Дочь кучера. Мезальянс (СИ), стр. 56

Северик подал Лире пальто в то время, как Эверт продолжал разглядывать ее декольте. Лира считала это внимание слишком уж преувеличенным. Тело Марты не обладало выдающимися формами.

– Нет. Со мной должен быть спутник, что отвлечет все внимание на себя и не позволит всяким нахалам бесстыже пялиться на мою грудь.

Граф наконец-таки отвлекся и посмотрел ей в глаза. Он тоже смеялся, правда делал это молча.

– А я?

– Вы можете это делать, – Лира приподняла воротник пальто. – Я рассчитывала именно на это.

Эверт хмыкнул, а потом спохватился.

– Это не принято, – он приблизился к ней, прикоснувшись к шее в мимолетном и легком прикосновении. – На первом представлении королю невеста должна демонстрировать скромность и простоту, но считаю, что этого не хватает здесь.

Эверт отклонился, а Лира даже не поняла, что случилось. Камешек между ключиц был практически невесом и совсем никак не выдал себя, если бы не взгляд мужчины, что подарил его.

– Тебе придется подождать меня еще чуть-чуть.

Странное дело – она много раз получала украшения и дарила их себе самостоятельно, но вот в носу защипало именно сейчас.

– Нет, – Эверт держал ее за плечи. – Во дворце достаточно зеркал и ты еще успеешь насмотреться на себя.

Ее не устраивал этот вариант. Совсем. Ей не нужно было зеркало. Ей нужно было пару секунд, чтобы прийти в себя.

– Ты великолепна, – продолжал настаивать Эверт, поглаживая ее плечи. – Правда.

– Вы ослепительна, виконтесса.

Карл спустился к ним по лестнице, пряча в кармане свою огромную вонючую трубку. Он остается дома, не уставая повторять, что ему нечего делать на таких наискучнейших мероприятиях.

– Карл!

В голосе Эверта звучит раздражение, но не такое как обычно. В нем слышится мольба, но уже ничего не поделать.

– Ты даришь украшения, – Карл провел по усам и проказливо ухмыльнулся, подмигнув ей. – Я дарю имена и титулы.

– Это сделает король.

Лира не понимала, о чем они спорят. Непонимание было настолько сильным, что перевесило и высушило едва родившиеся слезы.

– Хотел сказать тебе об этом по дороге, – начал объяснять Эверт, – но меня опередили.

Сэгхарт пронзил Карла еще одним недобрым взглядом, но тому было все нипочем. Он только снисходительно кивнул ему и дал знак продолжать.

– Во дворце тебя представят не как Марту Кауч, а как виконтессу Бригорра Лиру Дэ Фуа. Мы подумали, что это избавит тебя от неловкостей и смущения…

Лира вместо того, чтобы обнять и поблагодарить Эверта, обернулась к Карлу.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – она обняла его на мгновение, звонко чмокнув в гладко выбритую щеку. – Ваш дар то, что надо, но нам пора.

Лира как будто не обратила внимание на то, что перебила Эверта и отняла его минуту триумфа.

– Вы знаете, что лучше быть пунктуальными и нам уже придется просить Мерта поторопиться.

Эверт хмурился, когда открывал ей дверь и даже когда они усаживались в экипаж.

– Я жду рассказа, – наконец произнесла Лира, расправившись с ворохом юбок, – про виконтессу Бригорра, мое смущение и неловкость.

Сэгхарт Дельвиг не отвечал, наблюдая за происходящим за окном. В мелькающем свете разгорающихся фонарей и не ровном покачивании экипажа было трудно понять, что с ним, но по всему выходило только одно – он обиделся.

– Только не говори, что этот город стал куда более интересен тебе, чем мне? Эверт? Эв?!..

Она взяла его за руку.

– Ты обиделся? Я хотела, чтобы ты рассказал мне все наедине, как, наверное, и планировал.

Эверт бросил на нее один единственный взгляд и начал так как будто бы не хотя. Лира не знала как исправить ситуацию, не видела в случившемся чего-то особенного, потому решила оставить все так есть.

– Графство Бригорр – крошечный надел на Севере страны. Все, кто мог претендовать на те земли погибли или почили бездетными.

– Все? А как же Лира дэ Фуа?

Она приподняла бровь, вновь удивившись тому, что тот приберег такую важную информацию на потом.

– Как выжила она?

– Его светлость Карл Густав Дельвиг давно хотел женить меня и заманивал к себе в поместье, где приютил и в тайне ото всех растил бедняжку.

«Бедняжка» слабо улыбнулась ему. Все в представленной теории было стройно, кроме одного момента – памяти.

– Пережитое в детстве настолько сильно потрясло ее, – продолжил Дельвиг, глядя в окно, – да так, что теперь она не помнит ничего.

– Даже имени?

Эверт кивнул.

– Мы подумали, что стоит оставить место для странностей и иного поведения потому, оставили имя, которым ты зовешь себя.

Лира потрогала камешек на груди, покрутила его, а потом поддавшись вперд, чмокнула его в щеку.

– Спасибо. Это тоже самое что благодарю, но короче. Ты не представляешь, как много — это значит для меня.

Эверт удержал ее, поймал и сжал объятиях, притянув к себе на колени. Некоторое время он молчал, позволяя ей рассматривать его профиль и время от времени то сжимал, то ослаблял объятия.

– Не верю, что мог прогнать тебя. Не верю, что ревную тебя к оказываемым знакам внимания. Не верю, что ты настоящая.

Глава 32

– Он такой огромный!

Лира с Эвертом оказались по другую сторону протяженного светлого зала. Именно его она видела в день своего заточения.

– Ох! – с досадой выдохнул Эверт.

Она только ступила на светлый паркет, но не сделала и шага, повернувшись к Эверту, коротко взглянув на него. Ее губы дрогнули в улыбке и через какое-то мгновение смеялись, блестя белоснежной полоской зубов.

– Ты должен продолжить это «ох!» Я чувствую себя безнадежно испорченной и ни за что не решусь на это, а вот ты просто обязан! Сейчас ведь можно?

На ее смех стали оглядываться и это было подобно снежной лавине: головы все оборачивались, шелест тканей становился все громче, бубнеж от разговоров все нарастал.

– Вы и в самом деле испорчены, виконтесса Дэ Фуа! – проговорил Эверт не без улыбки. – С чего вы взяли, что сейчас можно?

Она, верно, угадала непрозвучавшую пошлую мысль.

– Не скажу, что этой фразе самое место в спальне, потому что сам перечеркну на нет все прошлые усилия, чтобы не поддержать ваше веселье, – проговорил Эверт, несколько сказав “кхм”. – Слова, касающиеся размеров, должны звучать только там.

Лира перестала смеяться.

– Я так решила это, потому что именно этим я и буду заниматься: дразнить тебя оставшуюся часть вечера, чтобы ты прочувствовал до конца всю прелесть моего состояния.

Пока они не спустились в сверкающую светом и начищенным хрусталем «яму», не показались на людях больше, чем есть сейчас они могли обмениваться такими любезностями. Лира конечно же преувеличивала степень своих страданий, но про свои слова не забыла – она отомстит. Как? Способов множество.

– Всех снегов Эйнхайма не хватит для того, чтобы остудить мое желание.

Лира нахмурилась. Где черт возьми ее запропастившийся “Байрон”, когда он так нужен ей?

– Нельзя быть настолько поэтичным, – проговорила она. – Ты и в самом деле выставляешь меня в дурном свете.

Эверт остановился, кивнув приближающимся знакомым, а потом повернулся к Лире.

– Вы готовы, графиня?

– Виконтесса.

– Нет, – возразил Эверт с неким упрямством. –  Именно графиня. Сделай вид, что ничего не знаешь. Его Величество любит делать сюрпризы и страшно огорчается, когда кто-то забирает у него эффект неожиданности.

Лира только хмыкнула в ответ. Никто этого не любит, но Эверта стоило укусить и этим.

– Я знаю еще одного такого мальчика, который несколько минут назад грустил в карете только лишь потому, что с ним поступили точно также.

– Мальчика?

Она видела, что ему понравилось такое прозвище и сравнение с ребенком в том числе. Ох!

– Чувствую, он был бы в восторге от Рождества и от нового года.

– А что там?

Если здесь нет зимнего праздника, то, пожалуй, этот мир не так уж хорош. Как создать новый год и Рождество без религиозной подоплеки?