Крио Ген (СИ), стр. 2
Для решения этого и была придумана Великая Крионизация, или в простонародье — Тайм-Аут.
Пропаганда работала тогда через все возможные и невозможные каналы. Отточенные в СМИ и социальных сетях приемы зомбировали население, заряжая их фанатичной уверенностью в правильности их выбора. Выбора, способного дать человечеству выжить, а вам дать возможность пережить все трудности в сладком криосне, а проснуться, когда все уже наладится и все проблемы настоящего уйдут в небытие. Проблемы, которые для вас покажутся лишь одним мигом.
Да, сейчас кто-то скажет: «А был ли другой выход?»
Трудно дать ответ, но одно можно сказать точно: никто не имел права принимать такое решение!
Первая часть Плана прошла гладко: голод ушел, преступность была сведена почти к нулю. Энергии старого мира вполне хватало на поддержание нужной температуры в криохранилищах, в то время как остальная часть населения строила новый мир. Строила и ждала, что настанет день, когда их родные и близкие пробудятся от долгого сна и увидят новый прекрасный мир. Может, не такой, как раньше, зато способный пусть не жить, но хотя бы выживать в современных условиях. Так им обещали.
Наверно, все помнят наизусть эту новость, которая потом была использована как реклама. «Ученые совершили великое и такое нужное в этот час открытие. Удалось создать специальную технологию обратимой заморозки, изначально разрабатываемую для космической программы. Сначала мыши, потом собаки, а затем и первый человек смогли пережить криосон и выйти из него. Без последствий для памяти, мускулатуры, да чего уж говорить — для всего организма!»
Риск первого эксперимента по заморозке взял на себя ученый, который считался родоначальником этой идеи. Он предлагал применить криосон, разработанный для дальних космических полетов, в новом свете. Его звали Айзек Голдфарб. Многие, наверно, уже забыли это имя старого типа, сейчас оно звучит сложно и непривычно. Но Крио его не забудет никогда. Будучи членом партии, настоящим неотехнократом и идеологом, Айзек был единственным, кто решился на этот шаг. Так все думали.
Все смотрели эту видеозапись. Вот Айзек лежит замороженный, а вот спустя несколько кадров уже выходит из капсулы криосна и счастливо улыбается. Неделю он не исчезал с экранов всех каналов, а потом опять ушел в криосон, сказав, чтобы его разбудили, когда наступят лучшие времена.
Айзек стал героем мирового масштаба, все стремились последовать его примеру. А партия Надежды обещала идеальные условия по криоконтракту! Двадцать лет бесплатного содержания в Хранилище плюс специальное денежное пособие родственникам, плюс еще одно — при выходе из сна.
Настал день, когда закрылась последняя капсула согласно Плану, и человечество погрузилось в долгую работу во имя всеобщего блага. Избыток энергии позволял использовать специальные экзоскелеты для строительства нового города. Благодаря новым разработкам в нейрокибернетике, люди могли работать долго, усердно и минимально отвлекаться на отдых. Пища выделялась правительством по специальным картам и была строго рассчитана: ровно столько, сколько нужно человеку для жизни. Учитывался минимальный набор необходимых питательных веществ.
Шли годы, выросло первое поколение, которое уже толком не помнило старого мира. Среди этих людей был и Крио. Когда его родители ушли в криосон, ему было всего четыре. По странным обстоятельствам детей нельзя было помещать в криокапсулы. Говорили, что их нервная система слишком слаба для такого испытания. Правда, в тех условиях даже детям не позволили быть бесполезными. Для всех находилась работа.
Двадцать лет Крио и миллионы людей работали, и их труд оказался не напрасен. Появляться днем под открытым небом было очень опасно, но, к счастью, План был осуществлен. Проблемы с едой отступили, ночью было жить вполне сносно, а весь Город ушел на второй и третий уровень, оставив убитую землю отбросам и отходам. К тому моменту Город уже больше трех лет как перешел на полное автономное обеспечение солнечной энергией, а другие типы энергии перестали иметь смысл. А специалисты, сведущие в эксплуатации таких источников, давно ушли в небытие.
Кто мог поверить, что за два десятилетия так многое может измениться? Никто! Но Надежда дала всем то, что обещала. И вот настал день Икс! День, который много лет праздновался как День Надежды, каждый год до которого отсчитывали как великое событие. День начала спасения и день, когда спустя двадцать лет родные всех людей Города должны выйти из криосна и возрадоваться чуду: оно произошло за то мгновенье, которым им должен был показаться криосон.
Но в любой бочке меда есть своя ложка дегтя, так и в этой истории. Праздник в этот день перестал быть таковым. Надежда лопнула как мыльный пузырь, никто не вышел из криосна, а на экране главного Криохранилища все увидели лицо того самого Айзека, который просил у всех прощения, но говорил, что «так надо» и «не было другого выхода». На этом видео он казался непривычно маленьким и сутулым, будто сгорбился от ноши своей тяжкой вины. Его взъерошенные седые волосы и сумасшедший взгляд через толстые линзы очков, которые с трудом держались на крючковатом носу, был непривычно пустым и серым. Словно его тело еще до заморозки стал покидать дух, который он неуклюже пытался поймать, жестикулируя сухими старческими руками. Он был подавлен, он был на грани срыва, хоть и убеждал, что прав.
Оказалось, что людей из криосна выводить так и не научились, а времени было непозволительно мало. Человечество могло уничтожить само себя в любой момент, потому светило науки совместно с группой неотехнократов и решил пойти на эту авантюру. «Я был первым, кто принял решение уснуть и более никогда не проснуться, чтобы спасти человечество. Возможно, сейчас вы не сможете по праву оценить этот шаг, но пройдет время, и вы обязательно поймете» — эхом в ушах собравшихся на площади раздавался ледяной голос ученого. Новость счастливого пробуждения Айзека оказалась фарсом, обычным видеомонтажом. Он был заморожен один раз и из сна более не выходил. Такая судьба ждала и всех других отважившихся на этот шаг.
Толпа взвыла, когда все поняли, каким вселенским обманом было все то, ради чего они жили и работали. У них изначально не было ни малейшего шанса увидеть своих родных.