Державы земные, стр. 8

Он покачал головой. Идеальное сочетание. Сломавшийся поезд, остановившийся в тени сломаного здания. Он позволил себе продолжить мысль. Сломавшийся поезд, в котором едет генерал сломавшейся армии сломавшейся страны. И выбросил эту мысль из головы. Слишком депрессивная.

* * *

Две пересадки и еще почти девятнадцать часов, и Рестиво оказался в выкрашеной зеленым комнате, такой старой, что даже стенных экранов нет.

Напротив него за столом сидел капитан Дьюитт. Рестиво поглядел на молодого офицера оценивающе. Стрижка немного небрежная, форма в пределах устава, но не особо выглаженная. Если солдат хочет произвести впечатление на командиров – быть может, в надежде получить назначение в округ Колумбия, – то должен знать, что крахмал, вставка в воротничок и орденские планки качеством повыше, а не те, что выдали, – дело обязательное.

Похоже, парня ничуть не обеспокоил его оценивающий взгляд – если он вообще его заметил. Просто сидел прямо, сложив пальцы домиком и глядя по сторонам.

Рестиво поджал губы и кивнул. Он уже проверил капитана по официальным и неофициальным каналам. Надо принимать решение. Но здесь? Люди делали карьеру и теряли ее из-за утечек и интриг. Переговорная с «жучками» – ничего особенного.

– Капитан, не против немного пробежаться?

* * *

Они убежали мили на три от зоны застройки базы, уже неплохо вспотев под утренним солнцем Флориды.

Рестиво гордился тем, что держит себя в форме, несмотря на поблажки, положенные ему по званию. Старые нормы физподготовки сначала ослабили, когда они стали одинаковыми для мужчин и женщин, а потом они и вовсе стали посмешищем, с введением статуса Альтернативно Годных Солдат. Но он всегда мерил себя по старым стандартам и соответствовал норме для мужчин 40–42 лет, несмотря на то что был почти на двадцать лет старше.

Дьюитт с легкостью держал темп, так, будто не бежал, а почти что прогуливался. Рестиво подумал, не стоит ли немного прибавить, но потом передумал. Дьюитт намного моложе его, а еще ему надо оставить силы на то, чтобы донести до офицера то, зачем он сюда прибыл.

Рестиво огляделся по сторонам. Нет никакой гарантии, что на столбах нет «жучков» или где-нибудь наверху не летает беспилотник с направленным микрофоном, но где-то же надо поговорить.

– Капитан, объясняю суть дела. Мы пока не знаем, как все выйдет, но может дойти до того, что нам придется вторгнуться на территорию, совершенно для нас новую.

Дьюитт пожал плечами, не останавливаясь.

– Звучит заманчиво, сэр.

– Погоди, я еще не сказал куда.

– Рейнджеры всегда первые.

– Ура-вперед, и все такое. Но тут иначе.

Рестиво сделал паузу.

– Нам надо, чтобы вы отправились на Луну.

Ровный ритм бега Дьюитта слегка засбоил. Он некоторое время бежал молча.

– Полагаю, мне следует задать некоторые вопросы. Поскольку я знаю лишь слухи.

– Забудь про слухи, большую их часть мы сами распускаем. Большая часть мессенджеров у нас в собственности, а редакторы Википедии – люди сговорчивые. Реальная ситуация в том, что, похоже, антигравитационный двигатель существует и там на Луне уже целая колония.

– Тогда в чем смысл и цель операции?

– Ваша часть операции – тайно внедриться и провести разведку.

– Для чего?

– Не беспокойся насчет «для чего».

Они некоторое время бежали молча, а затем Дьюитт снова заговорил:

– Генерал, меня всегда беспокоит вопрос «для чего». Люди в Вашингтоне забеспокоились насчет экономики, так ведь?

– Капитан, люди в Вашингтоне беспокоились насчет экономики еще до твоего или моего рождения. Если хочешь продвинуться по службе, рассуждай поменьше.

– Это не самая сильная моя сторона.

Генерал Рестиво повернулся и увидел на лице Дьюитта еле заметную улыбку. И усмехнулся.

– Ага. Слышал.

Помолчал. Ладно, хрен с ним.

– Да. Дело в экономике. В Вашингтоне только об этом и зудят. Дела идут все хуже, и эта операция дает шанс спасти наши задницы от огня.

Дьюитт бежал молча, обдумывая услышанное. Рестиво это понравилось. Капитан не собирался производить на него впечатление быстрыми ответами или натужно делать умный вид.

– О’кей, генерал. Тогда к подробностям.

– Мы еще не закончили планирование операции. В настоящее время набираем боеспособных.

– В восемнадцатой оперативной группе спецназа все боеспособны.

Рестиво повернулся и поглядел на него. На лице капитана не было ни намека на улыбку, но генерал был уверен, что младший над ним потешается.

Он замедлил бег, а затем остановился в тени огромной пальмы. Дьюитт тоже остановился, оставшись на асфальте пустой дороги.

– Капитан, давай обойдемся без этой ерунды. Я говорю с тобой, а не с кем-то из остальных командиров группы, потому что в твоем личном деле все есть. Ты один из немногих, кто не играет в карьерные игры.

Рестиво поглядел по сторонам. В полукилометре от них строем бежал взвод солдат. Вряд ли их кто-нибудь подслушает.

– Я знаю, как и ты, что в большей части подразделений полно назначенцев от политиков, педиков, калек и бездарей.

Дьюитт слегка нахмурился и огляделся по сторонам, точно так же, как до того делал Рестиво. Очевидно, думает, не ловушка ли это. Имеет право. Не впервые офицера среднего звена провоцируют сказать что-нибудь неприемлемое.

– Э, генерал, что вы сказали?

– Я сказал, что мне нужны настоящие солдаты – сорвиголовы, которые выполнят поставленную задачу. Крепкие мужики, которые могут таскать рюкзаки, кидать гранаты и хорошо стрелять.

Рестиво замолчал, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

– Не говоря уже о том, что они должны ходить без палочки. Пойми, капитан, я говорю с тобой потому, что знаю: ты получал плохие рейтинги за то, что сам такое говорил…

– Сэр, эти необоснованные утверждения…

– Знаю, знаю. Частная вечеринка не на базе, пара бокалов пива, и тебя записал на диктофон паршивец, ищущий любую возможность для продвижения по службе. Которое он за это и получил. А еще я заметил, что дело было закрыто без видимых причин – что для меня означает, что ты знаешь, как выполнять задачи.

Дьюитт промолчал.

– Мне наплевать на все это. Суть в том, что я формирую реальную боевую группу, и командовать ею будешь ты.

Капитан Дьюитт сделал глубокий вдох и мрачно кивнул.

– Луна. Ладно. Чтоб мне…

И впервые с момента их встречи на его лице появилась искренняя улыбка.

Капитан клюнул. Рестиво мысленно похвалил себя. Здорово.

– Мне нужно, чтобы ты набрал людей. Каких пожелаешь. Не говори об этом вслух, но никакого этого дерьма с квотами. Только мужчины. В худшем случае – крепкие активные лесбиянки. Плевать, если будет половина евреев, или все черные, или три четверти простых ребят, которые жуют запрещенные жвачки. Любого, кто тебе подойдет. Вносишь в реестр, и готово. Любое снаряжение, то же самое. Два правила: не бери на себя больше, чем можешь унести, и задание реальное, его надо выполнить.

Дьюитт стоял, раздумывая. Рестиво поглядел в небеса. Солнце подымалось все выше. Сегодня будет настоящее пекло.

– О’кей, я согласен, – наконец сказал Дьюитт.

– Конечно, согласен. Генералы не просят.

Приподнявшись на цыпочки, Рестиво пару раз подпрыгнул и снова побежал. Дьюитт немного замешкался, но быстро нагнал его.

– О’кей, что дальше?

– Мы связались с особой группой в НАСА, они объяснят тебе насчет тренировок при пониженной гравитации на рвотных самолетиках, скафандров и кучи прочей хрени.

– Когда?

– Твой прежний командир уже оповещен, что ты на спецзадании. Как только вернемся и примешь душ, встречаешься с ребятами из НАСА.

Глава 9

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, технический тоннель фирмы «Морлок Инжиниринг»

Эхо от двигателя мотоцикла Майка то усиливалось, то ослабевало, отражаясь от необработанных стен тоннеля, летящих мимо него. Впереди было темно. Майк миновал последние потолочные осветительные панели и поехал дальше во мраке. Впереди вдали виднелась освещенная зона, резкий свет промышленных светильников там, где шла работа в голове тоннеля.