Державы земные, стр. 18

Нет. Он ограничится строго одной темой.

– Мэм, я согласен целиком и полностью. Безусловно, эти люди действуют наперекор политике государства.

Он пригляделся к выражению ее лица. Сработало ли? Да, похоже, президент смягчилась. Пусть и немного. Оставалось лишь надеяться.

– Мой вопрос в том, есть ли у наших действий сформулированная цель и как наше применение силы служит ее достижению?

Если настроение президента и смягчилось после первых двух фраз, это было ненадолго. Когда Рестиво закончил говорить, у нее было такое лицо, будто она лимон откусила.

– У меня нет на это времени, – сказала она и повернулась к Боннеру: – Генерал, объясните все полковнику.

Ого, полковнику? Президент точно могла разглядеть две звезды у него на погонах, как и четыре у Боннера. Если верить офицерским сплетням в Пентагоне и Национальном Координационном Центре, она еще сенатором такие номера откалывала, намеренно неправильно называя звание военного.

Рестиво сделал вид, что не заметил этого. Раз уж влез в это дело, какой прок обращать внимание на ничтожные оскорбления?

Боннер смирился с неизбежным и принялся объяснять.

– Генерал Рестиво, президент говорила со мной долго и весьма откровенно. Ее, по вашему выражению, «сформулированная цель» заключается в том, чтобы экспаты были наказаны и чтобы это могло послужить основой для наших дальнейших действий.

Рестиво подметил, как понравились президенту слова насчет «откровенности». Она снова улыбалась. Сам он кивнул. Была надежда, что его слова выведут ее из состояния идиотизма, но она не оправдалась. А уж вовремя признать поражение генерал всегда умел. Да, было бы здорово, если бы прозвучали нормальные военные формулировки, «сдерживание», «лишение способности вести боевые действия», а не это расплывчатое «запугивание». А еще было бы здорово сказать Боннеру, что его фраза насчет «основы для наших дальнейших действий» – первоклассная чушь, достойная Управления санитарного надзора.

Но «здорово» в банк не положишь. К «здорово» не прилагается пенсия.

Он пытался придать политической дискуссии полезную направленность, задав конкретный вопрос, и у него ничего не получилось. И расплата за это – сносить унижения. По полной программе. И он кивнул Боннеру.

– Благодарю, генерал, теперь я все понял.

Он коротко поклонился в сторону Тембы.

– Мадам президент, прошу прощения за недоразумение.

Выражение лица президента снова стало нейтральным. Ладно. Лучше, чем ничего.

– И еще один вопрос, мэм. Я докладывал вам о наших работах по тренировкам пехотинцев в условиях ВКД, чтобы мы могли вести на Луне боевые действия, если потребуется. Комплектация и тренировки проходят хорошо, но я ничего не знаю насчет средств, которые у нас имеются для доставки войск на этот театр военных действий.

– Генерал, с этим все в порядке. О’кей, народ, думаю, на этом мы закончим собрание. Генерал Боннер, задержитесь, пожалуйста, у меня есть еще пара вопросов.

Генерал Рестиво встал, взял в руки планшет и вышел.

Глава 19

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис компании «Бенджамин и Партнеры»

Майк открыл стеклянные двери юридической фирмы, продолжая говорить по телефону.

– Вроде хорошо, малыш. Ты когда вернешься? О’кей, передай от меня привет. Ага, я уже у Лоуэлла, надо идти.

Он убрал телефон в карман и огляделся. С тех пор как он последний раз здесь был, офис расширили. Должно быть, дела у них идут хорошо. Молодая секретарша за столиком увидела его и улыбнулась.

– Мистер Мартин.

Майк кивнул в ответ и подошел к ее столу. В этот момент из переговорной вышел Лоуэлл с клиентом. Майк остановился у стола, давая им закончить разговор. Спустя мгновение Лоуэлл пожал руку клиенту и повернулся к Майку.

Оглядел его с ног до головы и слегка улыбнулся.

– Майк, я знаю, что ты формальности не любишь, и меня действительно тронуло, что ты решил приодеться по случаю.

Майк поглядел на себя и понял, что одет в старый комбинезон.

– Иди на хрен, Лоуэлл. В одной из ГПМ были проблемы с гидравликой…

– Пятна масла просто чудесные, но мне особенно нравится дыра на локте. Большая часть клиентов теперь не обращают внимания, но ты? Тебе не плевать.

– Поверить не могу, что плачу тебе за то, чтобы ты надо мною издевался.

– Ты и не платишь, а платишь только за советы в области юриспруденции. Но, честно сказать, тебе стоило бы платить мне за издевательства. Раб, держащий лавровый венок, стоит дешево, но вот тот, кто при этом может на ухо советы шептать…

– Чо за хрень ты несешь?

Лоуэлл ухмыльнулся.

– Пустяки. Пойдемте?

Он ткнул большим пальцем в сторону переговорной. Майк двинулся следом за ним.

Они едва уселись за стол, как в дверь просунула голову секретарша.

– Мистер Мартин, вам кофе принести?

Майк улыбнулся.

– Точно, было бы здорово. С сахаром и без сливок.

Она уже отвернулась, но повернулась снова.

– Лоуэлл?

– О, я-то? Мне тоже кофе можно?

Он сделал обиженное лицо.

– Да, как обычно.

Секретарша вышла, и Лоуэлл повернулся к Майку:

– В последний раз предупреждаю, хватит флиртовать с моими секретаршами.

Майк поднял руки.

– Что я такого сделал-то, черт подери?

– То же, что и всегда.

Лоуэлл вздохнул.

– Мистер Мартин, вам кофе принести? – передразнил он секретаршу высоким голосом, на манер женского. – Ладно, хрен с ним. Давай к делу. Итак, рассказывай. В чем суть последней проблемы, от которой я должен спасти твою задницу?

Майк вздохнул.

– Маленько полный бардак.

– Как и всегда.

Майк скрестил руки на груди.

– Слушай, так нечестно…

Лоуэлл демонстративно поднял руки.

– Не, не, это вовсе не оскорбление. Я о том, что люди приходят сюда лишь тогда, когда у них серьезная проблема. Так что рассказывай.

Майк наклонился вперед.

– «Ред Страйп» знаешь?

– Аренда скафандров?

Майк кивнул.

– Выяснилось, что мы обеспечиваем их по страховке, и…

– Зачем?

Майк отмахнулся.

– Без разницы. По-любому, у «Ред Страйп» турист погиб в их скафандре…

– По чьей вине?

– Самого мальчишки. У нас есть видео, где администратор предупреждает, что не стоит заниматься скалолазанием.

– Скалолазанием? – возмущенно воскликнул Лоуэлл.

– Ага. Администратор сказал ему этого не делать, сказал, что, если все-таки соберется, надо взять скафандр с защитой. Короче, мальчишка не послушался и убился.

– Кто представляет интересы мальчишки, чего они хотят?

– Юридическая фирма с Земли.

Лоуэлл приподнял брови.

– Правда, что ли?

– Ага. Плащи-кинжалы, все такое, они же не могут официально вести с нами переговоры, а если примут от нас деньги, то их могут обвинить в отмывании, но…

– О’кей, усек. И сколько же они хотят?

– Десять миллионов.

Лоуэлл присвистнул.

– Круто.

Он на мгновение призадумался.

– Значит, переговоры надо начинать со слов «мы вам ничего не должны», потом предложить милли…

Майк поднял руку.

– Есть одна сложность.

– Как всегда, да?

Лоуэлл вздохнул.

– О’кей, насыпай.

– Лучший друг погибшего парня, который тоже здесь, в Аристилле, некий мальчишка по имени Хью Хейг. А мать Хью Хейга – Линда Хейг. Сенатор Линда Хейг.

Лоуэлл онемел.

– Ты меня слышишь? Говорю, мать мальчишки…

Лоуэлл поднял взгляд.

– Ага, услышал.

– И что ты думаешь?

Лоуэлл потер нос.

– Иисусе. Ну и дела.

Он помолчал.

– Крутые дела. Понимаешь, Майк?

– Конечно, понимаю. Не стал бы просить у тебя совета по мелочам.

– Ты уже говорил насчет этого со своим приятелем Хавьером?

Майк покачал головой:

– Хавьер – мой лучший друг, но совета я прошу у тебя.

Лоуэлл скривился.

– Круто.

– Что думаешь, как мне поступить?

Лоуэлл ошарашенно поглядел на Майка.