Сердце жены врага (СИ), стр. 22
— Тут будешь сидеть, пока не выпущу!
Быстрее закрывает за собой дверь на ключ. Чтобы не передумать в последний момент и не броситься зализывать ее раны, залечивать их любовью и заботой. По дороге в комнату разбивает вазу. Мало. Нужно больше посуды. Может даже стул разломать, или кресло? Нужно куда-то выбросить накопившуюся злость. Не то пойдет и надает в морду Диме, а потом и Лере. А ей и так уже сегодня от него досталось.
В комнате Руслан тут же идет в душ. Там на полке небрежно валяются изумрудные украшения, словно ненужная ничего не значащая бижутерия.
— Вот сучка! Неблагодарная!
Вытаскивает сотовый, набирает свою секретаршу.
— Да, Руслан Маратович, я вас слу…
— Приедь сюда и забери цацки. Такси корпоративной карточкой оплатишь.
— Да Руслан Маратович, уже сейчас выезжаю.
После звонка, холодный душ немного остудил его пар. А крепкий хороший коньяк и сигарета уже почти вернули ему благодушное настроение. Так что секретарше повезло не попасть под горячую руку.
— Руслан Маратович, но тут не полный комплект! — воскликнула работница, размещая драгоценности обратно в коробочку. — Кольца не хватает!
— Кольца… — задумчиво Руслан достает золотой ободочек из кармана. Крутит его, любуясь гранями изумруда и игрой бриллиантов в электрическом освещении. — Кольцо я пока оставлю. Верни без него!
— Хорошо… — секретарша как-то странно и многозначительно косится на босса. — Как скажете.
Глава 8
Ночь я провела относительно нормально, заснув в гамаке. Чемодан с лекарствами этот изверг мне не принес когда закрывал, но что ж теперь поделать? Выпью все, как только будет возможность. Главное — он не выключал мне освещение и отопление, а значит смерть от холода мне не грозила.
Утром открываю глаза от дикого грохота — Руслан со всей дури распахнул дверь, так что та долбанулась об стену с оглушительным «БАХ». Размашисто идет ко мне. Тяжело смотрит исподлобья, и выдергивает из гамака.
Тоже молчу. Не собираюсь желать ему доброго утра. По ощущениям губа немного опухла после вчерашнего, и в носу неприятно подергивало после его побоев. Кажется, изверг смотрит на мои раны, а потом прижимает к себе, обнимает, рваными движениями поглаживая и похлопывая спину.
Наобнимавшись, зверь за руку выводит меня из оранжереи и ведет в комнату, ставшей нашей, подталкивает к ванной, сам оставаясь снаружи. Бреду умываться.
Заглядываю в зеркало, что висит над раковиной. Да, синяк заметен, и опухоль тоже видна. Интересно, мне их замазать тоналкой, или пусть Зинаида и Дима видят свирепство своего хозяина?
Чищу зубы, иду в душ. Намыливаюсь ароматным гелем, стараюсь стереть крупное пятно, что разрослось по всей поверхности левого бедра. Больно. Только потом до меня доходит, что это — гематома. Руслан вчера не только разукрасил мое лицо, но и тело, когда ронял о землю.
Стук в дверь. Поспешно смываю с себя пену, но не успеваю. Руслан уже входит, жадно впиваясь взглядом в мое обнаженное тело. Когда его взгляд касается побоев, зрачки расширяются и заполняют чернотой все белочное пространство.
Он забирает у меня из рук насадку для душа и начинает сам смывать гель и пену. Глаза то и дело возвращаются к ложбинке, где за изящной тату надежно спрятан отвратительный шрам от операции. Смыв все, Руслан помогает мне вылезти из ванной и начинает аккуратно промокать капли полотенцем. Ему плевать, что дорогой офисный костюм намок от банных процедур, кажется, что изверга в данный момент заботит лишь мое тело.
Вытерев меня, он открывает навесной шкафчик и в задумчивости смотрит на ряды тюбиков и флаконов. Выбирает один из них. Крем от синяков! Садится на корточки рядом со мной и начинает нежно наносить мазь на поврежденные участки. Мне больно от его прикосновений, а крем холодит и пощипывает травмированную кожу. Я моментально покрываюсь мурашками. Руслан замечает их и закутывает меня в банный халат. Распрямляется. Выдавливает немного крема на палец и наносит на разбитый уголок губ. Мне больно и приятно одновременно. Совершенно новое улетное чувство.
Закончив, Руслан отбрасывает тюбик и выводит меня в комнату.
— Ложись! — не приказывает, но просит он.
Кровать разобрана. Уверенна, что он ночевал тут. Забираюсь на его место прямо в халате. Он накрывает меня одеялом. Постель еще хранит его тепло, а простынь его запах.
Он берет меня за руку. Гладит и разминает ладонь. Подносит к губам и целует, возвращает на кровать, не выпуская.
— Полежи сегодня. Я скажу Зинаиде, чтобы не трогала тебя. — нехотя отпускает мою руку Руслан и поспешно выходит из комнаты.
Ну вот что за человек?! Вчера едва не застрелил, избил до полусмерти, а сегодня намазал мазью, уложил в кровать и руки целует? Тогда вечером, нужно ждать очередной гадости от него. Если сейчас Руслан мил и нежен, то вскоре жди беды! Впрочем, главное, что мой чемодан рядом. И лекарства в нем. Поспешно встаю и бросаюсь к спасительным медикаментам.
После лекарств мне становится значительно легче. Может эффект этот чисто психологический, ведь многое уже покончалось, но засыпаю я без болей и сновидений.
Встаю в полдень, потягиваюсь. Лежать дольше не хочется. Нужно спуститься, позавтракать. Пусть наткнусь на хмурую Зинаиду, но Руслан обещал, что сегодня она меня не тронет.
Еще раз умываюсь, надеваю удобный спортивный костюм, тону в свитере широкой вязки и иду на кухню. Зинаида колдует над плитой, а за столом быстро уплетают суп из больших тарелок Дима и другой охранник. Не знаю имени второго, но видела его много раз. Видимо Димин напарник на смене.
Здороваюсь со всеми, стараюсь не смотреть им в глаза и скрыть свое «разукрашенное» лицо. Отворачиваюсь к холодильнику за сыром и колбасой — быстро соорудить бутерброд и удрать обратно комнату.
— А! Наша спящая красавица соизволила проснуться и почтить челядь своим вниманием! — ехидно начала Зинаида, заметив мое копошение у холодильника.
Молчу, нарезаю палку колбасы. К чему реагировать и затевать перепалку? Зинаида меня ненавидит. Этого не исправить. Зачем же трепать себе нервы каждый раз?
— Что, мы даже не достойны твоего ответа, королева сраная?
— Зинаида Ивановна! — одергивает ее Дима, — ну что вы к девушке прицепились? Не видите — плохо человеку. Зачем ехидничать?!
— Этому человеку, Дима, плохо с первого дня присутствия здесь! Не плохо, только когда к Руслану Маратовичу в койку надо прыгнуть! Ублажить барина — для нее святое! Видимо поэтому, он ее, насквозь больную, до сих пор держит тут.
Вспыхиваю от стыда. Димин напарник пялится на меня откровенно и оценивающе, видимо пытается разгадать, чего такого во мне нашел хозяин. Отставляю нож и быстро выхожу из кухни под ворчливое: