Державы земные, стр. 2

– Первая ГПМ была корейская…

Хавьер продолжил говорить, будто и не слыша Майка.

– …и первый человек, работавший в одиночку…

– Эгей. Я всегда отдавал должное Понзи. Его двигатель…

Хавьер жестко глянул на него.

– Сказать, что еще один человек помог создать Аристилл, немногим лучше, чем сказать, что ты его сам создал.

– Ну, по большей части я… Вау!

Их поглотила тень, темнее любой, какую можно было бы увидеть на Земле. Винтовка, стенд, Хавьер – все исчезло в непроглядной черноте. Майк повернулся. Подлетающий корабль скользил в небе, и они его не заметили, пока он не закрыл Солнце, отрубив свет, будто гильотиной.

Майк пригляделся. Вон он! Темное пятно на темном небе, едва окаймленное по краям светом. И тут корабль миновал Солнце, и все вокруг вновь залил резкий свет. Стекло шлема Майка потемнело, почти мгновенно, но короткой задержки хватило, чтобы у него в глазах осталась зеленая закорючка отпечатавшегося на сетчатке солнечного света.

Майк смотрел на плывущий в небе корабль. Океанский сухогруз, который в любом порту на Земле и не заметили бы, за исключением, разве что, его небольшого размера и почтенного возраста. Если бы он бултыхался в соленой воде, скажем, у Матамороса или Дурбана, он потерялся бы среди контейнеровозов класса «Панамакс» и СПГ-танкеров длиной по 500 метров, все еще курсирующих по морям, находя лазейки в Углеродном Законе.

Там такой корабль был бы не более чем мелкой помехой, а здесь? Даже по прошествии десяти лет контейнеровоз, плывущий в угольно-черном небе над серой лунной поверхностью, казался Майку волшебным и нереальным.

Он смотрел вслед кораблю. Тот спускался, минуя поля солнечных батарей, отвалы породы, аффинажные заводы и прокатные цеха. Скользил в сторону разверстой ямы «Портов Лая». Майк подметил, как пилот корабля тонко играет траекторией спуска – небольшие реактивные двигатели, установленные на грузовых контейнерах на палубе, время от времени делали короткие вспышки, корректируя курс.

Внезапно корабль замедлил, а затем и прекратил снижение. Медленно, с трудом, качнулся из стороны в сторону на пару градусов, будто на волнах невидимого моря. Затем колебания прекратились, и корабль снова пошел на снижение.

Ха!

Майк приветственно поднял руку. Интересно, увидит ли это она? Да, у нее должны быть хорошие камеры; судя по тому, что она первая помахала. Опустив руку, Майк повернулся к Хавьеру:

– Похоже, я был не прав насчет полетной программы. Дарси вернулась.

Двое мужчин смотрели на корабль, пока тот не погрузился в проем посадочного ангара и не начали закрываться огромные ворота из стали и бетона. Майк повернулся к стрелковому стенду и протянул руки к винтовке.

– С Дарси не хочешь повидаться?

Майк поглядел на Хавьера.

– Шутишь? Я еще не пристрелял винтовку, и у меня тут полная коробка патронов.

Хавьер покачал головой:

– Хорошо бы тебе побольше на нее внимания обращать. Она хорошая женщина.

Майк вставил патрон с трассирующей пулей и сдвинул затвор вперед.

– Знаю.

– Неужели?

Майк отодвинул приклад от шлема.

– Ты мне еще будешь советовать, как с девушками встречаться?

– Я буду тебе советовать, как уживаться с людьми. – ответил Хавьер, позволив себе слегка улыбнуться. – И да, в частности как с девушками встречаться.

Майк на мгновение призадумался, а потом махнул рукой. Двинул подбородком в сторону винтовки.

– Так что ты об этом думаешь?

– Впечатляюще.

Хавьер немного помолчал.

– Вот только не пойму зачем.

– Зачем? Хав, если правительство когда-нибудь сюда доберется…

Хавьер поднял руку:

– Знаю, знаю. Но если до этого дойдет, переговоры…

– Переговоры? На хрен правительство, и на хрен переговоры. Когда Бюро промышленного планирования сказало, что мне нельзя купить еще грейдеров, я вел переговоры. Я платил трем юристам год и ни хрена не добился. А потом по Акту о рэкете и нечестных прибылях…

– Майк, я хочу сказать…

– Когда они приняли АРНП, я вел переговоры. Я играл по их правилам, ходил в суды, и ты отлично знаешь, что из этого вышло. На хрен переговоры. Если они когда-нибудь придут за нами, я хочу, чтобы мне было чем им ответить.

И он хлопнул по винтовке.

Хавьер покачал головой:

– Майк, предположим, что я согласен с твоим тезисом и у нас существует данный экзистенциальный риск. Если так, то ты вообще идиот.

Майк ошеломленно повернулся к нему:

– Я… кто?

– Если правительство захочет нас уничтожить, то любой план, не имеющий достаточных шансов на успех, – идиотизм.

Майк сжал губы.

– Если ты думаешь об этом всерьез, а не просто о том, как показать, что ты крутой безбашенный чувак, ты должен мыслить стратегически. Ты должен искать союзников, создавать структуру власти, делать…

– Я создаю силовую структуру. Как только доведу до конца конструкцию винтовки, начну собирать ополчение и…

Хавьер вздохнул.

– Я не говорю, что тебе надо просто набрать толпу парней и дать им винтовки. Тебе нужно не ополчение. Ты должен дать мотив всем и каждому, чтобы они готовились. Создавать союзы, заинтересовать остальных лидеров…

– Остальных? Остальных, помимо кого?

Хавьер печально улыбнулся.

– Помимо тебя самого, Майк.

Майк фыркнул.

– Я не лидер. Я всего лишь человек, который видит, что в течение пяти лет эта проблема станет для нас актуальна, единственный, кто пытается хоть как-то к ней подготовиться.

– Делать ружья, отказываясь устанавливать связи – самый лучший способ?

Майк скривился.

– Хватит уже. От этих разговоров у меня пульс участился, я целиться нормально не смогу. Подстрахуй.

Хавьер вздохнул. Услышав это, Майк закатил глаза.

Хавьер был ему другом, но Майк никогда не понимал его привязанности ко всяким комитетам, разговорам и всей этой чепухе. Этому нет места, когда надо реальные дела делать. Накинув ремень винтовки на плечо скафандра, Майк пристегнул свободный конец спереди и сдвинул оружие вниз, туго натягивая ремень. Сделал вдох и нажал…

Отдача ударила его в грудь. Его снова окутало облако пыли. Майк отвел голову от приклада.

– Теперь я попал?

– Нет, но расколол булыжник в десяти метрах правее. Просмотри повтор. Ты отправил в небеса хорошенький кусок камня.

Глава 2

2064: Земля, округ Колумбия, Вашингтон, Белый дом, Западное крыло

В коридоре, идущем по центру Западного крыла, пол которого был покрыт серо-коричневыми коврами, стояла тишина. Сенатор Линда Хейг посмотрела на часы. Опаздывает почти на полчаса. Ничего удивительного – эта женщина никогда…

Двери кабинета распахнулись, и президент решительно вышла наружу. Линда мгновенно подошла и зашагала рядом. Сзади и по бокам поспешали сотрудники президентской команды.

– Мадам президент, я знаю, что у вас очень напряженный график, но нам действительно надо решить вопрос с размещением фертилизатора…

Президент Джонсон продолжала смотреть вперед, не сбавляя шага.

– Не дави на меня, Дон. Неужели ты думаешь, что ты можешь диктовать мне распорядок?

Краем глаза Линда увидела, что Дон прикусил губу. Эмоциональные вспышки президента были общеизвестны. Насколько же непрофессионал этот Дон, если он не только провоцирует срывы президента в свой адрес, но и позволяет себе демонстрировать собственные эмоции? Она не могла понять, как человек смог стать главой администрации президента, настолько не понимая правил здешней игры. Однако посмотреть на это будет очень полезно. Любая информация о том, как взаимодействуют президент и Дон, может пригодиться.

Дон кивнул.

– Э… нет, мэм. Просто на нас сильно давит Министерство сельского хозяйства, а на них сильно давят фермеры, которые…

Они дошли до центрального вестибюля, и сенатор Хейг резко свернула за угол, не отставая от президента. А вот Дон едва не врезался в спину человеку, шедшему впереди него. Линда сдержала улыбку – и тут же была вынуждена резко остановиться, когда вдруг застыла на полушаге сама президент. Она повернулась в ожидании. Увидит ли она, как Темба начнет распекать подчиненного?