Наследник для жестокого (СИ), стр. 39

— Ясмин, — ответила я, и голоса в зале снова рассмеялись шутке судьбы.

— Так я почти угадал, — улыбнулся ведущий. — Спасибо огромное, возвращайтесь к вашему суровому спутнику.

Пока я шла к своему месту, тело все больше холодело. Горский смотрел на меня так, словно я не картины раздавала, а занялась с кем-то сексом прямо на сцене и у всех на глазах. Едва я оказалась рядом, как он грубо ухватил меня за локоть и потянул к выходу из зала.

— Ну-ка пойдем. Жасмин, — услышала я ледяной тон возле своего уха.

Я не на шутку перепугалась. Чёрт возьми, ну почему выбрали на эту дурацкую роль красавицы вечера именно меня? Куда он меня ведет так быстро, что я чуть не падаю с огромных шпилек? Господи, что он собрался делать?!

Глава 45

Я покорно шла за ним. Боялась, что он сейчас куда-нибудь меня увезет и накажет. Только что я сделала-то? Я не виновата, что все эти мужчины хотели смотреть на меня… Не я сама себя выбрала на эту роль. Сердце гулко стучало в груди, а пальцы заледенели от страха, несмотря на то, что их сжимала горячая рука Горского. Очень напряжённо сжала, кольцо опять больно врезалось в кожу, словно напоминая мне, что я принадлежу только ему, и даже если кто-то смотрит на меня, то женой я стану только Гору.

Мы прошли несколько длинных коридоров и оказались в огромном банкетном зале. Я чуть не закатила глаза от облегчения. Он не собирался меня наказывать, просто закончился аукцион, пришла пора идти на банкет, и он тут же предъявил перед всеми свои права на меня. Чувствую себя машиной или домом. У Горского словно документы о покупке на меня имеются, ведет себя как Хозяин.

Мы прошли к нашим местам, которые называл на входе администратор. Остальные гости тоже потянулись в банкетный зал, и постепенно он наполнялся людьми, разговорами и смехом. Гор отодвинул стул, чтобы я, удерживая подол длинного платья, могла сесть, а потом сел сам. Молча налил в наши бокалы вина, которое уже выставили для аперитива, пока несут блюда.

Я приняла бокал из его рук и встретилась с его тёмным взглядом. Захотелось сжаться в комок, а лучше вообще убежать и спрятаться. Взгляд мрачный и тяжелый, уже одним им он способен наказывать. Он очень зол. Судя по его глазам и чертям, которые сейчас так активно плясали, дома меня всё же ждёт расправа. Банкет, с которого некрасиво уйти — всего лишь возможность отсрочить неизбежное. Отвела взгляд и уткнулась в свой бокал. Настроение испортилось совсем. Вздрогнула, когда моё колено под столом сжала крепкая рука.

— Понравилось тебе, как мужики толпой по тебе слюни пускали и только что не дрочили? — спросил он тихо, но зло.

Обидно прозвучало. Я-то здесь при чем?

— Нет, — ответила я, глядя ему в глаза. — Я не люблю повышенное внимание, но отказать было неудобно.

— Каждый из них готов был тебя трахнуть, — сжал он еще сильнее моё колено. — Но…

Я опять отвела взгляд, не выдержала. Ревность, кажется, его порвет на кусочки. Это он свои мысли на этот счёт озвучил, ревнивец бешеный. И как я за ним буду замужем, если он меня даже к дверям и деревьям ревновать вот так будет? Прекрасно поняла, что он хотел сказать, но не закончил — что кто бы меня ни хотел, спит со мной ОН.

— Больно, — прошептала я.

— Правда? — изогнул он бровь, словно издевался, и проник в разрез платья, коснувшись обнаженной кожи горячими пальцами. — Сейчас исправлюсь.

Я нервно дёрнулась.

— Тихо, — сказал он и пошёл выше, слегка задирая моё платье.

Мои глаза полезли на лоб от удивления и возмущения. Что он делает, мы же среди такого количества людей сидим! Совсем с ума сошел? Он специально подсел ближе ко мне, чтобы со спины не было видно, что он делает, а спереди нас закрывал стол со скатертью в пол. Увидеть это безобразие мог только тот, кто случайно уронит вилку и полезет под стол её искать, но я очень надеялась, что таких среди светских львиц и довольно плешивых и потрёпанных годами львов в основной массе — не найдётся сегодня.

— Андрей, — воскликнула я и попыталась убрать его руку, которая уже добралась до моего белья. — Прекрати немедленно!

— Тихо, я сказал, — снова мою ногу болезненно сжали его жесткие пальцы. — И руку убери.

Я не могла ничего сделать, никак ему помешать, и встать и уйти тоже не смогла бы, да и не решилась. Гор, забывший про совесть и приличия, поставил себе цель приласкать меня прямо здесь, на виду у гостей.

— Гор… — выдохнула я, когда пальцы отодвинули ткань белья и несколько раз ласково провели по обнажённой коже, а потом мягко надавили. — Не надо. Не здесь… Ох…

— Здесь. — Пальцы надавили снова и принялись совершать круговые движения.

В зале играла негромкая музыка. Тот же ведущий, что и на аукционе, теперь готовился развлекать нас и здесь.

От его действий и остроты ситуации перед глазами поплыли цветные круги. Я вцепилась пальцами в стол, чтобы найти хоть какую-то реальную точку опоры, и старалась сдерживать себя. Я не могу не реагировать, моё тело отвечает ему. Уже все трусики влажные стали. Я смотрела умоляющим взглядом на Гора, закусив нижнюю губу, чтобы не стонать, но тот лишь ухмылялся и продолжал терзать меня.

— Я не могу больше терпеть! — горячо прошептала я, чувствуя, как накатывает волна оргазма. — Хватит…

— Так не терпи, — шепнул он мне в ухо. — Кончай.

— Нет! — пыталась я сдержаться изо всех сил и свела бёдра вместе, но это дало обратный эффект. Стало вовсе невыносимо.

— Итак, дорогие друзья, — заговорил ведущий в микрофон. — И снова здравствуйте! Мы продолжаем наш прекрасный вечер.

Теперь вся ситуация казалась еще более абсурдной. Ведущий рассказывает о картинах и благотворительном фонде, вокруг сотни людей, а я хочу кончить и ничего не могу с этим поделать! Более стыдно мне никогда еще не было… И так же хорошо — тоже… Чёртов Горский, что ты делаешь со мной!

— Да, Ясмин. Ты будешь кончать, если я этого хочу. — И лизнул мочку уха.

Боже… Курок сорвался.

По низу живота раскатились горячие и невыносимо сладкие волны острого удовольствия.

— М-м-м, — стонала я ему в пиджак, потому что перед самым пиком он сам прижал к своему плечу мою голову, чтобы я не застонала на весь зал, не сумев сдержаться. — Боже…

Рука вернула на место влажное бельё и наконец убралась из-под моего платья. Я открыла глаза и, пытаясь справиться со сбившимся дыханием, снова посмотрела на него. Он вытирал пальцы салфеткой…

— Я бы с удовольствием слизал с пальцев тебя, — снова наклонил он голову ко мне, вгоняя в краску и заставляя чувствовать возбуждение снова. — Ты вкусная. Но меня не поймут другие гости банкета. А вот дома…

— Ясмин! — услышала я радостный голос Заремы позади себя. — Как здорово, что мы сидим рядом.

Она оказалась рядом со мной — на соседнем стуле. Возле нее с другой стороны сел хмурый Самир. Такой компанией он, конечно, был недоволен, да и я испытала бы неловкость, но только что полученный оргазм пока вышиб все другие эмоции.

— Да, это очень… здорово, — еле выговорила я, пытаясь унять прыгающее в груди сердце и немного путаясь в словах.

— Что с тобой, дорогая? — тревожно спросила меня сестра. — У тебя испарина на лбу и щёки красные. Ты заболела?

На этих слова Горский спрятал улыбку на губах.

— Нет, всё… Всё в порядке, — заверила я ее. — Просто тут душно.

— Душно? — удивилась Зарема. — Странно, мне даже холодно. Тебе плохо, Ясмин?

— Ей хорошо, Зарема, — всё-таки вставил свои пять копеек Горский, и я покраснела ещё больше. — Очень хорошо.

— Что-то не видно по ней, — не поняла его слов сестра. — Может, ей выйти на воздух? Идём.

Она потянула меня за руку, поднимая со стула, и я спешно стала поправлять платье, покосившееся по вине Гора.

— За вами пойдет мой охранник, — предупредил он нас. — И недолго! Жасмин.