Шелест алой травы (СИ), стр. 50

Серьёзно? Тот любитель змей со скользкой холодной чакрой — это великий шиноби Конохи? И эта Цунаде такая же сильная? Потрясающе!

Я слушала рассказ о легендарном медике, который по каким-то причинам ушёл из Конохи и стал проигрывать колоссальные суммы не только по всей Стране Огня, но и в остальных странах, и понимала, что у неё действительно великий дар и весьма дорогостоящие услуги — деньги для проигрыша нужно как-то заработать. А также огромная сила — иначе её бы давно достали кредиторы.

Первый знал совсем немного — только общие слухи, что ходили то тут, то там. Всё что я выяснила — она блондинка с грудью не менее выдающейся, чем её медицинские навыки. Ну конечно же, какая ещё информация могла бы задержаться в мужском мозгу? Правда, размер её груди имел значение лишь в далёком прошлом — сейчас ей должно быть не менее пятидесяти, если, конечно, на Вторую Мировую она попала не младенцем.

Дослушав короткий рассказ Первого, я просто положила руку на его сердце и коротким рывком своего дзюцу забрала у этой мрази всю оставшуюся чакру, с удовлетворением отметив, что потерь, благодаря прекрасному контролю, почти не было.

— Знаешь, есть какая-то ирония в том, что я не только выгляжу как он, но и создана из его чакры! — было первыми же словами возникшей передо мною Буншин-чан, когда я положила её руку на плечо и стала осторожно поглощать ненужную ей чакру.

— Ты тут уберёшь, или мне помочь?

— Иди, Карин-чан, у меня хватит чакры, чтобы спрятать труп.

— Ты продержишься до утра?

— Не беспокойся, сестрёнка! Всё, что мне нужно делать — это крепко спать.

— Но всё же, давай я заберу эту мразь.

Мы тепло попрощались, и я ушла, вновь погрузилась под землю, уволакивая за собой всё ещё тёплое тело Первого. У меня было много дел. Шесть дел, очень важных и слишком уж живых.

Глава 20

Следующие пятеро мне были нужны живыми и в сознании лишь для того, чтобы подтвердить личность Седьмого. Пусть я была уверена, что Первый не лгал, но исключать возможность того, что меня изощрённо провели с помощью какого-то дзюцу, гендзюцу или же просто опыта, на годы и годы превосходящего мой, я не имела права.

В отличие от Ублюдка и прочих ему подобных тварей, которые, похоже, наслаждались своей властью над беспомощными женщинами, мои жертвы были просто холодными равнодушными мразями, обрекающими людей на смерть не из-за ненависти, обиды или необходимости — им так просто было удобнее. Поэтому я тоже решила действовать из соображений целесообразности — найти, допросить и уничтожить, убить, как опасных животных.

Второй был полноватым пожилым мужчиной с маленькой аккуратной бородкой. Пусть я и пыталась абстрагироваться, но эта бородка мне казалась отвратительной — как и всё остальное в этих моих личных неприятелях. Он жил не один — в доме слабо сияла чакра женщины. Против неё я точно ничего не имела, а значит действовать следовало быстро и тихо.

Мой путь лежал на крышу — я выбрала проникновение через чердак. Тщательный осмотр показал, что доски потолка подогнаны очень плотно, но при ближайшем осмотре обнаружилась маленькая, почти незаметная щёлочка. И в неё скользнула выросшая из моего пальца струна нин-проволоки. Ощущение чакры прекрасно заменяло зрение, поэтому перекрытый обзор преградой не стал. Проволока скользнула через комнату и дотронулась до высунувшейся из-под одеяла женской руки, нацеливаясь на ярко светящиеся маленькие точки тенкецу, чтобы послать короткий и почти незаметный заряд парализующей чакры. В голову пришла запоздалая мысль: «А что, если бы женщина не была куноичи? Ведь тогда я не смогла бы увидеть тенкецу!». Какая только ерунда не лезет в голову в ответственный момент! Тогда бы я, конечно же, действовала более грязно.

Для верности пришлось выждать ещё пару минут, проверить, проснулся ли Второй, заметил ли моё вторжение? Но нет, всё было тихо. Интересно, почему мне всё так легко удаётся? Шиноби Кусы слишком беспечны, или же я настолько хороша? Нет, я старательно скрывала чакру, действовала сверхосторожно, выбирала время и место. Но всё-таки слишком просто! А если чему меня жизнь и научила, так это тому, что в ней ничего простого не бывает, и следует ждать крупных неприятностей.

Осознав, что из-за глупых страхов тяну время, я усмехнулась. Будем считать, что Помидорка-чан просто ослепительно великолепна! Ну а неприятности… Это дзюцу я выучу, когда получу свиток.

С ювелирной точностью я преобразовала чакру и с помощью дотондзюцу проникла сквозь потолок. Не дав себе упасть вниз, коснулась ладонями гладкой деревянной поверхности, подтянулась и встала на потолок ногами. Ну а дальше в воздух взметнулись мои золотые цепи, поглощая чакру и предотвращая любую возможность двигаться. Меня бы не очень расстроило, умри Второй Подонок от остановки сердца, поэтому с ним я не была настолько аккуратна, как с его женой.

Для быстрого допроса мне понадобилось всего десять минут. Помимо невыносимой боли у меня был ещё один фактор давления — всё ещё лежащая на кровати женщина. Он рассказал всё, подтвердив уже известные мне данные. Смерть Второго была быстра и милосердна. Труп я затянула под землю, а Буншин-чан заняла место покойника.

Быстро и чисто! Как и ожидалось от Карин Узумаки!

* * *

Визиты к Третьему, Четвёртому и Пятому прошли непримечательно и совершенно одинаково. Менялось место, менялись лица и фигуры, менялся отсвет чакры. Но скорость, стремительность и порядок действий оставались неизменными. Я проникала в дом, ставила барьер, а затем мои Цепи Души превращали очень сильных, очень гордых и очень беспечных шиноби в скрипящие зубами от боли и отчаянья куски дерьма.

Допросы проходили по накатанной колее, у меня даже нашлось время, чтобы попросить гостеприимных хозяев рассказать, есть ли у них какие-то сбережения и свитки с дзюцу. Также мой взгляд зацепился за очень красивую пару из катаны и вакизаши, что покоились на стойке в доме Пятого. Понятия не имею, для чего мне столько оружия, к тому же я не собираюсь обучаться кендзюцу. Но лишь представив себя с развевающимися волосами с обнажённой катаной в руках (почему-то на этой мысленной картинке я была одета в оранжевый костюм Наруто), не смогла устоять. Ну а кендзюцу? Сталь меча прекрасно проводит чакру, а значит, что делать с этой острой железкой, мы с Буншин-чан придумаем.

Шестой Подонок был женщиной. Если встретить такую на улице, посчитаешь её доброй тётушкой, с сеточкой морщинок возле глаз от частых искренних улыбок. А теперь пришло время улыбаться мне — когда цель моей жизни, венец всех моих устремлений, конечная точка моего пути, были настолько близки.

Как минимум, её интуиция была лучше, чем у предыдущих тварей, ну а может она просто почувствовала установку барьера. Моё появление из стены встретил град кунаев, бессильно отразившихся от моей кожи, ставшей на мгновение стальной. Интересно, я когда-нибудь привыкну к этому мерзкому ощущению леденящего холода?

Ну а дальше… Мне кажется, что я становлюсь слишком сильна. Я не пыталась сойтись в тайдзюцу — несмотря на то, что мне было что противопоставить врагу, удовольствия от хорошей рукопашной схватки я, в отличие от Наруто, не испытывала. Моя нин-проволока была рассечена молниеносным движением покрывшегося чакрой Дотона кунаем, а из-под досок пола полезли острые каменные шипы. Несмотря на разгар битвы, я не могла не усмехнуться от иронии — то же оружие, что было применено против Ублюдка, обратилось на меня.

Стоя на потолке, я перехватила ещё один летящий в меня кунай и, рассмеявшись, метнула его обратно.

— Шурикен Каге Буншин но Дзюцу! — воскликнула я, складывая Ин.

Похоже, мне нужно лучше соизмерять силы. То, что вылетело у меня из руки было больше похоже на стену стали, чем на несколько копий кунаев. Схожий результат был и у Наруто. Неужели я становлюсь близкой к нему по силе? Жду не дождусь нашей новой встречи, очень хочется утереть ему нос!