Голоса прошлого (СИ), стр. 57
***
Командующий наш, выслушал меня спокойно и вежливо. Ванесса ему, конечно, доложила телепатически, но он предпочёл, чтобы я рассказала сама, голосом. Внимание к нетелепатам – отличительная черта любого перворангового. Если обстоятельства позволяют. В противном случае сами понимаете.
– Ваша оценка, лейтенант Гартман.
Он обратился к неприметной личности, скромно стоявшей в уголке. И я поняла, что ещё, помимо вежливости, повлияло на форму нашего разговора.
Мы начинали учиться вместе, только я пошла в десант, а она – в Академию Бета– Геспина. Прошло шесть с лишним лет. Конечно, уже лейтенант. И проходит, так сказать, практику в боевых условиях. Где призом не оценка в зачётном документе, а собственная жизнь и жизни подчинённых…
Я не знала деталей подготовки командного состава, но логично было предположить, что им давали задачки не легче наших. Только у нас игра шла на банальное выживание. А у них – на вынос мозга. Впрочем, Геле Гартман это было как раз самое то.
Прошедшие шесть лет не добавили ей женственности. Плоская фигура, коротко, по– мужски, стриженые волосы, резкие черты худого лица. Я точно знала, что ей – 21 год, но выглядела она старше лет на пятнадцать. Может быть, всё дело в вертикальной складке на переносице, жёстком взгляде и общем виде, исключавшем малейший намёк на девичью привлекательность? Не зная, не поймёшь, кто перед тобой: молодая несформировавшаяся девочка– подросток или взрослый андрогин. Мне кажется, она сознательно поддерживала именно такой образ. Хотя, скорее всего, ей просто было полностью на собственную внешность наплевать…
... И у кого ещё спрашивать совета нашему Командующему, как не у человека, красиво сделавшего Ми– Скайона в локали Ясной Поляны? Талант отца, адмирала Грайгери Гартмана, в полной мере передался дочери. Об этом все говорили ещё тогда, шесть лет назад. Сейчас, после должного обучения, этот талант наверняка проявил себя сильнее. Отлично. Если Геля Гартман с нами, то шансы есть. И очень неплохие шансы. Она что– нибудь придумает, выкрутимся.
– На какое удаление от транспорта при поиске вы рассчитываете, комадар Ламберт? – невозмутимо спросила она.
Я подумала и сказала:
– В треть астрономической единицы, примерно. Чтобы исключить влияние инфополя транспортника. Мне нужен скаут– лаборатория. У этой модификации сканеров больше.
– Считаю нецелесообразным использовать скаут, – сразу сказала она. – Из– за невозможности приемлемой связи между скаутом и штабом. Любая телепатическая активность будет отслежена, а нетелепатические методы дадут задержку по времени, три– четыре минуты – это неприемлемо много. Исхожу из предположения, что отсекатели находятся вне сферы блокирования GV– проникновений, и могут осуществлять прыжки сквозь кратковременно наведённые туннели. Таким образом, информация об их расположении устареет до того, как попадёт к нам. Предлагаю воспользоваться сканерами транспортника. Это же не будет для вас сложно, комадар Ламберт?
– Так точно, нет, – ответила я, удивляясь, как мне самой в голову не пришла эта идея.
– Второе, – продолжила она. – Насколько мне известно, ваши спецификации отличаются от стандартных со знаком гиперплюс. Вы способны к эффективному паранормальному воздействию на значительном расстоянии, комадар Ламберт. В вашем портфолио перечислены все подобные случаи, начиная с Соппата. Они впечатляют.
Мне хватило ума не принимать за похвалу слова по поводу моей паранормальной активности. Они что угодно, только не похвала. Если бы я не знала, кто такая Геля Гартман и что она такое...
– Вы проведёте воздействие на операторов отсекателей и их сопровождение в момент...
Она сошла с ума?! Сказанное было настолько чудовищным, что не влезало в осознание, пришлось осмысливать по кусочкам.
То есть, я должна посредством паранормы укотрупить толпу врагов числом в пятьсот с лишним рыл. На расстоянии. На очень большом расстоянии. По желанию больной во всю голову девчонки– лейтенанта. Класс!
– Это невозможно!– воскликнула я, наплевав на устав. – Я не могу!
– Не можете или не хотите? – холодный вопрос.
– Не могу, – твёрдо ответила я.
– Поясните.
– Психокинетическое воздействие распространяется от источника, – источник в данном случае я – расширяющейся сферой. В пределах прямой видимости я могу его контролировать, за пределами – нет. Первым под удар попадёт наш собственный транспортник. При этом не известно, насколько эффективным окажется воздействие на персонал отсекателей. Во– первых, далеко. С такими расстояниями я ещё не работала. Во– вторых, не факт, что у врага не окажется защиты…
– В оперативном отчёте по вранийскому Полигону– 17, за номером 1209FD, – негромко сказала Ванесса, – комадар Ламберт упоминала о том, что пехотинцы врага владели индивидуальной защитой от доступных паранормальных воздействий. Синтагма Ми– СКайона находится здесь по приглашению клана Шокквальми. Полагаю, принцип данной защиты не просто известен, но и взят на вооружение во всём Объединённом флоте.
Лейтенант Гартман перевела на неё дула своего взгляда. Смотрела изучающе. Так крупный рептилоид иной раз на жертву смотрит перед тем, как проглотить её живьём. Но кровавого зрелища не получилось.
– Принято, – сухо сказала она. – Психокинетическая атака не рассматривается.
Продолжила, для наглядности выведя карту локального пространства на терминал:
– Предлагаю атаковать отсекатели силами ближайшей группы быстрого реагирования. При условии получения точных координат, разумеется, – это она в меня камешек, ясное дело. Хотя в мою сторону принципиально не смотрела. – Это даст выигрыш во времени, небольшой, но нам сейчас каждая лишняя секунда не лишняя. Дальше у нас два варианта. Уходить на базу или пытаться сделать 'щипцы'...
Она спокойно, по– деловому, объясняла, какие преимущества есть у нас в нашей ситуации, и как можно весьма чувствительно достать врага, элегантно, красиво и просто. Хотелось чесать затылок и вопрошать 'а где мои– то глаза были?!'. Те же 'щипцы', к примеру. Мы снимаем блокировку GV– проникновений сразу после восстановления связи с инфосферой. Телепатическая связь мгновенна, предложенный Гелей Гартман план обрабатывается за доли секунды. Группа быстрого реагирования – это одна из локальных эскадр сектора, в нашем случае это локаль Новой России. Мы можем хлестнуть и уйти, а можем организовать атаку ЗА пределами пространства синтагмы Ми– Скайона, и он будет вынужден огрызаться на две сферы сразу: внутреннюю, с нашими транспортниками, и внешнюю, организованную прибывшей на наши позывные подмогой.
Растереть в пыль не получится, оллирейнский лантарг не вчера в космос вышел. Но нервы и ресурсы потрепать да выпнуть из нашего пространства вон с позором – вполне. А чтоб знал другой раз! Ми– Скайон – тип с амбициями, вешаться от неудачи он, конечно, не станет, но беситься будет с гарантией. Что не может не радовать. Умница, Геля. Уважаю! А что она как была задницей шесть лет назад, так ею по сей день и осталась...
Если человек реально гений, ему можно многое простить. Не всё, но очень многое.
Командующий вызвал прайм– пилота, объяснил ему задачу. Отпустил нас с Великовой.
– Вы знакомы? – спросила у меня капитан в коридоре.
– Немного, – ответила я. – Шесть лет назад встретились на Старой Терре. Я дежурила по скорым вызовам; а у неё бабушка стояла в очереди на плановую пересадку сердца. Сердце ещё не было готово, когда ей внезапно стало плохо. Вызвали нас. Так мы и встретились, у Гели дома.
– Хороша штучка, – с удовлетворением сказала Ванесса. – Надеюсь, Ми– Скайон жалеет, что связался.
Я кивнула. У меня были те же надежды.
***
Прайм– пилот капитан Диконкору оказался тамме– отом. Это достаточно экзотичная раса, некотофрым с непривычки тяжело с ними общаться. Самое главное их отличие: смуглая кожа в мелкую клеточку. Пигмент распределён таким вот интересным образом. При долгом нахождении на солнце линии и точки бледнеют; крутой загар по– тамме– отски – это потемневшая под солнечными лучами кожа с почти белым узором. Клеточка наоборот получается. Девчонки часами валяются на пляже, добиваясь эффекта.