Ступая за Край (СИ), стр. 50

Сеилна в благоговейном страхе смотрела на драгоценности в руках её.

— Это слишком щедрый дар, Ваше Величество, я не знаю, что делать с этим.

— Применение всегда можно найти, ты была добра к Эвиси, вы многое прошли вместе, думаю, она бы хотела отблагодарить тебя.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

— Подожди, — Меланмир отошёл уже достаточно по длинному коридору, когда вспомнил то, что он должен был передать.

— Прими ещё один дар, — он протянул маленькую глиняную лошадку, неискусно сделанную и не обожжённую в печи, с отломанной передней ногой.

— Откуда? Откуда это? — Сеилна взвизгнула.

— Когда я был в Морахейме, воин из личной охраны Наследника передал это для жены своей, сказав, что скоро он «украдёт её», знаешь, это очень смелое заявление.

— Он уже украл меня один раз, Ваше Величество.

— Да, но потому, что не было смысла в казни глупой маленькой девчонки, которая скорей подруга жене моей, чем служанка, — он нагнулся к лицу Сеилны и улыбнулся. — Сегодня я дам распоряжение, и тебя доставят туда, где ты сможешь добраться к мужу своему, думаю, в этот раз лучше обойтись без воровства. Я дам с собой бумагу для проводника, чтобы тебя пропустили на перевале и провели по нему, не потеряй её, проводник же найдёт того, кто доставит весть о тебе в Морахейм мужу твоему.

— Я благодарю вас, Ваше Величество!

— Но у меня есть просьба.

— Да? — Сеилна посмотрела на Меланмира.

— Передай это Эвиси, тайно, — он снял перстень с руки своей. — И скажи, если беда постигнет её, пусть перешлёт сюда этот перстень, я всё пойму. Не забудешь?

— Нет, я обязательно передам, Ваше Величество, обязательно!

Южное крыло дворца было обширным, со своими внутренними дворами и фонтанами, с отдельными воротами и кухней, многим отличалось это крыло от остального дворца Короля Теренсии — мозаикой на полу из разных сортов камня, что выложены в причудливые узоры, редкими породами деревьев, которыми были обиты стены покоев. Или светлыми, выбеленными стенами, потому что хозяйка их ещё не решила, каков будет цвет и узор на стенах этих.

Меланмир невольно улыбнулся, словно тяготы мира и обязанности перед народом своим и землями пропадали в этом месте.

Быстрым шагом прошёл он дальние покои, что выходили широкими окнами своими на густые, тёмно-зелёные леса, и стража мгновенно открыла двери перед Меланмиром.

Широкое, просторное помещение встретило полумраком, рядом с небольшой колыбелью сидела женщина и покачивала её, вот только младенец, видимо, не хотел спать, как это было положено природой, а негромко хныкал, чтобы, при приближении Меланмира и вовсе зайтись в громком плаче, протягивая руки к мужчине, который тут же подхватил малыша и, покачивая, стал ходить по комнате, позволяя маленьким ручкам хватать за пуговицы и крючки одежды.

— Вам не следует брать ребёнка на руки, Ваше Величество, он привыкнет к рукам!

— Что плохого в том, что ребёнок привыкнет к рукам отца? Он просидит на них до седых волос своих?

— Вы не отец, ему Ваше Величество! — женщина свела брови, словно собиралась ругаться.

Она была уже немолода, на лице её были морщины, которые собирались возле глаз её и губ, волосы покрыла седина, а взгляд усталость.

— Гафада, — Меланмир лишь улыбнулся.

— Я понимаю, но недопустимо, чтобы мальчик знал, кто его отец…

— У меня есть новости для тебя, — ребёнок на руках заснул, крепко сжимая палец Меланмира. — Но сначала я хочу увидеть Меидин.

— Она спит, несколько ночей кряду не спала она, и днём лишь урывками, — Гафада покачала осуждающе головой. — Она упала без сил, не буди её, дорогой.

— Мы не станем будить её, — Меланмир сам открыл двери, ведущие в покои, где спала Меидин, на огромной постели, среди шёлка и кружев, но для Меланмира именно женщина, чьи волосы раскинулись на подушках, была прекрасней любого шёлка и изысканнее самых тонких кружев.

Он разглядывал её лицо какое-то время, сидя с ребёнком на руках, потом уложил малыша рядом, в высоких подушках, и улёгся сам.

Прошлое

Молодой Король Меланмир остановился у лотка торговца деревянными игрушками, невиданный зверёк из красного дерева привлёк его внимание.

— Покажи мне, — он указал рукой, и торговец с поклоном протянул поделку, на ходу расхваливая свой товар и качество изделия.

Меланмир привозил игры и украшения со всех Земель, где бывал, но порой взгляд его останавливался на чём-нибудь необычном, что ещё не видела его Королева, и тогда он покупал изделия у местных торговцев.

— Что это… зверь?

— Зверь, но точно мне неизвестно, это сделал мой подмастерье, безделушка показалась мне интересной, и я взял её на базар, Ваше Величество.

— Она действительно интересная, — Меланмир с любопытством крутил в руках игрушку. — Но что это? — мальчишеский интерес просыпался в молодом Короле.

Меланмир уже вышел из возраста юности и был мужчиной, воином и Королём, но необычное тянуло его своей загадочностью, нераскрытыми тайнами и обещаниями неизведанного.

— Это давгл, сир, — Меланмир обернулся на девичий голос, — мифическое существо, сказочное…

И девушка рассказывала о существе и легендах, которые она помнила о давгле, о его силе и могуществе, а Меланмир смотрел перед собой и думал, что верно духи шутят над ним, потому что сказочное существо, девушка волшебной красоты, стояла перед ним и, улыбаясь, продолжала разговоры свои.

— Сир? — подошедший советник осмелился прервать беседу, — совет, — учтиво напомнил, — вас ждут.

Меланмир быстро кинул монету торговцу, больше, чем может стоить любая из его поделок, и, забрав сказочного давгла, двинулся за советником, в окружении охраны, что стояла поодаль всё то время, что Король был на торговой площади, желая прервать дела свои.

— Кто она? — Меланмир кивнул на девушку, одежда её была знатной женщины, ткани дорогие, и каменьями украшены гребни в волосах её. Но девушки из таких семей не ходят одни на торговую площадь и не заговаривают первыми с мужчинами. Это не каралось, но и не поощрялось, и нянюшка, что должна быть приставлена к этому юному созданию, должна была уже одёрнуть воспитанницу, будь перед ней хоть сам Король Теренсии.

— Это Меидин, дочь старшего советника Анитиусана.

— О, страшная смерть.

— Да, боги не были к нему добры… Мать Меидин умерла давно, когда та была ещё младенцем, а сейчас девушка осталось и вовсе сиротой. Её привезли сюда, к родной тётке, дабы получила она достойное воспитание, и подобрать ей доброго мужа, но не похоже, чтобы тётка была заинтересована в судьбе Меидин. — Советник осуждающе покачал головой. — Разве дозволительно девушке из знатной семьи выходить одной на торговую площадь… — ещё один качок головой подтвердил его слова. — Я поговорю с тёткой, она получила достаточно монет за устройство жизни Меидин, чтобы относиться к обязанностям своим, законам и традициям Теренсии с должным уважением.

Ночью сон не шёл к молодому Меланмиру, переворачивался он с боку на бок, ходил по покоям своим и, казалось, слышал чарующий голос дочери советника Анитиусана — Меидин, рассказы её о сказочном давгле, улыбку и смелость во взгляде её.

— Завтра на приёме я желаю видеть Меидин. И родственницу её, естественно.

— Она сирота, сир, — советник, что был вчера на торговой площади, неодобрительно покачал головой. — За неё дают средства, но нет у семьи её былой власти или могущества, трудно достойно устроить судьбу девушки, после… приёма же это станет ещё сложнее.

— О чём ты? Приближённой ко двору всегда легче найти судьбу свою.

— Ко двору, сир, ко двору, но не к телу.

— Я желаю видеть Меидин, — отказываясь слушать возражения, как это бывало всегда, когда речь шла о желаниях молодого Короля.

Король Меланмир считал, что верно ему показалось, что девушка с площади обладает волшебной, сказочной красотой, что духи пошутили над ним, и чары развеются в свете следующего дня, но он ошибся.

Меидин, в платье из тонкой ткани, её волосы, заплетённые в косы, словно просящие руки Меланмира расплести их, и губы, манящие целовать, была ещё притягательней, чем мог вспомнить Король Теренсии.