Тихоня для мажоров (СИ), стр. 49
Уж не знаю, почему она вместо того, чтобы прожигать родительские бабки, пришла работать к нам в отель, но женитьба не входит в мои планы. По крайней мере, на ней.
— Егор, это несерьезно, — сетует мама. — У вас ведь отношения, да и ты предложил ей встречаться… разве…
— Прекращай ломать комедию, мама, — обрываю ее на полуслове. — Никто никому не предлагал встречаться. Я ей тем более.
— Егор, — мама встает, обнажая свою истинную сущность, и я поднимаюсь за ней.
— Послушай, мама… Перед Новогодним корпоративом ты попросила нас с Артемом приударить за Юлей. Мы приударили, — я улыбаюсь. — Ничего не вышло.
— Знаешь почему не вышло, сынок? — мама подходит ближе, заводит руки за спину и смотрит на меня. — Потому что вы приударили не за той Юлей, — она обнажает ряд белоснежных зубов. — Я надеялась, что она уйдет, и вы прекратите общение, но вижу, вы снова общаетесь. Я, конечно, понимаю, Артем сейчас в больнице и это важно, но… ты не мог бы сократить общение с ней до минимума? У тебя есть девушка, в конце концов.
Мама отчитывает меня, как малолетку. Пытается надавить на места, которым совершенно наплевать. Раньше у нее это получалось. Задавить ответственностью, сыграть на чувстве вины. Но не сейчас. Я удивляюсь, что она вообще знает о существовании другой Юли и о том, что мы перепутали. По сути, об этом знает только я и Артем. Кроме нас… задумываюсь, вспоминая, как мне позвонила мама с просьбой прийти, чтобы поговорить. А потом оказалось, что Юля сбежала.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и говорю:
— Ты знала, да? Знала, что она беременна, что Артем и я… мы к ней неравнодушны. И перевела ее тайно тоже ты, — догадка как-то резко осеняет меня.
Становится неприятно и горько на душе. Все же эта женщина, стойко держащая передо мной лицо — моя мать. И она сделала все, что можно было, лишь бы избавить нас от женщины, которая нравилась нам, но не подходила ей. Потому что внешность не та, характер не подходящий, связей нет, да и выгоды, я так понимаю, Маргарита Мерин не получит с такого брака.
— Егор, давай не будем торопиться с выводами, — спокойно говорит мать. — Я перевела Юлю с повышением, потому что она отлично работала, показывала хорошие результаты на должности руководителя. Я решила ее повысить, да и Юля была не против переехать, так что…
— Так что одним выстрелом двух зайцев, да? И ненавистную тебе невестку, и соперницу Юли. Ты как узнала, что мы с ней время провели?
— Егор, здесь нет ничего, чего бы я не знала, поэтому не вижу причин для паники. Это никак не повлияло на решение о переводе.
Я закрываю глаза и медленно разворачиваюсь от матери. Стараюсь взять себя в руки, но не выходит. Не выходит, блядь, потому что слишком все складно. Я верю, что Юля захотела уйти, потому что мы были не правы, знаю это, но помогла ей скрыться моя мать. А потом подложила Юлю. Я ударяю кулаком в стол, чтобы хоть как-то заглушить боль, рвущуюся изнутри.
— Хватит, мама. Артема выписывают завтра, поэтому давай оставим все это до лучших времен. Я сразу сказал, что у нас с Юлечкой никаких отношений не будет и свадьбу я с ней не планирую. Если вдруг ты там что-то наобещала ее отцу и ей, что ж, мне очень жаль, потому что я не собираюсь жениться на ней.
Разворачиваюсь и иду к выходу, но на полпути меня останавливает голос матери:
— Она беременна, Егор.
Охуительная, блять, новость.
— Отлично. Сдадим анализы, узнаем, кто отец и можно будет исходя из этого решать, что делать дальше. Но повторюсь, свадьбы не будет.
Я толкаю дверь и, не обращая внимания на мамино требование остановиться, выхожу из кабинета. Плевать на все, что она говорит. Я сделал свой выбор и он явно не совпадает с тем, чего хочет мама.
Глава 57
Егор
К Юлечке я еду сразу после разговора с мамой. Она позвонила мне утром и отпросилась, сославшись на плохое самочувствие. Ни единого, мать его, намека на беременность. И это меня нервирует. Я, конечно, не думаю, что она хранила целибат, пока я там разбирался с Юлей и старался построить отношения, но и думать, что ребенок не мой, и я к нему никакого отношения не имею, тоже не могу.
Именно поэтому я еду к Юле и собираюсь с ней серьезно поговорить. Паркую автомобиль около ее дома и некоторое время просто сижу в машине, решая, как правильно поступить.
К Юле я поднимаюсь через полчаса. Звоню в дверь и слышу тихие шаги за дверью. Она открывает и чуть хмурится при виде меня.
— Впустишь?
Я не мастер говорить и даже полчаса в автомобиле не помогли мне правильно подобрать слова. Именно поэтому я осматриваюсь в квартире и выпаливаю:
— Ты беременна?
Она ошарашенно смотрит на меня и кивает. Я вижу Юлю такой спокойной, тихой и забитой, пожалуй впервые в жизни. Обычно она всегда собрана, самоуверенна, точно знает, что нужно делать и говорить, но не сейчас. Сейчас она виновато опускает глаза в пол и делает глубокий вдох.
— Ребенок мой?
— Да, — без запинки отвечает она и вот это меня настораживает.
Вся эта игра, безусловно, красивая: опущенный взгляд, мнимая покорность, заминки в разговоре и быстрый выдох “да”. Я бы поверил, если бы узнал случайно от врача, от коллеги по работе, но я узнал от матери, а потому не верю. У меня ощущение, что Юля, напару с Маргаритой Аристарховной, решили взять меня на понт и проверяют мои логические способности. У меня с ними, слава богу, все в порядке. Я не дам сделать из себя лоха, а потому спокойно говорю Юле.
— Собирайся, одевайся мы поедем в больницу.
— Для чего? — она хлопает ресницами, а взгляд испуганной лани.
— Я хочу лично убедиться, что ты беременна, — пожимаю плечами. — К тому же, если можно будет — сделаем тест ДНК.
— Егор, — она внезапно меняется и становится той самой Юлей, которую я знаю. — Я, конечно, благодарна за заботу, но я никуда не поеду. На учет я уже встала у своего доктора, а текст ДНК… — она запинается. — У меня всего несколько месяцев. Вряд ли на таком сроке…
— Послушай, Юля. У нас с тобой были отношения, но они закончились пять недель назад, в тот самый день, когда ты застала Юлю у меня дома. Напомнить тебе, что ты сама пожелала разорвать отношения?
— Егор, я…
— Мы поедем в больницу. К профильным врачам. Там тебе придется сдать анализы, обследоваться и нам скажут, можно ли провести тест ДНК. Если ребенок мой, я его приму, если же нет…
— Да как ты вообще смеешь? — вдруг взрывается Юля. — Как смеешь говорить, что ребенок может быть не твоим? Как можешь не верить мне?
Я устало вздыхаю и пожимаю плечами. Наверное, этому меня научила жизнь, иначе я бы уже раз десять был счастливым отцом нагулянных на стороне детей.
— Не ты первая, кто заявляет мне, что была верна и ни с кем кроме меня ни разу, а по итогу тест ДНК показывал отрицательный результат, — спокойно поясняю и иду к двери. — Я жду тебя в машине, — с нажимом говорю и выхожу из квартиры.
Юля выходит спустя час, открывает дверцу и плюхается на сиденье, пытаясь спрятать глаза, но я и так вижу, что они красные. Вздыхаю, потому что терпеть не могу женские слезы, а в случае с ней я им еще и не верю. Пытаюсь понять, то ли я такой черствый, то ли Юля слишком заигралась в сильную и свободную женщину, что вместо сожаления я испытываю лишь разочарование.
С ней было хорошо в постели, она никогда не претендовала на мой кошелек и свободу. Об этом мы договорились изначально. Вроде бы, все соблюдено, но я не учел, что ее слишком активно предлагала мама еще в самом начале, при чем как мне, так и Артему. Вот об этом я забыл и, как оказывается, очень зря. Сейчас, глядя на разбитую и потерянную девушку, я сожалею лишь о том, что в принципе влез в эти отношения. Ее мне не жаль, потому что, что бы там не наговорила и не пообещала моя мать, есть еще и я. А я четко дал понять, что не заинтересован в ней, как в будущей невесте, жене и матери моих детей.