Безупречный план (СИ), стр. 32

— Нет, милая, — противно улыбнулся Егор. — Теперь мы с тобой как ниточка с иголочкой. Как там в Домострое сказано? Да прилепится жена к мужу своему. Пока Курбатов за тобой охотится, ты от меня не отойдешь ни на шаг. Поняла?

— А если нет? — скривилась Настя. — Я вообще понять не могу, откуда он знает о моих перемещениях.

— Много людей на него работает, — недовольно пробурчал Кайман. — Целая организация получается.

— И никто не может остановить маньяка?

— Я так думаю, что его осведомители даже не подозревают об истинных мотивах своего работодателя.

— Ужас какой, — охнула Настя и, закрыв ладошками лицо, по-детски расплакалась.

— Ну-ну, — привлек ее к себе Кайман. — Я спасу тебя, моя принцесса, — пробормотал он, оглаживая ее по мокрой спине. — А если серьезно, Насюша, у нас просто нет иного выхода. Только вместе, как и положено настоящим супругам.

— Но мы-то фиктивные муж и жена, — прошептала она.

— А ты забудь, девочка, — ласково пробормотал Кайман. — Я с тобой уж точно разводиться не собираюсь, — фыркнул он.

Она резко отстранилась от него и посмотрела недоверчиво.

— Ты влюбился в меня?

— Я так не думаю, — улыбнулся он. — Просто брак с тобой меня устраивает по всем пунктам. И тебе из-за ребенка тоже выгодно оставаться моей женой.

— Да, — кивнула она и, задумавшись ненадолго, требовательно попросила: — Найди мне работу, Егор. Я не могу сидеть взаперти и красить ногти. Секретарем, библиотекарем, уборщицей…Я согласна на любую должность и зарплату.

— Не знаю, Насюш, — печально протянул Кайман. — Я, конечно, сам днюю и ночую на производстве, но желать тебе такой жизни не могу. Тем более и декрет не за горами. Сейчас Митрошину поручено найти телохранительницу. Тогда сможешь из дому выходить. А пока буду охранять тебя сам.

— Хорошо, — печально кивнула Настя. — Буду нарядной куклой, — ехидно бросила напоследок и гордо прошествовала в свою спальню, даже не удостоив Каймана взглядом.

А через полчаса в тонком трикотажном платьице и на высоких каблуках уже стояла в холле, поджидая Егора.

«Прям девочка, — весело подумал он, а потом словно замер от ужасной догадки. — Тоненькая малышка. Даже помыслить страшно, что с ней случится, попади она в лапы Курбатова. Никому ее не отдам», — мысленно рыкнул он и повел невесту к машине.

Из окна кабинета за парочкой будущих молодоженов устало наблюдал Аллигатор. Нет, Настя ничем не напоминала Дину. Может, разве что улыбкой или поворотом головы, но даже из-за такого незначительного сходства Илье казалось, что это Дина — молодая и красивая — сейчас идет по двору с его сыном.

Легатов тяжело опустился в кресло, придвинул поближе ноутбук и уставился в отсканированные старые фотографии. Вот они с Диной в парке присели на лавочке. У каждого в руке по пломбиру, а второй рукой он невзначай провел Динке по заднице, заслужив в ответ ее хохот и укоризненный взгляд фотографа. А тут они с Диной на юбилее деда. Сидели вроде бы в разных концах стола, клятвенно пообещав матерям общаться как родственники. Но в маленьком коридоре между спаленками Динка сама упала к нему на грудь, потерлась выдающимся бюстом, не давая пройти, и прошептала хрипло:

— Как же я соскучилась, Илечка!

— Я тоже, любимая, — тихо бросил он. — Давай уедем отсюда. Начнем новую жизнь. Фора говорит, что в Новосибе пристроит на работу.

— Вечно твой Фора, — отшатнулась она. — Если я и соглашусь удрать с тобой, ты должен пообещать, что прекратишь фарцевать…

— А жить тогда на что? — искренне изумился Илья. — Я в конторе штаны просиживать не умею.

Дина оттолкнула его и, фыркнув, сбежала. А он не торопясь вошел вслед за ней в комнату, где родственники рассаживались перед фотографом. Уселся рядом с дедом. Вот так и получились на фотке. Дина по правую руку старого Ильи Легатова, а он, названный в честь деда, с левой стороны.

«Каждую минуту своей жизни мы делаем выбор, — мысленно усмехнулся Аллигатор. — Я не променял бизнес и подпольный цех на брак с любимой женщиной. А Дина осталась верна принципам».

Где-то через полгода она вышла замуж за Сергея. Он с нее пылинки сдувал, работал за идею и маленькую зарплату. Илья вспомнил, как мать передавала ему последние новости, а сама жалостливо глядела, все пыталась по лицу понять, сильно он переживает или нет. Но он воспринял известие о Динкиной свадьбе совершенно спокойно. Они с Форой открывали еще один подпольный цех по пошиву джинсов. Деньги лились рекой, только успевай считать. Тогда уже подходила к концу перестройка и под Горби закачался трон. Народ кинулся во все тяжкие. Появились первые группировки, а вслед за ними первые наезды. И Легатов в то время мало беспокоился о личной жизни. Спасти бы бабло и собственные шкуры. За производство и сбыт отвечал лично он, а Фора взялся за сохранность бизнеса и личную безопасность. И видит греческий бог, восседающий на Олимпе, из маленького толстого грека и здоровенного русского парня вышел неплохой тандем. По ночам Илья, если и не мог заснуть, гнал взашей любые мысли о Дине, считая ее вероломной предательницей. Что-то клокотало в груди и бурлило, но Легатов успешно управлялся с собственными эмоциями. Забивал голову рабочими проблемами. Это и выручало! А наяву просчитывал выгоды и риски. Покупал валюту у перекупщиков и сам в первый раз в жизни смотался за границу. Но не в припадочную Турцию или роскошную Италию, а в Таиланд за сырьем и фурнитурой. А после возвращения узнал, что Динкин муж погиб, переходя дорогу в неположенном месте. А Дина, вдова с двумя детьми, поселилась в бабушкином доме. Легатов скривился, припоминая, что тогда даже в голову не пришло, что его продинамили с наследством. Бабки дуром шли. Какой такой домик в пригороде? А Динка пусть живет. Ей, ласточке, нужнее. Он передавал ей деньги через мать, пока не выяснилось, что она половинит суммы.

— Хватит ей и этого, — резко бросила мамаша, когда он уличил ее в обмане.

Илье хотелось обвинить мать в крысятничестве, но он не посмел. Не так был воспитан. И смолчал, решив, что с Диной их развела судьба, а вот мать — она одна на все времена. Иногда он парковался неподалеку от школы и внимательно наблюдал, как Дина появляется на крыльце, прощается с учениками и спешит к детскому саду за детьми. Замотанная и уставшая женщина, где-то растерявшая свою красоту. Он не жалел, что не настоял на своем и не увез любимую за тридевять земель. Какая бы жизнь ждала их в Новосибе? Он так же с утра до ночи торчал бы в цеху, а вот Дине пришлось бы сидеть дома. Она бы выносила ему мозги, они бы ругались и мирились в постели, а потом бы обязательно расстались, или его бы грохнули. А так… всем удалось дожить до преклонных лет. И если у Егора и Насти все сложится в отличие от старших родственников, то пусть живут себе в радость. Время сейчас другое. Накопил много чего. Заработал. Им и делать ничего особенного не надо. Только родить ребенка, да сохранить бизнес. Если вдуматься, то сущие пустяки. Лишь бы во благо! Дождаться бы рождения Настиного ребенка. Взглянуть бы хоть разок. Заметить в личике малыша свои собственные черты или Динкины. Ощутить как через этого ребенка вступаешь в бессмертие. Убедиться, что легатовская порода будет жить вечно. Потомки его и Дины.

Илья Семенович тяжело вздохнул и, сложив бумаги в портфель, направился к выходу. Он заглянул на кухню, где жена пила кофе и весело болтала с домработницей. Позвал нетерпеливо:

— Бэлла!

Она, подскочив, выбежала навстречу.

— Что, Илья? — поинтересовалась участливо.

— Позвони в госпиталь. Узнай, когда они смогут меня принять. Хочу пройти полный курс, плюс санаторное лечение.

— Хорошо, — кивнула она и, потянувшись к нему, невесомо коснулась губами щеки. — Я рада, — прошептала чуть слышно. — Очень рада, что ты решил не уходить вслед за Диной.

— У каждого свой срок, — скривился он. Но притянул ее к себе и крепко поцеловал в губы. — Разве от такой бабы уходят? — усмехнувшись, легко хлопнул по заднице. — До вечера, Белочка.