.

— Нет! — кричу из последних сил, пытаюсь замахнуться рукой, чтобы его ударить.

Я хочу причинить ему боль. За то что убил НАС. За то, что разрушил все то, что было. За то, убивает меня сейчас. Уничтожает и втаптывает в грязь. Только чтобы указать мне на мое место.

— Кто-то спрашивал твое мнение? — рычит в мое лицо и толкает к стене. Нависает мрачной тенью сверху. Припечатывает своим стальным телом, лишая возможности сбежать. Не дает вдохнуть воздух. Заставляет тело дергаться в попытке вырваться на свободу.

Легкие горят огнем. Горло дерет от рыданий. Пальцы болят от того, как сильно мои ногти впиваются в его кожу на шее.

— Я тебя ненавижу, — выдаю практически на последнем выдохе.

— Ты всегда любила драматизировать. Этот твой юношеский максимализм… Ну, ничего, я тебя перевоспитаю.

Его руки прикасаются ко мне. Скользят по ткани платья. И даже через материю я чувствую, как тепло его ладоней обжигает кожу. Как разряд тока бьет меня от этих прикосновений. Как тело само тянется в его руках.

Подонок! Но стоит мне вспомнить, что эти руки также прикасаются к моей сестре, что каждую ночь он….

— Не смей! — ору в его лицо и вижу, как в его глазах поселяется тьма.

Он меня убьет. Не пощадит. Когда говорил, что от него не сбежать — не шутил. Когда говорил, что от него не уходят, говорил правду.

— Ты права. Хватит играть, пора приступать к делу.

Резкий звук разрывающейся ткани заставляет меня вздрогнуть. Резкими движениями мужчина уничтожает мое свадебное платье.

— Так мне нравится больше, — он делает шаг назад и смотрит на меня, оценивая, — а сейчас будь хорошей девочкой, ты ведь знаешь, КАК я люблю.

Все на что хватает моих сил, так это выдать:

— Да пошел ты, ублюдок.

Его зрачки расширяются, выражение лица становится настолько пугающим, что я закрываю глаза.

Его пальцы сжимают мои скулы. Заставляя держать голову так, как нужно ему. А вторая рука срывает с моего тела лоскутья платья.

— Такой ты мне нравишься даже больше, — рычит в мои губы. Он настолько близко… Раньше я была готова умереть ради этой близости. Но не сейчас, — в прочем, как всегда.

Моя попытка вырваться останется даже незамеченной. Он сильнее меня в тысячу раз.

Его рука прикасается к моему животу, скользит ниже…

Смыкаю губы, кусаю щеку изнутри только чтобы не выпустить на свободу стон. Его прикосновения, как и всегда вызывают жар во всем теле.

Я сгораю в его руках. Воспламеняюсь, ведя внутреннюю борьбу с самой собой. И, кажется, проигрываю, уступая ненавистному мне мужчине.

— Ты так и не научилась мне противостоять, — следующее его прикосновение заставляет меня распахнуть глаза и столкнуться с демонами, которые живут в его глазах. С демонами, которые им управляют…

— Я буду кричать, — с вызовом бросаю в его лицо.

— Будешь, даже не сомневайся, — и последнее, что было на мне надето, трещит по швам. Он срывает мое нижнее белье и откидывает его в сторону. — Кричи!

Глава 1

— Бла, бла! Бла-бла-бла… бла… бла…, - последние пол часа я была максимально не заинтересована в продолжении этой беседы. Мужчина, распинавшийся напротив меня, утомил на столько, что я начала открыто скучать.

Собеседник посмотрел на меня непонимающим вопросительным взглядом, когда я, прикрыв рот ладонью, почти зевнула.

— Вы продолжайте, продолжайте… Я всегда зеваю, когда мне интересно. Привычка с детства, — главное говорить убедительно. Если говорить уверено, то любая чушь станет правдой. Стоит только поверить в это самой.

— Так, на чем я остановился…? — сбившись, мой собеседник попытался вернуть нить разговора. Вот только я в этом была ему не помощник.

После первого и унылого “Ах, Адриана, Вы восхитительно прекрасны” я перестала его слушать. Восхитительно прекрасной была моя фамилия, статус в обществе, состояние семьи и бюджет небольшой страны, потраченный на покупку драгоценностей для сегодняшнего вечера. Я же была просто дорогой оболочкой, которую сегодня вывели в свет, чтобы продать подороже.

Трем претендентам, готовым взять меня в жены. Единственное, чего удостаивалась я, так это выбрать одного, кто был противен мне менее двух других.

Когда я увидела всех “завидных” женихов, мне захотелось тихо взвыть. Один косой, другой кривой, третий хромой. Это условно, конечно.

В моей реальности один был толстым и лысым.

Другой потным и на столько худым, что хотелось его помыть и кормить, кормить, кормить. Но не самой… спасибо, нет, спасибо.

Третий был донельзя занудный, монотонный и скучный. И даже потрясающая внешность меркла, как только он открывал рот. И, как на зло, поболтать от любил. Я в который раз пыталась от него сейчас отделаться, но каждый раз он не давал мне уйти. Видимо, свободные уши у него не так-то просто получалось найти.

— Давайте Вы вспомните, а я пока пойду и возьму бокал с шампанским? — пусть это и звучало как вопрос, но по факту было утверждением, позволившим мне сбежать.

Выпить хотелось так, как будто я провела все лето в пустыне. Иначе никакого терпения мне бы не хватило для того, чтобы пережить эти смотрины.