Сила слабости (СИ), стр. 89

Конечно, Элни был прав. Впрочем, он всегда мыслил очень разумно. Статус мужчины на Арнелет напрямую зависел от наличия у него дочерей-неолетанок. Даже не так, это было обязательное условие для приобретения хоть какого-то статуса.

- С этим есть небольшие проблемы. Есть большая вероятность, что это будут дочери не Морок. Я не был чист до свадьбы.

Мама замерла, не донеся кусок до рта, глядя на меня, как на предателя.

- Извини, я не думал, что тебе всё-таки удастся меня женить. А когда Агатея столько всего наобещала и на следующий день не появилась, я решил, что не подошёл и расстроился... - Все за столом молчали. Элни смотрел разочарованно. Роджер - как будто был соучастником моего преступление. Мама - как будто это было преступление против неё. Я вздохнул, - Морок знала об этом ещё до того, как мы дошли до алтаря. И ... я обещал ей не прикасаться полгода к женщинам.

Элни откинулся на спинку стула:

- И как ты собираешься объяснять прессе, что избегаешь женщин?

Роджер нахмурился:

- А, ты хочешь, чтобы он слово нарушил?

Элни покосился на него, как на очень недалёкого типа:

- Нет, здоровяк! Я хочу, чтобы мы сейчас определились, что будем говорить газетчикам.

- Что, больным, что ли, его объявить?

- Мальчики, не ссорьтесь. Можно просто отвлечь прессу на что-то другое. Подкинуть сенсацию, и отношения Венки с женщинами их интересовать не будут.

Что мне нравилось в моих родителях, они всегда были готовы к авантюрам. Мама делала это по вдохновению, Роджер по службе, Элни по глубоко продуманному плану, не марающему его репутацию, и лучше чужими руками. Их не надо было уговаривать. Мало того, они сами готовы были придумать, как мне вывернуться из всего этого. Они ведь мои родители.

- Мам, Элни, отец, у меня, наверное, даже есть, чем отвлечь. Госпиталь на Ажюрдае, похоже, плетёт свои интриги против неолетанок.

- Каким образом? Он же Гардеоне принадлежит.

- Каким образом - не знаю. Но ещё, наверное, за пару дней до встречи со мной Морок ранили, отравив пулю некоторой инфекцией. Лечат эту инфекцию только на Ажюрдае. Естественно, Морок туда приехать не могла. А доктору в Чаши судьбы они давать препараты категорически отказались. Я даже полагаю, что то, что её подстрелили, была заслуга этой инфекции. Её лихорадило, в таком состоянии сложно быть внимательной и быстро принимать решения.

Мама оживилась:

- А что за инфекция? Откуда она?

- Подробности можно узнать в Чаше у доктора. Насколько помню, она там одна. Кроме того, мне говорили, что с такой же проблемой обращалось ещё несколько мастеров Ар. Складывается впечатление, что это способ от них избавиться по-тихому. Я могу попробовать выяснить имена.

Мама задумалась:

- Да, по этому поводу можно раздуть такой скандал, что слона в кармане не заметят. Только саму Гардеону обвинять не будем. Ей сейчас и так трудно. Найдём виноватых пониже, - она отложила приборы, - Хотя твоя личная жизнь прессу всё равно будет интересовать, так что подумай, что будешь отвечать и когда с ними встретишься.

Постоянное общение с прессой, публичность тоже были особенностью жизни моих родителей. Мама была правителем этих земель, отец армией, Элни голосом Теневой лиги. Впрочем, я тоже теперь личность публичная. Имя Морок слишком громкое, чтобы не привлекать внимание прессы. Они и раньше внимательно наблюдали за мной, а теперь каждое слово ловить будут.

- Мам, я ещё хотел бы попросить помощи твоих юристов. Морок - Лиании принадлежали некоторые капиталы на территории САП: доли в чужом бизнесе, вклады. Я хотел бы заявить наши с Дэни права на всё это.

Дэни:

Адет сидела у меня на коленках и маленькой ладошкой гладила меня по груди:

- А где мы будем жить с малышкой? Нужно ведь куда-то кроватку поставить, а ещё обязательно нужно, чтобы рядом был парк с дорожками. Мы с малышкой будем там гулять, когда тепло...

Я ласково обнимал её:

- Не беспокойся, к тому времени мы уедем в большой красивый дом, - если не у хайм к Лие, то к маме, - Будут у вас и кроватка, и дорожки в саду...

Она прижималась к моей груди:

- Это настоящее даккарское обещание? Тогда я спокойна.

У неё было потрясающее свойство заставлять меня чувствовать себя взрослым и сильным. Она ведь даже не говорила ничего, просто смотрела так, как будто я спасу её от всех неприятностей. Как будто, если у Венки что-нибудь пойдёт не так, я всё сам сделаю. Она просто верила мне.

Я пересадил Адет на кресло:

- Мне надо в душ.

Она кивнула и тут же растянулась на подушках. Впрочем, что спорить, я потный, аж течёт. Занятия на клинках - это не то занятие, после которого остаёшься сухим.

Я встал. Снял перевязь с мечами. Эти мечи мне привёз Архо. Сказал, что они принадлежали отцу. Мама выкрала его без них, и его друзья их сохранили. А теперь, когда узнали обо мне, передали через брата Архо, Навила.

Было что-то магическое в ощущении этого оружия. Когда я брал их в руки, мне казалось, что я начинал понимать Даккар, или хотя бы чувствовать его. И в нём, в Даккаре, была не только грубость. Грубость была как маска. А за ней он был открытым парнем с горящим сердцем, готовым дарить любовь. Просто эта любовь в нём была дикая, как степная лошадь. Она с удовольствием лизала ладони, но не терпела седла.

Когда я вышел из душа, Адет, кукся губки, сообщила, что ко мне приехал Венки.

Они сидели за столом с Архо. Гигант расспрашивал о делах ами Армариакки. Венки, казалось, с удовольствием рассказывал.

Я подсел к ним. Услышал ещё несколько рассказов о бедственной жизни неолетанок, большом количестве беженцев, обнаглевших бандитах. Потом Венки хлопнул генерала по плечу.

- А теперь позволь, мы с Дэни прогуляемся. Нам нужно некоторые финансовые дела решить. А как понимаешь, делёжка денег разговор непростой.

Архо кивнул, и Венки махнул мне следовать за ним на улицу. Мы прошлись по тропинке в саду, потом через заднюю калитку вышли к станциям связи. Здесь был красивый холм. Именно на этом холме Венки и улёгся на траву, приглашая меня последовать своему примеру:

- Её раны не смертельны. Доктора сказали, что справятся. Но есть проблема. Помнишь плечо, которое не заживало? - я кивнул, - Там было заражение. Нужны некоторые препараты. Через пару дней я раздую большой скандал по этому поводу. Так что подробности узнаешь из прессы. Если всё получится, препарат будет доступен маминым клиникам, а значит, и Клинкам. Ты должен придумать, как его добыть. Я знаю, неолетанок здесь тоже иногда оперируют, так что фантазируй. Времени для подготовки много.

Я перевёл дыхание. Так махом на меня всё вывалил, и ещё и задание дал, которое непонятно как делать.

- А если я в чём-то ошибусь, и меня выследят с препаратом.

- Сознаешься, что одна из учениц Морок заражена, и тебе жалко бедного подростка. Что хотел провести исследование, что эта штука ещё отчего-нибудь помогает даккарским детям. Короче, придумаешь! Без этого препарата начинать её лечить бесполезно, так что фантазируй.

- Учениц? А кстати, что с Реткой, всё нормально? Она ведь жива?

- Да, это был манёвр, чтобы прекратить охоту за Суани.

Я улыбнулся. Всё не так уж плохо. Венки протянул мне бумагу:

- Подпиши.

- Что это?

- Доверенность. Ты полностью доверяешь мне в ведении наших с тобой финансовых вопросов. Мне нужны деньги для манёвра, я возьму их с её САПовских счетов.

Я подписал бумагу:

- Если надо... она оставляла мне немного денег, когда уходила последний раз. Я могу отдать.

- Вряд ли она оставила тебе крупную сумму. Кроме того, мне нужны деньги, происхождение которых всем известно.

Венки:

С прессой я встретился через три дня. Ровно столько понадобилось людям матери, чтобы поговорить с доктором в Чаше судьбы и собрать всю имеющуюся информацию об инфекции. Со своей стороны я подробнее расспросил Анжея и получил несколько имён неолетанок с этой заразой. Впрочем, почти все они были уже мертвы. И умерли не от инфекции. Болезнь была медленной. Как мы выяснили на семейном совете, её задача была не убить мастера, а ослабить. Сделать так, чтобы его было проще выследить и уничтожить более прямолинейными методами.