Дочь кучера. Мезальянс (СИ), стр. 117
Лира кивнула. Она смогла побыть дома и увидеть, что все хорошо и все ее опасения не стоят и выеденного яйца; поняла по какому именно принципу происходят перемещения, а также смогла упростить жизнь Марте. Вот только ей нечем было порадовать Эверта. Похоже, что его друг сгинул навеки.
– То есть ты не пытался вернуть меня?
На мгновение Лире стало неприятно, но ровно на мгновение, пока Эверт не объяснил ей все.
– Первое время для этого не было возможности.
Ее благородный, руководствующийся честью и воспитанием граф, не стал вредить Марте и создавать ситуации искусственно. С одной стороны Лира была благодарна ему, а с другой понимала. Девчонка наконец попала домой. У нее умирал отец. Кем нужно было быть, чтобы думать только о своих желаниях? Лире ведь ничего не угрожало, и она попала домой.
– Марта молчала, проводила время с Мертом и, как это не странно, вела себя нормально.
Эверт замолчал. Его взгляд перестал светиться и, вообще, у Лиры сложилось впечатление что он не договаривает ей чего-то.
– Мерт умер?
Эверт кивнул, переменившись в лице. Его скулы выделились, а взгляд приобрел какое-то особое выражение жестокости и вскоре Лира поняла почему.
– Люди Траубе нашли его слишком поздно, но он держался до последнего. Провел еще несколько дней с Мартой и скончался.
Пару дней? Что было потом? Почему Марта не пыталась вернуться обратно? Ее все устраивало? Как быстро она вернулась к прежнему состоянию?
– Все стало плохо спустя несколько месяцев. Сначало все было похоже на несчастные случаи, но потом я понял, что она делает это специально, увидел порезанные руки, исцарапанный живот и лодыжки. Я просил ее довериться мне, объяснял, что смогу помочь ей.
Эверт сжал Лиру в объятиях, не сразу отреагировав ее придушенный стон.
– Я не знаю на каком языке с ней общался Мерт до этого всего, просил поговорить с ней Кики и всех тех, кому она доверяла прежде. Марта соглашалась и как минимум с десяток раз я пробовал вернуть ее обратно. Тщетно. Затем… Спустя всего несколько месяцев она перестала слушать меня, Кики, Жана, двигалась и принимала решения, руководствуясь собственными импульсами и желания.
– Ты показывал ее Эрбу?
– Однажды, но он не смог помочь ей ничем.
Именно тогда этот плешивый козел понял, что из себя представляет Лира. У него ведь было с чем сравнить. Он видел Лиру до и после. Из разговора с Эвертом понял, что она не падала, не ударялась и не болела ничем. Вообще, причин для его «прозрения2 было более чем достаточно.
– Я не стал говорить этого ей. Было без надобности, но ты должна знать, что именно он помог рамкарцам похитить тебя.
Она качала головой, не веря в сказанное. Слова Эверта потрясли ее.
– Он знал, что ты возвращаешься домой в одиночестве и не предполагал, что я появлюсь в твоей лавке.
– Но зачем?
Что такого она сделала старику, что он пошел на это? Она была добра к нему, старалась и как могла успокоила ее насчет ее близких. Все же не была его дочерью.
– Хотел вернуть Марту. Не верил, что с ней все в порядке.
Эверт вновь коснулся ее губ, в таком же нежно и едва заметном поцелуе, каким наградил прежде.
– Этим она и купила его.
– Она?
– Катарина, – пояснил Эверт, разглядывая ее лицо. – Лайнелл признался Катарине, что ты другая.
Лира даже губы поджала и еще раз утвердилась в правильности собственного наказания. Ему бы не повредило послужить «отечеству» в образе собаки. Жаль Эверт превратил его обратно.
– Он же признался ей, что у тебя есть магия, но слава Богам не стал распространяться какая именно, а Кэт, как выяснилось теперь никогда не теряла связь со своей лучшей подругой.
Возможно поэтому герцогиня, глядя на нее, так отчаянно хотела приобрести силу. У Софии ее было в избытке, тогда как у принцессы не было ничего.
– И как же она объяснила это? Зачем нужно было убивать? Ведь она хотела убить?
Эверт кивнул в ответ на это.
– Ты ведь в курсе, что Кэт всегда мечтала о магии? Вот только она не хотела зависеть от кого бы то ни было, также как довольствовать посредственным запасом сил. Ей нужен был такой как Берг или…
Лира правильно поняла его промедление.
– Ты, – ответила она за него. – Вот только ты отчего-то не захотел быть в родстве с королевской кровью.
Мужчина жал плечами.
– Мне никогда не нравились высокомерные женщины, – весело блеснул глазами Эверт, словно вспомнил что-то, – тем более так сильно похожие на моих друзей.
Лира улыбнулась, но все ждала продолжения ответа на свой вопрос.
– Мерту не нужно было много. Достаточно было сказать, что все зло в мире от перевертышей и они своим присутствием нарушают естественный ход вещей. Никто не собирался убивать тебя, но это было только на словах. Они пообещали, что проведут ритуал и вернут всех, кто попал в наверняка враждебный и чуждый для них мир.
София не сказала этого прямо. Об этом не обмолвилась и Катарина. Информация собиралась по крупицам. Ее удалось выудить из плененных рамкарцев, которых Лира превратила в хомяков. Они не могли знать всего слишком мелкими сошками были, но каждый из них владел какой-то частью информации, подслушав или узнав от тех, кто был более сведущ в этом.
– Траубе постарался вытащить из них все что мог. Их конечной целью был рецепт хинна и они планировали получить его путем шантажа.
Лира наконец «отклеилась» от Эверта. Его прикосновения тревожили, а ей совсем не нравилось ощущение зуда в тех или иных местах.
– Эв, мне нужно принять ванну, – проговорила она, все же коснувшись его подбородка губами. – Эти ароматы с ума меня сведут.
Тот кивнул в ответ и показал глазами на ванную нишу в своей комнате. Лира качала головой.
– А что с моей комнатой?
– Она в порядке, – Эверт остановил руки на ее ягодицах. – Просто здесь больше места.
Мысль, что ему все равно на все ее пунктики грела Лиру, но она не собиралась потворствовать ей.
– Ты можешь сидеть у меня в комнате, пока я плещусь в ванной и рассказать мне все остальное.
Наверное, это было такой себе идеей, но Лире не хотелось отпускать его и думать, что за эти драгоценные минуты между ними может пролечь очередная стена. Такое уже бывало и не раз.
– Не станешь смущаться меня?
– Я буду за ширмой, а ты станешь восседать в кресле, рассказывать и слушать, как я скребу себе пятки.
Если бы только пятки! Лира чувствовала, что на ней налипло куча всего и она, как и в свой самый первый день сменит не одну емкость с водой.
– Могу предложить скромные услуги горничной.
Предложение было заманчивым и очень даже двусмысленным. Это подтверждал его улыбающийся взгляд, но Лира была тверда в своем решении помыться.
– Я воспользуюсь им, но в какой-нибудь другой раз.
Эверт не стал настаивать, но показал глазами на совсем другую дверь, которая вела прямиком в покои Лиры. Кажется, она вспыхнула, а потом побледнела, почувствовала, как краска отлила от ее лица. Ее голову посетили очень нехорошие мысли.
– Я видела кровь на простынях, – проговорила она спустя несколько минут. – Что произошло?
В спальне вновь показалась кудрявая голова Кики, но теперь женщина густо покраснела, пискнула: «извините» и исчезла из виду, чтобы через секунду оповестить дом, что господа изволят отдыхать.
– Мелочь.
Эверт подвинул кресло, наколдовал россыпь огней самой разнообразной величины, что вплыли в ее ванную комнату и принялись парить под ее потолком. На полках появились дополнительные куски мыла, банки с чем-то розовым, ежевичным и ярко-желтым, чашки с солью и какой-то перламутровой нугой, мочалки, веревочки с мыльными лепестками и много чего еще. Но Лира все равно «грустила» – ей бы не помешал второй набор бритвенных принадлежностей, а еще лучше знаменитый станок «Venus».
– Некоторые животные вели себя агрессивно, а превратившись в людей вели себя и того хуже. Ты ведь не забрала у них оружие вот они и кинулись на обидчиков.