И с привкусом соли на губах (СИ), стр. 35
Лиана
Артем приходит поздно. От него немного пахнет алкоголем, но на ногах стоит твердо. Тянусь обнять его, целую. Он отвечает мне взаимностью, подхватывает на руки.
— Прости, я выпил немного с Гроном. — признается мужчина, хотя надобности в этом нет.
Я прекрасно понимаю, сколько свалилось всего на Полянского за последнее время, и ругать его не собираюсь.
— Я должен был расслабиться. Разговор с Македовым добил меня окончательно.
— Ты встречался с Македовым? В какое время? — пытаюсь я сопоставить факты.
— Как уехал с работы, около семи.
Девочек с площадки я забрала в начале шестого. Значит, тем «дядей» вполне мог быть Александр. Но зачем ему наблюдать за нашей дочерью?!
— Что ему было нужно Артем? Ведь это он затеял весь подкоп под тебя?
— Он, Лиан!
А я еще встречалась с ним, общалась, как дура…
— Бизнес? Он хочет отжать твои деньги?
— Наши, Лиан. Свою империю я построил на твоих деньгах, что взял из сумки. Так что дело наше, общее. Македов давно копал под меня. Еще с тех пор, как я отказал ему в подписи крупного договора. Мы не поделили кое-что. А потом у него случилась трагедия с семьей.
— Он думает, что ты как-то причастен к смерти Лены?! — поражаюсь я.
— Да! Но это абсурд, Лиан! Зачем мне похищать и убивать беременную девушку? Да еще так бессмысленно. Ведь контракт был в первую очередь выгоден Македову, было бы логично, чтобы в этой ситуации он убил мою семью из мести, но никак не наоборот! Но похоже, он умом тронулся. От горя.
В словах Артема, как ни странно сейчас забрезжила надежда.
— А если ты все-таки подпишешь этот контракт, Македов оставит тебя в покое? Подумай, Артем! Это — реальный шанс нам закончить кошмар и зажить спокойной жизнью без страха тюрьмы и расставания.
— Не все так просто, малышка, — горько усмехается Полянский. — Ему нужно кое-что еще помимо контракта.
— Что?
Полянский отпускает меня. Садиться на стул, сцепляет руки в замок. Я не тороплю его. И не совсем готова услышать его слова:
— Тебя… он требует отдать ему тебя!
Лиана
— Меня? Как это отдать?! Я что вещь, чтобы меня отдавать? — поражена я услышанным. — В каком смысле отдать?
— В прямом. — хмыкает Полянский. — Чтобы ты переехала к нему и жила с ним, изображая любовь.
— Он что, совсем чокнутый?! Ну, чисто теоретически, ну перееду я к нему ради тебя…
— Нет, не переедешь! — рявкает Полянский, замахивается кулаком на стол, но в последнее мгновение передумывает бить, — Тем более ради меня!
— Я говорю в теории. — мне страшно от крика Артема, от его действий, но продолжаю развивать мысль, — Просто представляю. Вернее не представляю. У меня маленький ребенок. Куда я должна деть дочь по его логике?!
— Ублюдок заявил, что не против уже стать папой. А девочка маленькая еще. Через год она не вспомнит, что у нее была череда смен отцов.
— Долбанутый! Больной на всю голову! — нервно усмехаюсь я.
— Я выразился покрепче, — ухмыляется Полянский, разминая кулаки, — и рожу ему разбил заодно.
Знаю, что сейчас не самый подходящий момент, но если Македов такой отмороженный придурок, то может подойти к дочери еще раз. Скорее всего, в его больном разуме я и Вероника стали плотно ассоциироваться с его погибшей Леной и ребенком. Поэтому он так на меня смотрел во время наших встреч! Поэтому заступился тогда, в особняке! И тогда же возненавидел Полянского, ведь по его логике Артем лез обижать его Лену, а не меня.
— Артем, ты только не нервничай.
Он поднимает на меня уставшие черные глаза.
— К Веронике на площадке подходил какой-то мужчина…
— Ты его видела? — разом напрягаются все его мускулы и пиджак чуть ли не трещит по швам.
— Нет. Ни я, ни Виктория никого не видели рядом с ней. О нем мне сказала дочь, мужчина был похож на тебя. Она даже сначала подумала, что это ты.
— М-македов! — сквозь зубы выплевывает Артем, — Убью с-суку, если еще раз подойдет к ней! Или к тебе!
Я обнимаю его, стараюсь убаюкать его огромную голову, глажу по массивной спине.
— Лиан, не выходите без надобности. Обещаешь мне?
— Обещаю!
— Даже если меня заберут, пожалуйста не доверяй Македову. Я не знаю, что у него на уме, но он сумасшедший!
— Хорошо, Артем, не переживай. Я позабочусь о Веронике.
Лиана
Два месяца перед судом промелькнули очень быстро, несмотря на то, что загружены были полностью. За это время Артем успел развести нас с Андреем и выправил Веронике новое свидетельство о рождении с его фамилией и отчеством.
Несмотря на то, что в прокуратуре он появлялся чаще чем в офисе, все равно успел оформить завещание на Веронику и назначить меня распорядителем до ее совершеннолетия.
— На всякий случай, — приговаривал он, — выписывая мне генеральную доверенность на ведение всех дел, — я уже ни в чем не уверен…
А вытягивали все жилы из Артема капитально. Даже его знакомые связи не справлялись со связями Македова. Вот что называется, нашла коса на камень…
— Я не хочу предлагать тебе свадьбу в такой ситуации, — говорит мне Полянский едва нотариус покидает нас, заверив доверенность.
— Ну какая свадьба, Артем! Мы итак еле успеваем все закончить к первому заседанию.
— Лиана, ты и Вероника уже моя семья. Я обещаю тебе, что женюсь сразу, как закончится этот ужас. Мы устроим огромное торжество. У тебя будет самое лучшее платье. У тебя и у доченьки.
Мы стоим обнявшись посреди его кабинета. Первое заседание назначено через неделю. И я с ужасом считаю каждую минуту до него. Не представляю Артема в этой клетке, с наручниками на руках. Ненавижу Македова, а еще больше страдаю от того, что не могу помочь Артему ничем.
— А знаешь, Лиан, я наоборот жду это заседание. Пускай уже поскорее пройдет оно и остальные. Ну дадут мне условку, ну штрафанут, ну и хрен с ним, зато всё прояснится побыстрее, и мы оформим наши отношения.
— Дай-то бог… — вздыхаю я, а на сердце так тяжело и такая дикая тоска, словно оно предчувствует, что не все пройдет так гладко, как рисует мне Артем.
И оно меня не подводит. После обеда Артема вызывают в очередной раз.
— Я поеду с тобой! — твердо говорю я.
— Да зачем, всегда же отпускают.
— Вызвали в такое странное время, так рано, нет, Артем, пожалуйста, не спорь со мной. И Грону позвони. У меня предчувствие.
В машине тоже не могу отпустить его. В последнее время Артем все меньше ездит за рулем сам, опасаясь провокаций, и все больше с водителем. Я сижу, уткнувшись ему в плечо, а он поглаживает меня по распущенным волосам.
Оно накатывает на нас обоих одновременно. Может романтичная музыка, заигравшая по радио в этот момент, а может ощущение опасности обостряет все чувства, все инстинкты до предела, не знаю, но моя рука оказывается на ремне его брюк, а его ладонь задирает мне юбку до резинки чулок.
Смотрим друг другу в глаза. Мы на дороге, повсюду другие автомобили, разгар рабочего дня и едем мы не куда-то обедать, а на допрос, и водитель всего в полуметре от нас, но наши тела хотят страсти и мы ничего не можем с этим поделать, ведь каждый момент может оказаться последним…
Его пальцы порхая над кожей вскоре кружат в опасной близости от самого сокровенного, мои нащупывают, гладят через ткань его внушительную длину. Артем с шумом втягивает воздух. Нервно оборачиваюсь на водителя. Он может притвориться слепым и глухим, но мне всё равно стыдно и неудобно перед ним. Артем правильно понимает мой смущенный взгляд и нажимает на кнопку.
Перегородка стремительно оставляет нас наедине друг с другом.
— Стекла тонированы, — торопливо заверяет меня Артем, — иди ко мне, малышка.
Я снова в трусиках. Но у Артема уже есть опыт как проделывать ЭТО когда я в них. Он сдвигает кружево в сторону, освобождает себя и медленно входит в меня, усадив на колени.