Бродяга (СИ), стр. 3

— Нет, меня волнуешь ты, Кьяра. Моя младшая сестра сумасшедшая. Видно не зря я решила поступить в медицинскую академию. Это хорошо, что ты думаешь о будущем, но ты должна сконцентрироваться на сегодняшней реальности. Кстати, ты уже определилась с направлением? Сейчас это самое важное для тебя, а не какая-то там любовь! — презрительно фыркнула Хайди.

Кьяра разочарованно вздохнула:

— Нет, я ещё не решила. Я никак не могу почувствовать, где моё место. Меня не тянет ни к медицине, ни к исследовательским проектам, ни к инженерии, ни к социальным программам. Вернее, мне везде интересно, но я всё равно ощущаю, что это не моё предназначение.

— Почему бы не астрофизика? Тебе ведь так нравится рассматривать звёзды?

— Не знаю, — пожала плечами девушка, — вынесу ли я сухие теории, хотя гипотезы выдвигать я умею. Но сейчас … я хочу научиться целоваться! — и Кьяра рассмеялась, увидев перекошенное выражение лица своей сестры. — А ещё, пожалуй, лично я верю в судьбу!

***

Покрывшись испариной, Скай рухнул на провонявшуюся сыростью и табаком постель рядом с молодой женщиной, с которой только что совокуплялся, удовлетворяя потребности своей скворанской физиологии. Он подцепил эту девицу в каком-то баре несколько часов назад, но сейчас даже не мог вспомнить её имени. Удовольствие было мимолётным, совершенно не оправдывающим тех денег, которые он ей заплатил. Уже через несколько минут скворанин снова начал испытывать безудержное раздражение, заполняясь эмоциями, которые в последнее время полностью контролировали всю его жизнь.

Встав с кровати, пошатываясь от выпитого спиртного, он вышел на улицу, и за порогом, сползая по стене, медленно уселся прямо на землю. Затянувшись сигаретой, Скай поднял свои выразительные скворанские глаза в звёздное небо. На какую-то секунду, выпуская наркотический дым, он задумался.

— Вот ты где! — из полумрака вынырнул знакомый ему силуэт. — Нам пора убираться отсюда как можно скорее. Радары засекли приближающийся к планете скворанский крейсер. Они ищут тебя, Ровер!

— Жизнь …дерьмо, — многозначительно изрек Скай, теперь чаще откликающийся на прозвище Ровер. — Летим в «клетку», у меня сейчас как раз подходящее для этого настроение.

— В прошлый раз ты две недели лежал синим трупом. Учти, я не собираюсь оплачивать твои похороны, я и так вляпался с тобой по уши!

— Так проваливай! Давай, Йэн, что тебе стоит бросить меня здесь?! Я не возражаю! Оставь меня, наконец! Я хоть завалю пару десятков этих уродов, прежде чем сдохну сам! Бери мой корабль и убирайся! — резко выкрикнул Скай, с трудом поднимаясь на непослушных ногах.

— Ты снова пьян. Хочешь крови — Империя создала новую коалицию и развязала очередную войну. Скворане набирают добровольцев, а клейменных мятежников бросают на первый план вместо пушечного мяса, можешь отличиться там если ты так спешишь расстаться с жизнью.

— Я не буду воевать с моими врагами на стороне других своих врагов, потому что я одинаково ненавижу как скворан так и имперцев! — бросил Скай, скривившись, — Презираю этих псов! Но война это хорошо, …чем больше они будут палить друг в друга — тем лучше. А я буду пить за их кончину, херить их законы и грабить их колонии. …Почему Яр не с тобой? Где твой брат, Йэн?

— Ровер, ты же знаешь, что мы не оставим тебя здесь, и если надо потащим на корабль силой. Соберись, ты же хал! В свои двадцать два ты слишком много пьешь, парень. Там на корабле преданные тебе друзья, мы обязаны друг другу жизнью, сейчас не время разлагать себя наркотой. Мой отец ещё помнит твоего отца, он говорит, что ты унаследовал его достоинства, ты сын великого Брена Морта! Поэтому прими удар с высоко поднятой головой, как все высокорожденные из вашего дома. Ты нам нужен. Ты знаешь эту галактику, все её лазейки и западни. Мы ещё заявим о себе, но позже.

Глава 2

Десять лет спустя

«Привет, мой дорогой дневник, прости, за то, что так долго не заглядывала к тебе! Служба заполняет всё моё время, да и об одном и том же скучном однообразии писать как-то не очень хотелось. Но сегодня всё иначе, сегодняшний день принёс мне перемены.

Моя старшая сестричка Хайди добилась моего временного назначения на этот патрульно-санитарный рейс. Уж не знаю, какие доводы она предоставила своему командованию, но вряд ли то, что сестры испытывают недостаток общения. … А в последнее время всё почему-то складывается именно так — у меня глубоко обозначенный дефицит общения с родными, с Томом, даже с самой собой. Долг, гонка времени, … в воздухе словно повисло и пульсирует напряжение, оно распирает вселенную, как будто вот-вот, всего один лишь толчок и …БАХ!!! Случиться взрыв. Я словно чувствую эту космическую дрожь и давление. Наверное, это у меня нервное. Вот полечу с Хайди на Кронос, немного отвлекусь от своих основных обязанностей, и всё придет в норму. Я надеюсь, что так и будет. По крайней мере, я стала больше ценить тех, кто мне по-настоящему дорог. Даже зануду Хайди. Мою сестру, вечно поучающую и делающую замечания всем и вся, считающую, что она само совершенство во всех смыслах. А я просто люблю её такой. Мне хочется поболтать с ней или просто побыть рядом. Думаю, это отвлечёт меня от мыслей о Томе. Жутко за ним скучаю. Их подразделение всё ещё на задании. И я опять же надеюсь, что с ним всё будет хорошо. Наш корабль стартовал сегодня в семь вечера по местному временному диапазону данного квадрата космотории. Это обычный медицинский крейсер, следующий нейтральной полосой».

— Кьяра!

Услышав в динамике требовательный голос сестры, светловолосая девушка, быстро свернувшая свой электронный дневник, и спрятав его в одном из задних карманов, поспешила торопливым шагом, завязывая на ходу свои выбившиеся непослушные курчавые волосы в тугой узел на затылке.

— Да здесь я. Что случилось? — она столкнулась с сестрой, выскакивая из шахты лифта.

— Ничего, полчаса как стартовали, а моя младшая сестра уже куда-то пропала, — обиженно проворчала Хайди.

Сёстры были немного похожи между собой — обе худощавые и светловолосые, правда, у Хайди волосы были разве что более насыщенного пшеничного оттенка, прямые и коротко острижены, а у Кьяры платиновая кудрявая копна. У старшей сестры, возможно от возложенных ею на себя забот, брови были вечно нахмурены, отчего между ними уже пролегла глубокая морщинка, и девушка казалась старше своих лет. Глаза у обеих тоже были светлые, но у Кьяры они были зеленоватые, густого малахитового оттенка, а у Хайди просто серые. И любому, кто видел их вместе, становилась заметна их родственность чувств.

— У меня как раз есть время перед ночной вахтой. Чем ты там занималась, Кьяра?

— Уединялась с дневником. Неизменно продолжаю вести свои хроники. Да-да-да, можешь даже не начинать! Я знаю, что ты мне скажешь, что это глупо, наивно и по-ребячьи. Но мне нравится! — возразив с легким упрямством, Кьяра слегка наклонила голову. — Мне, в конце концов, это необходимо и точка!

— Ладно, не хочу сегодня с тобой спорить, — Хайди тут же примирительно развела руками, улыбнувшись. — Как Том? У вас с ним всё хорошо?

— Ты сейчас спросила таким себе тоном докторши, которая уточняя у меня о моём половом партнёре, напоминает мне о необходимости предохраняться, — проворчала Кьяра, — Моя сестра докторша и это пишется слитно. … Том на задании, — вздохнула она через секунду, — Я не получала от него сообщений уже несколько дней. Успокаиваю себя тем, что они отправились в неимоверную глушь. А так … всё в порядке. Он … очень нежный, — сказав это, Кьяра улыбнулась, зардевшись лёгким румянцем. — У меня даже мурашки по коже, стоить лишь вспомнить его губы. Но пока нам не положено жить в одной комнате.

— Ещё бы! — фыркнула Хайди, — ты должна отслужить целых пять лет в Войсках коалиции, и только потом, если конечно будешь ещё жива — получишь разрешение на личную жизнь. Говорила же тебе — выбирай любую другую сферу, кроме военной! В армии слишком жесткие правила! И если бы папа был жив, он бы ни за что не позволил тебе стать солдатом!