Дочь кучера. Мезальянс (СИ), стр. 110

Моряк пыхнул сигарой, отчего полетели искры, засыпав его лицо и грудь веером искр. Он все стоял над ней, да думал о чем-то. Он не был похож на тем магов, которых она встречала

– Они ведь не расскажут, а я, – она даже улыбнулась, говоря это, – наелся пирожных всласть.

– Ну-ну.

Механик еще подымил сигарой, да и оставил ее в покое. Быть может его прислал тот самый контролер, а может он просто вышел из машинного отделения проветрится и подышать свежим воздухом. Лира поплотнее запахнулась в легкую курточку, погладила собак и вновь задумалась.

Эверт говорил ей, что она заимствует силу того, кто находится рядом с ней, но ни в закутках у шпионов, ни в подземелье, ни в камерах рядом не было магов. Находящийся наверху маркиз Зрб и герцогиня не объяснили этой странности. Объяснение было только одно – она сама владела магией и чем больше пользовалась ей, тем лучше у нее это получалось.

Потом король и Генрих. Конечно, позже она спросит обо всем у Эверта. Но почему он не позаботился об их защите. Он был уверен, что настоящая Лира не сделает им ничего плохого? Предположим. Но ведь есть и другие маги? Но может они не владеют этим видом магии, и она достаточно редкая для этого мира. Однако, появлялось очередное «но» –Эверт мог превращать людей в животных, стоит только вспомнить его «шутки» с обманщиками.

Ну и последнее. К своему стыду она вспомнила о Джонатане, Карле и Мерте Кауче только на корабле. Вместо того, чтобы трындеть с теткой она бы могла навестить мальчишку или просто справиться о нем у других студентов.

– Это было бы опасно, правда, Генри? – спросила она у вновь заворчавшего пса. – Если Эверт догадался, что я есть я, то обязательно пошел искать в свою альма-матер.

Ей неизвестна судьба Карла и становится страшно от одной только мысли, что тот которого она всеми силами старалась поставить на ноги вдруг умер от ее же руки.

А еще Мерт. Что с ним сталось? Жив ли он? Смог ли он помочь следствию?

Ну и последнее. Отчего вдруг так чудила Марта. Почему неловкая и замкнутая девица устроила бунт? Неужели все это сделала она? Зачем? Ее положение было более чем завидным. Неужели, она, как и Лира пыталась вернуться обратно?

Лира вздохнула, облизнув пересохшие губы. Очень сильно хотелось пить. А еще на сушу, где должно быть теплее, чем на открытом пространстве. Здесь ей было неуютно и отчего-то казалось, что есть кто-то кто наблюдает за ней. Но это было не более чем паранойей, потому что в этой части корабля она была одна.

– Говорят, король пропал, – послышалось в ночи с верхних ярусов палубы. – Дворец обыскали, а нет его.

– Пропал? Перестань.

– А что? Неужели мало тех, кто желает его величеству зла?

– Может и не мало, но вокруг него охраны…

– Его величество ходит, где пожелает, – раздалось менторским тоном. – Не обязан отчитываться не перед кем.

Лира даже усмехнулась, прислушиваясь к чужому разговору. Странно, что никто не упоминает про организованной ею зверинец. Наверное, Эверт уже навел порядок во дворце. Интересно, а он заметил ее отсутствие или с глаз долой из сердца вон?

– Сэгхарта давно пора сменить, – говорили меж тем зеваки. – Прежний был лучше.

Прежний? Лира навострила уши, взмолилась, чтобы болтуны развили тему, но не узнала ничего. Может прежний сэгхарт причастен к перевороту, водит дружбу с Катариной и этой Софией?

– Уж сколько лет, а ничего не меняется.

– Кто ж его сменит? Король?

– А чтобы нет?

Лира поднялась со своего места и подошла к борту, вглядываясь в далекие и едва видимые очертания острова. Машина корабля гудела, выпускала пар и вибрировала чем-то под ее ногами. Этотмир удивительным и состоял и, казалось бы, совсем несовместимых вещей – пара, электричества и магии.

– Боз! Кто на Боз?! Боз!!!

Корги встрепенулись стоило рулевому (или кто там отвечает за оповещение пассажиров) бросить крик по палубам и зазвенеть склянкой. Пушистые морды выглядели сонными, но все такими же забавными, вытягивая свои упитанные ноги.

– Уже скоро.

Пока все складывалось хорошо, а дальше видно будет. Лира готовилась к самому худшему, уверенная в том, что ей придется «драться». Никто не отдаст ей пациентов клиники вот так просто. Она не ошиблась в своих предположениях.

_______

[1] Рин – серебряная монета королевства.

Глава 62

– Она будет под успокоительным, – попытался успокоить его Генрих несколькими днями ранее. – Ее перевезут на остров, а ты откажешься сопровождать ее, тогда как мы будем следовать за ними.

Что мешало им сделать это с другими перевертышами? Время. Они безвозвратно упустили его. Заподозрили неладное слишком поздно, когда там очутились все и когда поняли, что все слишком уж гладко и как-то очень похожи ситуации с людьми при всей разности происходящих с ними событий.

– Поверь мне: корабль будет напичкан моими людьми, но если ты не доверяешь мне и им, то зачаруй ее амулет.

– Ты понимаешь о чем просишь меня?

– Да, – откликнулся Траубе, оглядев обугленную гостиную особняка. – Я прошу тебя быть тем, кто ты есть на самом деле.

Эверт приподнял брови, ожидая продолжения столь пафосного ответа.

– Защитником нашего государства. Тем, кто сперва думает об интересах государства, а уж потом о себе.

– Однажды, это сгубило мою жизнь.

Траубе кивнул, качнув кончиком туфли половинку лопнувшего в пламени горшка.

– Мы оба знаем, что она не могла сделать это, потому что вы оба были в противоположном конце королевства. За этим кроется кто-то. Быть может ответ изменит твою жизнь к лучшему?

Эверт не стал говорить что-либо Траубе по поводу его профессионализма и его подчиненных. Он должен был пойти на это, рискнуть, чтобы наконец разрешить загадку с меняющимся временем, то ширившейся, то исчезающей тьмой и чередой других мистических событий, преследующих королевство последние месяцы.

– Не хочу пугать тебя раньше времени, – сказал Траубе спустя некоторое время, – но прошу тебя быть готовым ко всему.

Эверт не принадлежал к числу пугливых, а еще понял, что за осторожностью Траубе кроется нечто большее, чем интриги врагов и происки Катарины.

– И, – протянул Генрих, решаясь сказать ему это или нет, – мы оба знаем, что Лира обязательно пошла бы на это.

Эверт кивнул, но озвучить свой ответ так и не решился. Это означало бы, что он на самом деле смирился и уже не ждет ничего раз готов рискнуть жизнью осиротевшей девчонки.

***

Один день сменил другой.

– Сделайте так, чтобы о путешествии графини не знал никто.

Эрб получил монеты за беспокойство, убрал в ящик стола и попытался убедить Эверта в том, что все будет в порядке.

– Если желаете, то можете сопровождать графиню.

Вряд ли доктор понимал, что предлагает и что именно терзает душу Эверта. Он, несмотря на увещевания, осторожные намеки и правду, как она есть, верил, что женщина, покорившая его сердце, навсегда заполнившая собой его душу, когда-нибудь вернется, взглянет на него совсем другим взглядом зеленых глаз, улыбнется ему и позовет по имени, перестав использовать доконавшее Эверта «мой господин». В том, что рядом с ним все эти месяцы была не Лира, а именно Марта, не было никаких сомнений. В ней изменилось все: походка, поведение, манеры и привычки; голос, выражение лица и глаз, запах и тот стал другим. Это было удивительно, как говорил после общения с ней Траубе, но это сводило с ума Эверта.

– Лавандиум отличное средство, – продолжал настаивать на своем Эрб. – Миледи не причинит никаких неудобств, станет тиха, будет мила и покладиста.

Эверт взглянул на Эрба, как на сумасшедшего. Разве это беспокоило его? Не это разрывало его сердце. Мысль о том, чтобы разлучиться с ней хотя бы на минуту, пропустить момент ее возвращения и вновь потерять ее была для Эверта невыносимой. Мысль, что он отказывается от нее, собственноручно отвергает и предает даже на такое короткое время неотступно преследовала его.