Дочь кучера. Мезальянс (СИ), стр. 120
– Что?
– Возможность быть независимой и тетю Олю. Она знает все и, если что поможет ей.
Эверт перелег на кровать, притянув ее на свое плечо. Ей и правда надо отдохнуть. Это ему все ни по чем, потому что сил вдвое больше, чем у нее, а вот ей после небольшого, но все-таки марафона требуется отдых.
– Хочешь я тоже поделюсь с тобой открытием?
– Конечно.
По словам Лиры выходило, что миры охотнее всего меняются «бракованными» или «сломанными» существами, устраняя несовершенства по их прибытию.
– Такие люди всегда ближе к природе и охотнее идут на контакт с животными. Последние не требуют ничего и не удивляются их странностям. Жаль, что я так и не нашла Берга.
Эверт поцеловал ее макушку, слыша, как тягуч и тих становится ее голос.
– Это было бы неправильно менять души в момент смерти. Ты так не считаешь? Разве заслужил смерть Гвен?
– Нет. Но я все равно подумала об этом.
Лира не ответила ему, обняла всем телом: обняв и закинув на него ногу. А Эверт думал, как ему быть отныне. Он – маг и возвращение на службу грозит появлением в их жизни сумасшедших подобных Софии или же пришедших в отчаяние горцев.
– Эверт!
– Еще? – откликнулся он лениво на этот возмущенный возглас, но гладить по бедру не перестал.
Проснувшаяся женщина в его объятиях покачала головой, но, противореча самой себе, потянулась и поцеловала его грудь.
– Пока нет.
Простое прикосновение смешало только-только пришедшие в покой мысли, всколыхнуло еще не остывшую в кровь и заставило думать о ней, разгоряченной и кричащей. Лира как будто угадала его мысли: потянулась вперед, но вместо того, чтобы слезть с кровати и принять душ, о котором мечтала три иступленных крика тому назад, уселась сверху и погрозила ему пальцем.
– Иначе, мы так никогда не выйдем отсюда!
Эверт подтянулся повыше, подпер спиной мягкое изголовье и, оглядев обнаженную женщину перед собой, усмехнулся. Его намерения поменялись несколько часов тому назад. Он не планирует покидать спальню как минимум неделю.
– А так выйдем? – он прикоснулся к чувствительной вершинке соблазнительной женской груди, вздернув ее в «легкомысленном» и коротком жесте.
Девушка наградила его чересчур внимательным взглядом и перевела взгляд на его грудь. Он знал о чем думает Лира в данную секунду – наверняка его чертовка сожалеет о том, что не может превратить его в кого-то. Год тому назад она просто сдернула с его груди амулет, сделав беззащитным перед ее заслуживающей внимания магией. В этот раз он подстраховался и нет, не навесил на себя гроздь зачарованных побрякушек, а добавил несколько символов в круги защиты, контроля и энергии. Процедура была болезненной, но стоила того на все сто процентов. Не хватало только поссориться с ней, а потом кусать локти, если не приведи Боги с ней вдруг случится что-то.
– Я понимаю, что могут подождать вопросы, но, – она потянулась к нему, коснулась губ и проговорила в них, – я голодна и не отказалась бы от чего-нибудь ужасно калорийного, вкусного, не требующего многочисленных приборов и обязательного присутствия в нашей столовой.
Она тяжело вздохнула и посетовала на то, что так и не научила Кики готовить какую-то пиццу. Эверту же очень понравилось слово «наше». Простое слово дало ощущение куда большей близости, чем все признание в любви вместе взятые.
– Жаль, что здесь доставляют на дом только дурацкие пирожные. Как можно наесться сладким?
Эверт кивнул. Действительно, очень жаль. Магическое послание сложилось в голове в считанные секунды и отправилось в Инкэмос[1], в одну очень популярную пекарню с деятельным и очень хитрым поваром. Маг средней руки предпочел заниматься шедеврами кулинарии, нежели создавать энергетические образы во благо чего или кого-либо.
– Эверт? – она погладила его по щеке, тем самым вернув внимание к себе. – Та, что это за общее благо?
Он проследил за женщиной, которая воспользовалась его задумчивостью и выскользнула из «объятий» кровати, покинув его бедра. На ней красовался уже знакомый халатик с птичками, внезапно поразив его воображение своей длинной, таким эффектным видом стройных ног и тем как красиво лежит ткань на ее подтянутой попке. Эверт даже порадовался тому, что только он и только он может видеть все это, тогда как другие могут лицезреть лишь ее юбки.
– Она решила открыть энергетические потоки и наделить всех магией.
– Разве такое возможно?
Лира пояснила свой интерес, заметив, что если бы такое было под силу, то все это повернули куда раньше, не дожидаясь рождения какой-то там Софи.
– Теоретически, но нисходящий поток должен быть велик и ей вряд ли удалось бы справиться с ним. Она наверняка ждала еще кого-то. Герцогиня Хайд, маркиз Эрб… У нее были еще сообщники и совсем скоро мы узнаем их имена.
Его милая кудряшка очень серьезно кивнула в ответ на это и одним движением сбросила халат с плеч.
– Не понимаю, как такое возможно, – она шагнула в ванну, но вскоре выглянула из-за шторки, взглянув в его сторону, – наделить силой того, кто в принципе не расположен к ней?
– Ты тоже не расположена к ней, – проговорил он, не выпуская ее из виду. – Но она у тебя есть.
– Так ведь это я, глупенький, – проговорила она, рассмеявшись и исчезла в нише, зашумев полившейся водой.
Эверт поднялся, создав несколько разных по величине огней, запустил их к ней, а потом присоединился к моющейся женщине. Лира оказалась не против такого соседства, поворчала немного, что он спешит попробовать все и сразу, но вскоре эротично застонала, стоило ему посадить к себе на плечи.
– Эверт!
– Это был всего лишь поцелуй! – возразил он, подхватывая небольшую порцию мыла. – Ты видишь то, чего нет.
Лира смежила веки, наградила его мрачным взглядом, а потом отпустила лицо вниз.
– Просто поцелуй говоришь?
Прежде чем Эверт сообразил, что она предпримет в следующую минуту, мгновение, секунду Лира взяла его в руки, провела снизу-вверх и вновь сомкнула пальцы, потянув их вниз. Эверт тряхнуло от этой незамысловатой ласки.
– Считай, что я просто погладила тебя.
Она сбежала от него, укрывшись в недрах своей комнаты, заперла дверь и принялась ждать что будет дальше, забыв о том, что в собственном доме, стены и двери весьма жалкие и несущественные препятствия для него.
– Хорошо, – он коснулся ее влажного плеча губами и вновь утянул в ванну, под бьющие струи воды. – Только скажи мне куда ты так торопишься?
– Не тороплюсь, – проговорила она, охнув от их новой близости. – Хочу увидеть Карла и, если нас не посадили под домашний арест, то и с Траубе и этим, в ободке.
Эверт смотрел на нее, любуясь и наслаждаясь каждой испускаемой ей эмоцией. Не похожая ни на одну из встреченных Эвертом женщин, она обладала своей собственной, неповторимой красотой, но расцветала еще больше, когда улыбалась, смеялась или вот в такие как этот моменты. Диковинный цветок смотрел на него взглядом с поволокой, обещал сказки и чудеса, как будто Лира, а не он, была той самой волшебницей, путешествовавшей по миру на ковре-самолете.
– Люблю тебя, – проговорил он ей в губы. – Не хочу быть без тебя.
____
[1] Карликовое океаническое государство
Эпилог
Лира просияла, когда он сказал ей, что они отправляются прямиком в Соленский институт, а уж потом навестят Карла и быть может заглянут к королю. Хотя, это было чревато. Успокоившегося Лайнелла стоило дождаться в покое особняка, а не наведываться во дворец, где тот, по всем правилам, законам и логике, должен будет вынести ей наказание за выкинутую с ним шутку. Король злился лишь для виду. Куда более рассерженный Траубе поведал Эверту, что тот посчитал путешествие в таком виде, когда никто и ни за что не заподозрит в нем короля невероятно увлекательным делом. Вдобавок, ему понравились еще кое-какие мелочи из жизни пса о коих в приличном обществе распространяться ни в коем случае не следует. Эверт считал это омерзительным. Но разве можно до конца взять и вытравить звериное «я» из собственной натуры? У каждого оно проявляется по-своему.