Требуются родители. История попаданки (СИ), стр. 16

Эрик посмотрел на меня насмешливо и как-то поверхностно. Он что, чёрт возьми, серьёзно? Я что, по его мнению, собака?

Успокоив своё негодование, поднявшееся в душе, я согласно кивнула ему.

— Я всё поняла.

Эрик хмыкнул и повёл меня дальше.

— Здесь холл, переходящий в гостиную, — произнёс Эрик. — Тут можешь трогать всё, что хочешь, но заниматься перестановкой запрещаю. Кухня, столовая. Если умеешь готовить, то я буду не против… Ах да, ты же память потеряла.

Это была насмешка и упрёк в мою сторону.

Я лишь упрямо поджимаю губы. Да, Эрик, я умею готовить. И обязательно приготовлю нормальный и полноценный обед, потому что я сыта по горло той бурдой, которой меня пичкали в исследовательском центре. Надеюсь, что я смогу быстро освоить премудрости иномирской кухонной утвари и техники.

— Это мой кабинет. Правило второе — в мой кабинет вход воспрещён. Никогда сюда не входи. Ясно?

— Ясно, — покорно отвечаю.

Артур заинтересованно смотрит по сторонам, слюнявя свой маленький кулачок.

Я крепко держу его на руках. Ощущать тельце своего ребёнка очень приятно и не только. Малыш будто придаёт мне сил, рождая во мне веру в то, что я со всеми трудностями справлюсь. А именно так и будет. Я докажу всему миру, хранителю, самой себе и главное, своему сыночку, что я достойна быть рядом с ним, потому что я хорошая мать.

Эрик повёл меня наверх, на второй этаж.

— Здесь находятся две комнаты для гостей и малая гостиная. На третьем этаже ничего интересного нет. Всего лишь чердак.

Так, а где же моя комната?

Мы спустились снова на первый этаж.

— Твоя комната находится тут, — словно прочёл мои мысли Эрик.

Он отворил дверь, которая скрывалась под лестницей, ведущей на второй этаж.

— Ооо… — протянула я озадачено.

Комната была крошечной, обставлена по самому минимуму, но зато она была уютной. И ещё здесь было окно.

— Ванная находится тут, — указал Эрик на дверь.

Мне повезло, у меня будет собственная ванная!

Ну что ж, не так уж и плохо. Хорошо, что поселил не в подвале и не на чердаке, а всего лишь, в комнату для прислуги. В этом нельзя было усомниться. Но я и такому была рада.

— Спасибо, — поблагодарила Эрика.

Тот пожал плечами и сказал:

— Есть ещё подвал. Там прачечная с сушилкой. Можешь пользоваться. В своей комнате можешь делать, что хочешь. В мой дом нельзя никого приводить. Ты не должна без моего ведома куда-то уходить, особенно с ребёнком. Я ещё подумаю над правилами поведения и чуть позже тебе их озвучу.

— Хорошо, — сказала я.

— Я должен отъехать кое-куда, но оставить тебя наедине с Артуром не могу. Извини, но я тебя совсем не знаю и не доверяю.

— Я всё понимаю, — кивнула, сглатывая горький ком.

Как бы там ни было, слышать такое всё равно было неприятно. Умом я прекрасно понимаю, что Эрик не знает, что я не причиню Артуру никакого вреда, что я за него готова жизнь отдать, но сердце от его слов огорчалось.

Хотелось крикнуть во весь голос, что я мама Артура. Мама. Но я не проронила ни слова.

— Ты поедешь со мной, — беспрекословно сказал Эрик. — Заодно поедим в городе и купим продуктов. У меня пусто.

Кто бы сомневался. Хорошо, что хоть еда для ребёнка есть.

Эрик скептически меня осмотрел и покачал головой.

— Мне, конечно, всё равно как ты одета, но этот наряд вызывает во мне тоску. А моя жизнь сейчас и так полна печали.

Я пересадила Артура на другую руку и ответила:

— Но у меня нет другой одежды.

Эрик криво улыбнулся.

— Я знаю. Мы поедем и купим тебе что-нибудь. А пока наденешь моё.

Тут Артур громко агукнул и срыгнул прямо на меня, запачкав мою одежду и кончики волос.

Эрик скривился, а я хихикнула. Похоже, я перекормила свою кроху.

— Ванную я тебе показал. Сходи и помойся, — сказал Эрик, забирая у меня ребёнка. — Сейчас принесу тебе одежду.

Артур сразу же заканючил, задёргал ручками и потянулся ко мне.

Я подошла и поцеловала малыша в темноволосую макушку.

— Я скоро вернусь, — прошептала ему и посмотрела на Эрика.

Он был высок, красив и смотрел на меня с неодобрением.

Ну и пусть. Всё равно, Артур — мой сын.

Эрик

Аврора выглядела забавно, даже смешно в моей одежде.

Просторная футболка доставала ей до колен, широкие брюки были подвёрнуты до середины икры и напоминали два бесформенных раструба. Она подвязала брюки моим шарфом, словно поясом. Ткань брюк горбилась и морщилась в самых неожиданных местах, совершенно скрывая аппетитные изгибы женского тела.

Но мне это было только на руку.

Нужно накупить ей одежды пострашней и бесформенн�