Шелест алой травы (СИ), стр. 34

Глава 14

Бесконечные тренировки, учёба и эксперименты с чакрой превратили мою жизнь в нечто размеренное, рутинное и странным образом успокаивающее. Маленькая бумажная полоска на руке начала вмещать в себя всё больше и больше камней, тренировки практически полностью перекочевали на безмятежную гладь озера, а за животными приходилось уходить всё дальше и дальше от лагеря. И в какой-то момент я внезапно поняла, что зверьё перестало быть мне нужным как источник чакры, ведь мои собственные тело и разум окрепли достаточно, чтобы не заметить чакру даже крупного кабана.

Поэтому звери окончательно переместились в разряд «подопытных образцов». Мои дзюцу постепенно совершенствовались, теперь я могла одним касанием парализовать животное, причинить чрезвычайную боль или даже мгновенную смерть. Лишь один аспект подсмотренного дзюцу остался за пределами моих возможностей — лечение. Это нужно было исправлять — кусать себя было адски неприятно, к тому же возникшая слабость могла стоить жизни.

Одним из интересных открытий, сделанных почти случайно, было то, что преобразованную чакру мой Кагура Шинган видел, пусть и не настолько хорошо, как чужую. Это позволяло сократить количество подопытных животных, пусть и продляло мучения каждому пойманному экземпляру.

Когда на боку длинноухого засранца под плотным потоком зелёной чакры начал медленно закрываться разрез от куная, радости моей не было границ. И её не омрачило даже то, что заяц всё равно умер.

Сенсорная чувствительность к трансформированной чакре тут же породила множество интересных идей, обещая стать прорывом в освоении сейшитсухенка, но при этом требовалось сосредоточиться на какой-то единственной стихии. С учётом того, что у меня не было ни одного серьезного стихийного дзюцу, мне пришлось бы управлять стихийной чакрой напрямую, создавая дзюцу самостоятельно. Пусть я и считала себя самой умной и хитрой, но в своей способности на основе учебников Академии создать S-ранговое дзюцу вполне обоснованно сомневалась. Поэтому мне требовалось выбрать себе стихию, исходя из общих свойств стихийной чакры, о которых вскользь было рассказано в учебнике под иллюстрацией — кругом пяти стихий.

Суйтон не мог дать мне ничего. Этот элемент вдалеке от больших водоёмов был доступен только чрезвычайно сильным шиноби, способным конденсировать влагу из воздуха.

Катон был привлекательным элементом, чью силу и последствия применения я видела в Лесу Смерти. Но у него были серьёзные недостатки — прежде всего, слишком большая заметность и оставление долговременных следов в виде костров и пожаров.

Дотон был незаметным, позволял формировать из земли и камня всё, что мог представить шиноби. Я видела дзюцу Дотона в исполнении Психопата, и сказать, что это было впечатляюще — значит не сказать ничего. К тому же, заставить расступиться землю или каменную стену, чтобы проникнуть в помещение, было весьма заманчиво.

Чакра Футона обладала способностью разрезать, невидимые лезвия ветра рассекали любое препятствие. И, самое главное, воздух был невидимым, обеспечивая необходимую скрытность.

Райтон тоже обладал основополагающей особенностью — он пробивал. Пусть использование этого элемента демаскировало, но вспышки были непродолжительными и мимолётными. К тому же, скорее всего, Райтон обладал свойствами электричества, а значит должен был вызывать судороги и кратковременный паралич, что в совокупности с нин-проволокой сулило немалые перспективы.

Так что, после долгих колебаний, решение было принято. Первым элементом у меня станет Дотон — как наиболее подходящая для моих целей стихия. Вторым, после некоторых раздумий, был выбран Райтон. Третьим — Футон, ведь скорее всего возможность полёта лежала именно в этой области. Ну и когда Помидорке-чан уже будет нечего делать, она сможет освоить Катон и, когда-нибудь, может быть, Суйтон. Пусть мне не нужны все эти стихии, пусть даже одного Хенге достаточно для моих целей, но душу обуяло тщеславие, я хотела доказать себе, что ублюдки из Кусы проглядели у себя под носом настоящее сокровище, используя золотой самородок, чтобы подпирать дверь в нужник.

И пусть листья всё так же не желали рассыпаться, мы с моими подругами, усеявшими поверхность озера, всё своё желание, всю силу воли вкладывали в тренировку. И результат не замедлил сказаться. Три десятка клонов в течении пяти дней — вот что потребовалось, чтобы прозвучал окрик Помидорки-сенсор-чан:

— Пятая в третьем ряду! Я чувствую чуждую чакру у тебя в руках!

* * *

Как же прекрасно изучать новые дзюцу, когда клон может чувствовать твою чакру! Несмотря на то, что я не использовала проторенные пути, изобретала то, что, скорее всего, знал любой уважающий себя чунин, набивала шишки на своей голове там, где других заботливо за ручку провёл бы их учитель, результат получался вполне приличным. Изучение моего первого элемента продвигалось быстро, на ошибки нам указывала дорогая Буншин-сенсей, и вскоре, всего через неделю свежесорванный лист послушно осыпался невесомой серой пылью.

А затем пришёл черёд дзюцу. Мой первый земляной шип был похож скорее на маленький бугор почвы, моя попытка пройти сквозь стену пещеры завершилась ушибленным лбом и маленьким отпечатком руки в твёрдом-твёрдом камне. Но я не унывала, было очевидно, что избранный мной путь верен — хоть и от парочки свитков с техниками Дотона я бы не отказалась.

Мои тренировки всё набирали и набирали интенсивность, теперь, оглядываясь назад, оставалось лишь поражаться, насколько слабой я была, и насколько смешными были мои амбиции. Но Помидорка-чан стремительно набирала силу и в этом ей помогало множество теневых клонов, количество которых теперь просто не поддавалось исчислению (ну а если быть честной с собой — хорошо не дотягивало до сотни). Теперь офуда утяжелителей, качество которых без дополнительных материалов удалось повысить лишь незначительно, украшали обе мои руки и по предварительным подсчётам на себе я, пусть и с трудом, носила не меньше шести десятков килограмм — значительно больше собственного веса.

Все дзюцу, которые были в свитках, я освоила до тех пределов, которые позволяли сами дзюцу. Мне удавалось становиться невидимой и находить тот тонкий баланс, когда я могу быть незаметной для сенсоров, но при этом пользоваться техниками, отмеряя не больше и не меньше чакры, чем нужно для действия дзюцу. Моё Каварими наконец-то стало получаться лишь после мысленного усилия, свою чакру я формировала рефлекторно. Шуншин… Ну, тут успехи были, пусть и не такие значительные, для использования дзюцу мне требовалось не менее пары секунд, что было признано советом Помидорок-чан всего лишь удовлетворительным результатом. Интересно, есть ли кто-то в Конохе, достигший истинного мастерства в этой технике? Если есть, то он наверняка непобедим! Любой удар противника уходит в пустоту, а ответный удар следует оттуда, где мгновение назад никого не было. Пусть в моих приоритетах были скрытность и смертоносность, но не учитывать возможность того, что меня зажмут в угол и придётся дать бой, было глупо.

Чакра но Ито в соединении с нин-проволокой дали просто потрясающий результат. Мне с помощью Хенге наконец-то удалось вырастить проволоку из пальцев и сделать её достаточно тонкой и прочной, чтобы разрубить на множество кусочков небольшое деревце. После чего я сначала обрадовалась, а затем начала себя бранить — оставить чёткие следы своего пребывания в двадцати метрах от лагеря было поступком полной идиотки. Ну что же, этому дереву пришлось под воздействием чакры сразу десятка красноволосых супер-куноичи утонуть где-то глубоко в земле.

Я тренировалась, училась, повторяла изученное. Листала книги и свитки, пробегала взглядом даже писанину Наруто — вдруг там будут какие-то идеи, из которых мне удастся выстроить очередную ступеньку к силе. И совершенно случайно, на оборванном листике, среди кривых строчек инструкций к Хенге, я заметила небрежную надпись, явно сделанную значительно позже.