Я, два вампира и дракон (СИ), стр. 38
— У вас, женщин, интересная логика.
— А вы, мужчины, часто не замечаете то, что лежит у вас прямо под носом.
— О чем это ты?
— Вот, я же говорю, — пробормотала я. — Слушай, мне, вообще-то, не хотелось спать с демоном. Я как-то больше по безрогим мужчинам. Но если бы я предупредила тебя заранее, ты бы начал меня отговаривать, рассказывать, как все это ужасно, и мы бы сдвинулись с мертвой точки примерно лет через триста. Люди вроде меня столько не живут, если ты не в курсе. Но если ты против того, чтобы я ложилась в постель с кем-то другим, то это уже совсем другой разговор.
— Я не… — Костя прервался, медленно, сквозь зубы выпустил воздух и выдержал десятисекундную паузу.
Его ладонь крепче сжала руль. Я невольно засмотрелась на крепкую мужскую руку с выступающими на ней жилами. Фантазия сразу нарисовала картину, как эта рука лежит на моей талии. Затем взгляд перескочил на острые вампирские скулы, а затем спустился к губам…
Пришлось напомнить себе, что вампир, в отличие от демона, меня привлекательной отнюдь не считает.
— Ты можешь ложиться в постель с кем хочешь. Но мы должны были решить проблему так, чтобы ты не подвергалась опасности, — жестко произнес он.
— Мне напомнить, что это ты первым подверг меня опасности, когда убедил приехать в Серениту и подсунул документ на латыни, соврав насчет его содержания? Я-то не в обиде, конечно… — красноречиво произнесла я.
Костя посмотрел на меня, но тут же отвернулся, встретившись с моим взглядом. Очень колючим, должно быть. Вряд ли вампир мог так занервничать из-за проехавшей мимо машины, которая безуспешно попыталась подрезать нас на повороте.
— Ладно, — сменила тон я. — Допустим, ты заботился о благе жителей Серениты, когда заманивал меня сюда. Если так, то не мешай мне заниматься тем, ради чего меня позвали.
— То-то ты сидишь дома, в библиотеке, и читаешь книжки вместо того, чтобы нестись навстречу опасности, — саркастично заметил Костя. — Судя по всему, я мастер мешать твоим делам.
И ответить-то, в общем, нечего…
— Моего прадеда ты тоже так оберегал? — перевела тему я.
— Да, частенько приходилось. Именно этого я и боюсь — что ты будешь похожей на Долгорукова.
— Почему?
— Потому что он умел колдовать и мог вытащить себя буквально за волосы, когда попадал в неприятности. Ты — не умеешь.
— И ты боишься, что успеешь ко мне привыкнуть, а я сверну себе шею?
Наступившее молчание было красноречивее всяких слов. Я криво усмехнулась. Ну, теперь хотя бы понятна вечная вежливая холодность Кости.
— Я бы, может, и посидела дома, но инквизиторы уже добрались и туда. А если ничего не делать, то ничего и не сделается.
— Твой прадед так же говорил, когда ввязывался в очередную авантюру. Это ты в семье услышала?
— Нет. Этому меня научила жизнь.
Правда, для этого не понадобились авантюры. Хватило унылой, вязкой, бесконечно тянущейся рутины. Сейчас, в Италии, мне точно было не до скуки.
— С вами — с тобой — я чувствую себя, как будто наконец живу, — призналась я.
Лицо у Кости изменилось: в ехидной улыбке приподнялся уголок губ, в глазах появилось едкое выражение. Наверняка он собирался ввернуть что-нибудь очередное по-вампирски саркастичное, например что я такими темпами быстро перестану жить, но я быстро добавила:
— Поэтому я не хочу, чтобы ты на меня обижался. Это вдвойне больнее.
Уголки Костиных губ тут же опустились.
— Я не хотел делать тебе больно. Прости.
— Ты можешь заслужить прощение, если… — я загадочно улыбнулась. — Расскажешь о себе. Мы с тобой живем в одном доме, едем в самый романтичный город на земле, а я даже не знаю, сколько тебе лет!
— Ты уверена, что хочешь это знать?
— А ты уже дошел до того момента, когда стыдно показывать девушке возраст в паспорте?
— Давно перевалил за него.
— Что, твоим сединам позавидует даже Лоренцо? — неуверенно предположила я, слегка растеряв энтузиазм.
Выглядит-то Костя на тридцать пять, а вот сколько ему на самом деле — хороший вопрос. Я впервые задумалась о том, что привлекательный вампир может годиться мне в прапрапрадеды.
— Я на несколько лет старше господина Долгорукова.
Я едва не поперхнулась.
Не так уж далеко от правды оказались мои догадки…
— Бодро выглядишь для старичка.
Костя усмехнулся.
— Давай я тебе лучше расскажу о прадеде.
— Давай, — оживилась я.
Узнать получше о загадочном родственнике-колдуне, который около полувека защищал целую деревню с разнообразной нечистью, было бы интересно, но на самом деле я была готова слушать что угодно, лишь бы Костя не молчал. Знание, что он не злится на меня, приносило умиротворение. Словно еще минуту назад что-то было сломано, а теперь починилось и не причиняет боли.
Я поудобнее устроилась на сиденье и устремила взгляд на Костю, готовясь ему внимать. Вампир почти не отрывался от дороги, но, кажется, мое внимание ему польстило. Морщина на лбу, которая держалась с самого утра, разгладилась.
— Впервые мы с князем встретились в румынской деревне, недалеко от Бухареста, вскоре после окончания Второй мировой войны. Рабочие фабрики обратились к тогда еще молодому Долгорукову, когда отчаялись найти другую помощь. Каждую ночь они либо недосчитывались одного из товарищей, либо кто-то из них просыпался вне дома, обескровленный и ослабленный, ничего не помня о прошедшей ночи. Меня тоже отправили к ним, но тайно. Отец — мой вампирский отец, я имею в виду, — боялся, что в этом замешан член нашей семьи, исчезнувший во время войны и сошедший с ума. Если бы его обнаружили, это плохо сказалось бы на всех нас. Я совсем недавно стал вампиром и должен был доказать семье свою полезность, поэтому задание пало на меня. Ну а твой прадед отчаянно жаждал доказать общине высших, к которой присоединился совсем недавно, что достоин занимать среди них место.
— Как знакомо, — пробормотала я.
— Это только начало, — сдержанно заметил Костя. — Ты еще увидишь, как много у вас сходства. Так вот, мы с ним столкнулись ночью, буквально лбами, когда следили за одним и тем же рабочим…
Он быстро увлекся и начал рассказывать одну историю за другой, иногда так стремительно перескакивая между ними, что я теряла нить повествования. Тем не менее я ни разу не остановила его — только кивала и задавала вопросы, подталкивая его вспоминать все новые и новые приключения, в которые они ввязывались вместе с прадедом.
Честно говоря, по его историям я не уловила сильного сходства между мной и Долгоруковым, кроме одного — нас обоих толкало на приключения отчаяние и желание наконец-то найти в жизни тихий, безветренный уголок. Но мне нравилось, как Костя об этом рассказывает. Не то чтобы он делал это особо красочно, однако в нем чувствовался человек, привыкший подбирать точные слова вместо того, чтобы растекаться мыслию по древу. Несколько метких определений — и я почти что видела перед собой высокого, немного нескладного прадеда с пышными усами, озорцой в глазах и метким заклинанием в руке.
Все в этих историях было хорошо — и веселое содержание, и быстро летящее за ними время. Но главное — что у Кости загорелись глаза. Он, кажется, перестал на меня обижаться.
Парадокс, однако в этот миг впервые за последние дни я почувствовала себя спокойно.
Костя может что угодно болтать о том, что отношения между вампирами и людьми невозможны, но он волнуется обо мне. Не исключено, что я сама себе это придумала, но отчего-то казалось, что я его беспокою не просто как хозяйка Серениты. А раз так…
Я улыбнулась, заметив на обочине дорожный указатель с числом километров до Венеции. До самого романтичного города земли оставалось совсем немного.
…А раз так, то все у нас еще может сложиться.
Глава 26
— Приехали, — объявил Костя, останавливая машину.
Я выскочила наружу, не успел он заглушить мотор. Только что мы въехали в Венецию по длинному мосту, висящему прямо над морем. В темноте ночи не было видно воду, зато вдалеке горели огни круизных лайнеров и прогулочных катеров. Припарковались мы рядом с вокзалом, и буквально в паре метров от места, где замер автомобиль, уже плескались волны. Я не смогла удержаться, чтобы не подскочить к бетонному краю набережной и не опустить руку в холодную морскую воду.