Сводная Чужая (СИ), стр. 33

Он меня купил. Я товар. Невинная шлюха, которая станет настоящей. Слава о Прокопове ходила не лучшая. Он обожал молодых девушек. Обожал их мучить. И я стала бы игрушкой старого извращенца.

Но свадьбы не будет. Я сказала про свадьбу Ярику, чтобы он не лез в это дело. Я не хочу, чтобы отец понял КТО лишил меня невинности. Я действительно полагала, что Ярик для этого идеальный вариант. Что он не полюбит меня никогда. Я ошиблась, и теперь в растерянности.

План заключался в том, чтобы сорвать свадьбу. Я бы сказала Прокопову, что больше не девственница, и он бы передумал жениться, потому что его интересуют исключительно невинные девушки. Возможно, убил бы меня. Или вернул отцу, и уже тот меня убил. Пусть так, чем быть дорогой шлюхой для извращенца. Я была готова к смерти. Но в схему постоянно вмешивается Ярослав. И я не знаю пока, что с этим делать, как его отвадить от себя, чтобы просто спасти его бедовую голову. Тяну время, пытаюсь что-то придумать, но другого плана пока у меня нет.

Устала рыдать. И вода в графине как назло закончилась. Пришлось спускаться вниз, в кухню, и утолять жажду там. Напилась и ополоснула стакан. Утерла губы тыльной стороной ладони и стала подниматься обратно к себе. Возле кабинета отца меня вдруг привлёк его грозный тон. Кажется, он говорил так с мамой Ярика. Остановилась возле двери, которую они закрыли плохо, и стала вслушиваться.

— Гена, — явно плакала Юлия. — Это же твой ребёнок. Ну чем он тебе помешает? Разреши его оставить.

— Нет! — рявкнул он так, что она всхлипнула, а я подпрыгнула на месте.

— Гена... Ну почему? Объясни мне.

— Мне уже одна принесла в подоле. Больше не хочу, — грубо ответил он ей. — Разговор закрыт.

— Но я — не твоя бывшая. Я другая! Это твой малыш, Гена. Ну хочешь проведём тест ДНК, когда он родится? Сам убедишься.

Послышался скрип сидения и глухие шаги по ковру. А затем сдавленный писк матери Яра.

— Я. Сказал. Никакого. Ребёнка. Ты со мной спорить будешь, сука? И не смей упоминать её в этих стенах! Такие шлюхи не должны жить, и не имеют права, чтобы о них помнили.

Юлия хрипела. Кажется, он её душил. Я прикрыла рот ладонью. Я ничего ему не смогу сделать, не смогу помочь. Иначе он побьёт нас обеих.

— Завтра же на аборт. Ты поняла меня?

Слышно ничего не было, только её всхлипы. Видимо, он отпустил её, хрипы прекратились.

— За что ты так... со мной? — плакала она. — Я думала, что ты меня любишь.

— Много поперёк болтаешь. А меня это раздражает. Вот если хочешь, чтобы и дальше любил — делай аборт.

— А знаешь что? — в голосе женщины зазвучали вдруг твёрдые ноты.

— Что? — словно с издевкой спросил отец.

— Я подаю на развод. И ребёнка оставлю. Без тебя рожу, и на отцовство можешь не рассчитывать. Хватит уже! Предупреждал меня Ярик, что ты подонок. Ведь не поверила же. А зря! Развод, Гена!

Даже я замерла в этот момент. Страшно представить, что сейчас он сделает с ней! Мне придётся вмешаться, иначе он её сейчас убьёт!

Глухой удар и звук падающего тела. Юлия заплакала. Я рывком открыла дверь и влетела в кабинет.

— Папа! Папа, остановись, что ты делаешь?

Отец наносил ей все новые и новые удары. Прямо в её живот. Как мне когда-то, здесь же, в этом самом кабинете. Когда в нем просыпается этот зверь, лучше свернуться в комок и перетереть. Но бить беременную жену — это выше моего понимания. Я побежала и попыталась его остановить, но получила удар локтем в нос. Осела на пол, не в силах подняться от боли. Всё в глазах поплыло. На ковёр закапала алая кровь. Такая же небольшая лужица была прямо под юбкой матери Ярика. Он убил ребёнка, у неё случился выкидыш от ударов по животу.

— Что ты говоришь? — схватил он за лицо заплаканную и замученную Юлию, спросил он таким тоном, что я у другой стены тоже вся затряслась. — От ублюдка мы уже избавились. А с разводом ты погорячилась. Я баллотируюсь в мэры города, и никакой развод мне сейчас не нужен. Будешь сидеть молча столько, сколько нужно. А потом проваливай, держать не стану. Кому ты нужна, сука? Хотя ты мне, признаться, действительно нравилась.

Он бросил её на ковёр, словно она не человек, а мешок картошки и перевёл взгляд на меня.

— А ты, — указал он пальцем на меня. — Дочь шлюхи, ещё раз влезешь не в своё дело — прострелю тебе башку, а Серёге скажу что ты внезапно заболела да сдохла. Очень жаль. Такая ранняя смерть. Я буду безутешным отцом. А теперь обе пошли нахрен отсюда. И только попробуйте сказать скорой, что это я вас избил.

Нет, конечно. Это мы с ней подрались. А ты, папочка, не причём. И в голову не пришло бы сказать врачам правду. Кстати, ещё надо успеть придумать легенду до их приезда. Матери Ярика требуется помощь. Возможно, даже госпитализация.

Превозмогая свою боль, я помогла маме Ярика встать и осторожно вывела её из кабинета.

27.

— Добрый вечер, — поздоровался фельдшер с медицинским чемоданчиком в руках. — Что случилось?

Он уже и сам увидел лежащую на диване бледную Юлию и двинулся прямиком к ней.

— Она... Упала с лестницы, — ответила я, стараясь врать как можно более убедительно. — Ударилась животом. Кажется, у неё выкидыш... Была кровь.

Мужчина посмотрел на меня так, словно я несла полный бред, но ничего не ответил на это. Стал осматривать маму Ярика.

— Болит? — спросил доктор.

— Очень, — тихо отозвалась она.

— Необходимо в больницу ехать. Я не могу вам даже обезболивающее вколоть, вдруг ребёнок выжил. Поедете?

— Конечно, поедет, — ответила я за неё. — Сейчас соберу вещи необходимые.

— И документы прихватите. Только быстро.

— Хорошо, поняла.

Я поднялась в их с отцом спальню и постучала. Выдохнула, когда никто не отозвался. Встречаться лишний раз с этим извергом я не хочу. Включила свет и раскрыла шкаф Юлии. Попыталась вспомнить, что бы пригодилось в стационаре? Полотенце, чистая одежда и бельё, постельное бельё, средства для гигиены, зарядка телефона. Всё это уместилось в небольшой пакет. Если что-то понадобится ещё, я привезу потом. Нет времени раздумывать слишком долго. Этих вещей должно хватить на первое время. Да и вряд ли её продержат там слишком долго... если ребёнка она потеряла. Прокапают что-нибудь для укрепления организма и выпишут.

На выходе их комнаты вспомнила, что не захватила документы. Осмотрела комнату. Где бы они могли храниться? В тумбочке у кровати я сразу же нашла все необходимое и взяла с собой.

— Вот, принесла, — протянула я документы врачу скорой помощи.

— Угу, — ответил он и забрал их из моих рук.

Хмуро и сосредоточенно стал вносить данные. Управился довольно быстро и вернул их мне.

— Едем, с кровотечением тянуть нельзя, — поднялся он на ноги. — Вы с нами?

— Я? — растерялась на секунду. А чем я смогу помочь? Если только помочь разложить вещи. Ну, и знать, в какую больницу отвезут Юлию. — Да, еду.

— Тогда жду вас в машине.

Я накинула куртку и обула кроссовки. Затем помогла подняться Юлии и одела её. Осторожно, держа её под руку, вывела к машине и усадила на сидение. Сама с пакетом её вещей села на соседнее.

— Готовы? — спросил врач.

— Да, — ответила снова я за нас.

— Тогда вперёд.

Он захлопнул дверь и сел впереди. Машина тронулась с места и выехала на дорогу. Нас доставили в ближайшую больницу, где врач "скорой" помог нам дойти до приёмного покоя.

— Наташ, принимайте, — постучал он в окошко, которое тут же открылось. В нём показалась молодая блондинка в белом халате. — Беременная, ударилась животом, кровотечение.

— Поняла. Заходите, — чётко ответила она.

— Мы поехали дальше. Вот данные, — он положил ей на стол через окошко тот бланк, который заполнял у нас дома.

— Хорошо. Проходите, давайте документы. Раздевайтесь и ложитесь на кресло, — обратилась она к Юлии. Затем обернулась на меня. — А вы — ждите в холле.

Я осталась сидеть на лавочке в приёмном покое, но через открытое окно мне было слышно все, что происходит. Сначала доктор несколько минут заполняла какие-то данные, потом прошла за ширму, где располагалось кресло. Спустя пару минут она вынесла вердикт.