Зачем мы видим сны. Преобразующая сила осознанных сновидений, стр. 9

Не помог и тот факт, что наконец начала завоевывать признание дисциплина, о которой в 1880-х гг. впервые заявило Общество психических исследований. Начиная с XIX века парапсихология постепенно развивалась, хотя и неравномерно, и время от времени те или иные научные организации начинали поддерживать исследования в этой области. В 1912 г. в лабораториях Стэнфорда начались исследования так называемой передачи мыслей на расстоянии [62]. Два десятилетия спустя в Университете Дьюка открылся центр парапсихологии, где бывший ботаник Джозеф Бэнкс Райн позаимствовал у экспериментальной психологии новые методы и применил их к исследованию паранормальных явлений [63]. Его коллеги нашли упоминания о людях, убежденных в том, что они могут общаться друг с другом во сне, например о двух друзьях, заявлявших, что они одновременно увидели сон о том, как повстречались в горящем лесу [64]. (Предполагаемое существование коллективных снов считалось доказательством присутствия астрального мира наряду с материальным.)

В 1960-х и 1970-х гг., когда психологи потеряли интерес к сновидениям, эта область пережила настоящий расцвет, чему способствовала атмосфера открытости и духовных экспериментов. Непредвзятые представители западной цивилизации изо всех сил старались отбросить ценности, среди которых они выросли, обращаясь к восточной философии, йоге, буддизму и медитации. Джон Кабат-Зинн, микробиолог из Нью-Йорка, в 1979 г. основал Клинику снижения стресса при Массачусетском университете, где обучал технике самосознания и медитации страдающих от боли пациентов [65]. Вдохновленные свидетельствами антропологов, американцы начали практиковать воссоздание обрядов аборигенов. Люди пытались очиститься в специальных парных – хижинах, которые нагревались до высокой температуры, приводя человека в измененное состояние сознания. Прочитав о поисках видений, они отправлялись в лес в надежде увидеть свое тотемное животное. Коренных жителей Америки прославляли за «упорное сопротивление власти белых, за сохранение традиционных, общинных ценностей» [66], – писал историк Филип Дженкинс в книге «Ловцы снов: как традиционная Америка открыла духовный мир индейцев» (Dream Catchers: How Mainstream America Discovered Native Spirituality). Неудивительно, что новая эра наивного поклонения обычаям и традициям индейцев пришлась на десятилетие после 1965 г., время Вьетнама и Уотергейта, убийств и городских бунтов, нехватки бензина и угрозы экологической катастрофы… [67] На протяжении всей истории Америки к образам индейцев обращались после периодов враждебности и кризиса» [68]. Туристы, посещавшие юго-запад страны, покупали безделушки и изделия индейских ремесленников. Дети мастерили ловушки для снов из перьев и ниток.

Не отставал и научный мир: лаборатории парапсихологии открывались в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, в Принстоне и Виргинском университете. ЦРУ финансировала секретные исследования по созданию оружия на основе паранормальных явлений. В 1962 г. Монтегю Ульман, заведующий отделением психиатрии в престижном Медицинском центре Маймонида в Бруклине, убедил своего работодателя открыть лабораторию для исследования сна. Ульман разработал сложную процедуру, стараясь сделать так, чтобы у скептиков не осталось повода для критики [69]. Он проверял способности добровольцев, предлагая им тест, вероятность угадывания в котором составляла 50 %. Каждый из участников должен был предварительно провести ночь в лаборатории, в течение которой ассистент смотрел на одно из двенадцати изображений и пытался мысленно передать его спящему. К участию в эксперименте допускались только те, кто называл транслируемое изображение в числе первых шести.

Того, кто успешно прошел это испытание, тем самым доказав свои паранормальные способности, укладывали спать в лаборатории, а исследователь оставался в соседнем помещении, сосредоточившись на произвольно выбранной репродукции картины, и пытался телепатически передать изображение. Когда приборы сообщали, что испытуемый переходил в стадию быстрого сна, помощник будил его и спрашивал, что тот видел во сне. Более чем в 60 % случаев сновидения совпадали с передаваемым изображением – согласно критерию Ульмана [70]. (Например, увиденное во сне мясо могло считаться соответствием картины «Тайная вечеря».) В одном из своих самых известных исследований Ульман и его коллеги, Стенли Крипнер и Чарльз Хонортон, предложили двум тысячам посетителей концерта группы Grateful Dead передать изображение (человек в позе лотоса с яркими чакрами вдоль позвоночника) спящему в их лаборатории Малькольму Бессенту, который называл себя медиумом [71]. Бессент описывал сон о мужчине, «подвешенном в воздухе» и упоминавшем «позвоночник». Ульман посчитал это успехом.

В другом исследовании психиатр Роберт ван де Касл провел восемь ночей в лаборатории Ульмана и Крипнера [72]. В одну из ночей – ею он особенно гордился – исследователь сосредоточился на репродукции картины Сальвадора Дали «Открытие Америки Христофором Колумбом» – юный Колумб выходит на берег и устанавливает флаг, на котором изображена Дева Мария со скрещенными руками. В ту ночь ван де Каслу снились «фигура довольно молодого человека», «женщина из Атлантик-Сити или с Атлантического побережья» и «люди в белых одеждах». Именно за такие достижения Ульман и Крипнер назвали ван де Касла «Принцем перципиентов».

«Оглядываясь назад, я удивляюсь, что нашу работу встречали с таким одобрением, – впоследствии признавался Крипнер. – Мы без труда представляли свои статьи на конференциях, посвященных сну, на собраниях психологов и так далее» [73]. В 1970-х гг. коллектив Медицинского центра Маймонида получил грант Национального института психического здоровья – это был знак признания [74]. «Паранормальный опыт на 65 % происходит во сне», – сообщил один из исследователей корреспонденту газеты New York Times, который не стал с ним спорить.

Тем временем в Европе психиатры пытались использовать сны для предсказания природных катастроф и событий всемирного масштаба. Первое «бюро предчувствий» было основано в Лондоне после трагедии в маленькой валлийской деревушке Аберфан, где жили шахтеры [75]. В пятницу утром в октябре 1966 г. гигантская масса отвальных пород, накопившихся на склоне соседнего холма, обрушилась на местную школу, похоронив под собой больше ста детей. Когда жители Британии узнали о трагедии, некоторые люди выступили с заявлениями, что предчувствовали катастрофу за несколько дней или даже месяцев.

Узнав о трагедии в шахтерской деревне, английский психиатр Джон Баркер – он уже много лет интересовался паранормальными явлениями – поехал в Аберфан, чтобы выяснить, действительно ли кто-то заранее предчувствовал несчастье. Он разместил в британских газетах объявления, на которые откликнулись семьдесят шесть человек, сообщивших о своих предчувствиях, около половины которых случились во сне [76]. Люди со всей страны писали Баркеру о ночных кошмарах, в которых дети задыхались в зданиях или гибли под обвалами. Одна женщина – мать десятилетней девочки, погибшей от оползня, утверждала, что за день до несчастья дочь рассказала о ночном кошмаре, от которого она проснулась: «Мне снилось, что я пошла в школу, но школы не было. Ее накрыло чем-то черным». Другая женщина говорила, что в ту ночь ей снилась какая-то черная масса, поглощавшая деревенскую школу. Баркер опубликовал результаты – многим они показались необъяснимыми – в журнале Journal of the Society for Psychical Research, сопроводив их призывом: чтобы предупредить следующую трагедию, необходим центр, который будет собирать сны и выявлять в них предупреждающие сигналы. Вместе с научным журналистом он основал Английское бюро предчувствий, а через год открылось аналогичное учреждение в Америке – Центральная палата предчувствий.