Голоса прошлого (СИ), стр. 28

    – Тебе задали вопрос.

    – Каменный ползарь живёт в пещерах, в воде. Амфибия. Плотоядная. Крупная, отдельные экземпляры достинали длины в шесть метров. Жрёт всё, что шевелится. Прочная шкура, передние лапы с когтями, средние и задние – с перепонками... Слепой, но с чутким слухом, реагирует на движение...

    – Ядовитый?

    – Нет...

    Ползарь всё тянулся и тянулся себе мимо, его интересовали не мы.

    Снова ощущение. Всплеск усталого отчаяния. И сразу за ним, вспышкой, картинка – тоненькая фигурка на том берегу и тёмная туша зверя, подбиравшегося к добыче.

    – Эй!– заорала Алеська, увидевшая то же, что и я. – Эй, береги– и– ись!– и то же самое, но по– русски.

    Фигурка не отреагировала никак.

    Я не раздумывая прыгнула в озеро, ничуть не удивилась, обнаружив рядом с собой Антона Рядова. Подозрение превратилось в уверенность, отметим как факт, на время забудем.

    Чёрная вода встретила теплом, невесомостью,

    Как прикончить голыми руками мощную тварь, способную сожрать тебя целиком, со всеми костями и потрохами? На самом деле, легко. В одно касание.

    Остановить ей сердце.

    Если, конечно, когда– то, давным– давно, ты училась на факультете паранормальной медицины...

    Ладонью по скользкой горячей коже. Выхлест психокинетической силы. Уходящая из могучего тела жизнь...

    Антон выбрался первым. Подал мне руку... После тёплой, почти горячей воды затхлый пещерный воздух показался холодным.

   Алеська прижимала к себе перепуганного до полусмерти ребёнка. Бедное дитя смотрело на нас огромными глазами. Почему– то она – всё– таки, пожалуй, именно девочка, – не кричала и не хныкала. Полные ужаса глаза и никаких воплей. Немая?

    Я убрала с глаз мокрую чёлку, пригладила волосы ладонью, сбросила с пальцев тёплые капли. Одежда неприятно липла к телу.

    – Чудо, ты кто? – спросила Алеська у девочки. – Откуда ты здесь?

    – Она не наша, – угрюмо буркнул Антон. – Из этих...

    Это он верно подметил. Девочка принадлежала к оллирейнской расе, вот только...

    Вспышка – образ из памяти. Детское лицо в обрамлении жёлтых волос, единственный образ, всплывший в сознании погибшего на той базе ак– лидана. Девочка выглядела старше, волосы не вились лихими кудряшками, а были сплетены в толстую косу, и жёлтый цвет они тоже утратили, отсвечивая в мертвенном пещерном свете тусклым зеркалом.

    Я осторожно погладила ребёнка по голове. Тактильный контакт запустил паранормальную диагностику: необходимо было понять, что не так с этой девочкой, почему мне так остро хочется убить за неё кого– нибудь из Шокквальми, будь они неладны, сволочи проклятые.

    У девочки не оказалось ушей.

    Тонкие розовые шрамы на голове на месте ушей. Не травма, плановая операция. Ребёнка лишили слуха намерено. Удалили ушные раковины и внутренний слуховой аппарат. После чего отвели в пещеру и бросили. Ублюдки.

    Начать паранормальную коррекцию...

    Запрет. Ледяной ливень, подавляющий волю. Эмоциональный отклик Ванессы: отставить соплежуйство, солдат. Ты в разведке, не в лазарете. Не твоё дело – спасать! Твоё дело выполнить задание. И, по возможности, вернуться на базу не в мешке для перевозки трупов.

    Схлынуло, оставив противную дрожь в пальцах.

    Но контроль ощущался плотным поводком, охватившем шею. Мне стало стыдно: надо же, едва не сорвалась. Спасибо Ванессе, удержала. Но...

    Рванула ворот. Душно. Злоба душила. Тот, кто приказал изувечить девчонку, подох на моих глазах. Но где– то ещё жило и сыто радовалось жизни существо, называвшее себя врачом. Хирургом.

    Если бы подобную операцию приказали провести мне...

    Найти гада... разрезать на мелкие ленточки... живьём...

    Пусть потом говорят обо мне кто что хочет, в том числе капитан Огнев.

    Он не зря без устали выражается насчёт баб в десанте. Женщина, осатаневшая от злобы, страшная тварь.

***

Голос Ванессы в глубине сознания бесстрастно– холоден, как у информ– лектора на занятиях по общей теории прописных истин.

    – 'Эмпат– вирус внедряется во врождённые нейрогенные программы, определяющие базовые эмоции. При прямом телепатическом раппорте вирус переходит в личностную матрицу незаражённого человека совершенно свободно. Учитывая скорости общения в инфосфере, ты понимаешь, насколько подобный вирус опасен. Способы защиты существуют, но это классический спор брони и снаряда.

    Оцени свои поведенческие реакции. Как быстро тебе захотелось помогать этой несчастной девочке, защищать её и даже, – в нарушение всех приказов и правил!– сорваться в транс исцеления, лишь бы помочь. Твой эмоциональный разбаланс заслуга именно эмпат– вируса. В скобках. Зря уничтожили бедолагу– ползаря. Он девчонку не тронул бы. По той же самой причине. Высшие животные владеют тем же набором эмо– программ, одинаковым для всех белковых существ...

    Раньше враг подобными технологиями ментального кодирования не владел.

    Качественный скачок произошёл, скорее всего, именно здесь, на Вране. На пресловутых Фиолетовых Полигонах. Возможно, ты была права. Выживших вранийцев– телепатов содержат именно в этих милых местах'.

    'Телепатов? Разве все они не погибли от вируса?..

    – 'Кто создал вирус, тот легко может создать и вакцину...'

    – Что?!

    Алеська и Антон очень странно на меня посмотрели. Я поняла, что задала вопрос голосом; правда, глупо вышло.

    – 'Ламберт, включи мозги. Поведение девочки прямо кричит о чём? Она не пугается, не удивляется. Она просто привыкла к разумным нашего с тобой вида! Для неё твоя внешность в порядке вещей. Поскольку полноценный телепатический раппорт с нею крайне не желателен – мало ли, что ещё в её личностной матрице заложено извне – попробуем вот что. Генетическая память этой расы имеет несколько уровней; начальный, базовый, пробуждается в 3– 5 лет по метрике Федерации и включает в себя языковую речь и речь жестовую. Последняя возникла очень давно, это настолько древний пласт, что передаётся практически каждому ребёнку не зависимо от принадлежности к тому или иному клану...'

    Знание обрушилось ледяной лавиной. Не просто образ каждого жеста и его смысл, а – кусочки памяти тех, кто проводил допросы пленных, расшифровывал язык, общался через посольские и дипломатические службы, кто побывал в плену, кто жил долго бок о бок с носителями жестовой речи... Спрессованные в краткие секунды века множества прожитых жизней.

    Несколько мгновений персонального ада.

    Отвлечённо, краем сознания, я начала понимать, почему не все выдерживают включения в инфосферу. Задаваемый телепатическим общением темп сложно выдержать. Проще сойти с ума...

    Ладони домиком, жест приветствия.

    Девочка встрепенулась. Надо было видеть её глаза! Впервые за много дней она получила возможность поговорить с тем, кто мог её понять.

    Есть такое выражение 'захлёбываться словами'. Когда человек в нервном возбуждении говорит очень быстро, стремясь выплеснуть всё, что узнал, что его тревожит и что по его разумению надо донести до слушателей. Здесь подошло бы 'захлебнулась жестами'.

    Я осторожно придержала девочку за запястья. Попросила 'говорить' медленнее. Мол, не успеваю...

    Она мало что смогла рассказать.

    Второй каскад наследственной памяти смыл детскую личность полностью. Первые её воспоминания начинались с пещер. Да, рядом с нею с самого начала были люди. Добрые Люди, как она для себя их определяла. Свои? Нет, не Свои. И не Родные. Просто – Добрые.

    Софрау Лейран– хетташен Иларилиа.

    Как я и предполагала, из другого клана. Но Ванессу обрадовало её самоидентификация в клане. Лейран– хетта – правящая ветвь клана, вот такие дела. То есть, у нас на руках самое меньшее – принцесса. Чёрная дыра их всех разберёт, может быть, даже наследственная. У них всё это сложно очень. Есть родство по крови, а есть – по памяти, приходящей из зашифрованных в генах знаний рода. Второе иногда ставится превыше кровного.