Союзник (СИ), стр. 40

— Замечательно. Отправлю к ней Тимура.

— Отправляй, кого хочешь, но я не буду портить с ней отношения. В случае конфликта я буду ссылаться на тебя. Ты приказал мне.

— Ради Бога, — ответил Лесков.

— Дим, если честно, ты бы притормозил немного, — не выдержал Альберт. — Не надо по головам идти! Поговори с ней по-человечески, зачем какого-то там Тимура присылать? Объясни ей ситуацию. Это же ее детище, понимаешь. Ей и так тяжело: отец и брат на больничных койках.

— Здесь у каждого второго кто-то на больничной койке. Мне нужен результат. Пока вы тут «разговариваете по-человечески», «процветающие» думают, как нас прикончить. Я понимаю, что ты «энергетик», и тебя бьет любая чужая эмоция. Но и я не могу сюсюкаться с каждым. Воронцова — большая девочка, переживет. А вот «переживем» ли мы — это не факт.

— Ладно! Но тогда я сам с ней поговорю. Не надо никакого Тимура!

— Спасибо, Альберт.

— И Вику Бехтереву я тоже приду тренировать. Знаю я твои повадки. Еще доведешь ребенка до истерики…

Встреча с девочкой состоялась спустя пару часов, когда занятия в школе наконец завершились. Вика вошла в кабинет Дмитрия в сопровождении Ивана, чувствуя тревогу и предвкушение одновременно.

— 3-здравствуйте, — голос девочки дрогнул от волнения, и она невольно потянулась рукой к руке отца, словно хотела проверить, что Иван не испарился. Присутствия мужчины в белом халате не на шутку испугало ее. Папа не говорил ей, что здесь будет находиться доктор, тем более такой странный, совсем не похожий на других врачей. Прежде ей не доводилось встречать длинноволосых докторов, да еще и с рисунками на шее. Этот незнакомец больше напоминал какого-то музыканта или актера, нежели работника медицинского учреждения.

— Только не сильно ее переутомляйте, — произнес Иван, в тревоге посмотрев на девочку. В ответ та лишь крепче сжала его руку.

— Мы будем осторожны, — пообещал Альберт, после чего приблизился к девочке и, присев перед ней на корточки, произнес:

— Ты, главное, не бойся. Мы ничего плохого тебе не сделаем. Только попробуем выяснить, как работают твои способности… Кстати, я — доктор Вайнштейн. Для друзей — Альберт.

Вика слабо улыбнулась, после чего протянула ему руку и произнесла:

— Виктория Бехтерева. Для друзей — Вика.

Вайшнтейн пожал ладошку ребенка, а затем пригласил ее подойти к столу.

— Задание очень простое, — с улыбкой произнес он. — Тебе нужно сдвинуть эту ручку. Но только взглядом. Попробуешь?

— Да, — девочка охотно кивнула и, приблизившись к столу, внимательно посмотрела на лежащий перед ней предмет. Ее лицо сделалось сосредоточенным, однако вопреки ожиданиям Дмитрия, глаза Вики не окрасились медным.

В комнате повисла напряженная тишина. Лесков и Вайнштейн стояли с одной стороны стола, наблюдая за девочкой, Вика и Иван находились с другой. Однако прошло несколько минут, а ручка даже не качнулась.

— Не получается, — наконец произнесла Вика. — Оно не всегда получается.

— Это нормально. Не расстраивайся, — поспешил успокоить ее Альберт. — Попробуй настроиться. Знаешь, сделай вот что: закрой глаза и постарайся представить эту ручку мысленно. Запомни ее цвет, металлическую окантовку на колпачке, надпись «Монт Бланк». И попытайся толкнуть ее. Тоже мысленно.

Вика подчинилась. Снова воцарилось молчание. Девочка стояла у стола, закрыв глаза, и пыталась толкнуть эту злосчастную ручку хотя бы в своем воображении. И у нее это даже получилось — ей удалось представить, как предмет послушно покатился по столу в сторону Дмитрия. Вот только на самом деле ручка, как лежала в центре, так и продолжала там лежать.

Открыв глаза, Вика разочарованно вздохнула.

— Вспомни, что ты делала, когда тебе нужно было достать с полки дракона? — теперь уже в обучение вмешался Дмитрий.

— Я захотела, чтобы он ко мне прилетел.

— А как это проявлялось?

— Не помню. Просто захотелось с ним поиграть.

— Так вы ничего не добьетесь, — произнес Иван. — Вика, сдвинь уже эту дурацкую ручку и займемся чем-нибудь еще.

— Я пытаюсь, — девочка нахмурилась.

— Нет, не пытаешься. Ты боишься, и поэтому у тебя ничего не получается. Ты раздавила «костяного».

— Он сам раздавился, — Вика чуть нахмурилась. Но на деле ей стало немного обидно от того, что после «костяного» она никак не может справиться с какой-то там жалкой ручкой.

— Я могу попробовать внушить ей, чтобы она толкнула ручку, — еле слышно произнес Дмитрий, обратившись к Альберту.

— Не вздумай, — ужаснулся врач. — Это ничего не даст — она привыкнет ждать твоих «приказов» и без тебя будет беспомощной.

В результате они промучились почти час, но проклятая ручка так и не сдвинулась с места. Они перепробовали все возможные варианты, но ничего не срабатывало. Даже жестикуляция, которая когда-то ощутимо помогла Бранну, в случае с Викой оказалась бесполезной. Она около получаса махала руками, но ручка даже не колыхнулась.

— Может, она и впрямь ничего не может, — произнес Дмитрий, с досадой взглянув на девочку. — Мне уже начинает казаться, что это не она убила «костяного». Там ведь были еще дети.

— Нет, это сделала я! — воскликнула Вика. — Просто сейчас не получается.

— Так не может быть. Если ты умеешь ездить на велосипеде, ты поедешь и через час, и через месяц, и через год.

— Я умею двигать предметы! Правда, когда никого нет рядом…

— Ну так каждый может сказать, — Лесков усмехнулся. — Я умею летать, когда никто не видит. А Альберт разводит единорогов. У него их целое стадо. Правда, они появляются, когда их никто не видит.

— Я не врушка! — закричала Вика. В тот же миг он в ярости взглянула на ручку, и прежде чем Дмитрий и Альберт успели понять, что происходит, их с силой отшвырнуло к стене, отчего оба беспомощно осели на пол. Злополучная ручка разбилась о стену, оставляя на ней чернильные брызги. Девочка в ужасе вскрикнула и первой бросилась к Дмитрию.

— Простите! Простите, пожалуйста! — в отчаянии воскликнула девочка. Казалось, она вот-вот разревется. — Я не хотела причинить вам вред. Я хотела, чтобы только ручка отлетела. Клянусь!

— Плохая идея была ее злить, — простонал Альберт, чувствуя боль в ушибленной спине.

— Плохая идея была стоять напротив нее, — вяло отозвался Лесков. От удара у него перед глазами все потемнело. — Успокойся, Вика. Я тебе верю. Я тебя специально подначивал.

— Ну вот и получил, — услышал он растерянный голос Ивана. Блондин наконец приблизился к друзьям и помог им подняться. — Ей же тоже обидно. Вы как, более- менее?

— Мощный удар у твоей дочурки, — Лесков нервно усмехнулся.

— Я только ручку хотела, — взмолилась девочка. — Клянусь!

— Говорю, все нормально. Ты — молодец.

С этими словами Дмитрий выдавил из себя улыбку и ласково потрепал девочку по плечу.

— Надеюсь, никто не против на сегодня закончить тренировку? — предложил Альберт, все еще потирая спину. — Еще один такой полет я не переживу.

— Простите-е-е-е! — Вика выглядела настолько несчастной, что даже самое бесчувственное полено могло понять, что девочка действительно это сделала не специально. — Я больше никогда не буду использовать это колдовство!

— Нет, завтра продолжим. Ты должна научиться толкать именно ручку, а не всех без разбору, — ответил Дмитрий. — Все хорошо. Не переживай.

На этой печальной ноте тренировка завершилась, и Вика с Иваном уже собрались было уходить, как внезапно девочка встрепенулась, словно о чем-то вспомнила.

— Ой, возьмите, пожалуйста, — с этими словами она достала из кармана своей байки сложенный вдвое листок бумаги. — Вы просили, и я вам нарисовала.

Лесков улыбнулся. Он и забыл уже о том, что действительно просил девочку срисовать для него картину Шишкина, которую заметил на обложке ее учебника. Сейчас этот рисунок был ему уже ни к чему — итак выяснилось, что ребенок является полукровкой. Однако, когда он раскрыл листок, Дима понял, что надеялся увидеть Бранн, попросив его нарисовать аллегорический натюрморт. Он изумленно взглянул на девочку.