Лось 2 (СИ), стр. 5

"Бля!!! Макс!!!" — дошло почти тут же. Если техника сродни "бодрячку", то мне, почти двухсотискровому, даже примененное дважды воздействие почти ничем не грозило — ну, помаюсь потом денек слабостью — все равно суббота. А вот для не-икса Макса могли настать совсем другие итоги — пусть у него всего одной искры до нужного количества не набирается╦ но эта сотая искорка не зря имела решающую роль, отделяя иксов от не-иксов. Для простого человека, к каковым относился мой друг, вторая доза магического энергетика могла привести к последующему плохо поддающемуся лечению истощению, а третья вообще стать фатальной. Ясно, что пожелавшие развлечься клановые сучки класть хотели на наше здоровье после, к тому же, даже обратись Кудымов куда-то, мы никогда и никому ничего не докажем — мои голословные утверждения к делу не подошьешь, но мне здоровье единственного оставшегося друга было дорого, поэтому, не обращая внимания на несущиеся из бассейна угрозы, рванул к товарищу.

Предотвратить первый "стоячок" (просто пришло в голову по аналогии с "бодрячком") я безусловно опоздал: расплывшийся в дебильном оскале Макс остервенело двигал задницей, заставляя массажную кушетку стонать и скрипеть. Или это его партнерша издавала такие звуки? В общем, лежбище под парочкой ходило ходуном. И оно понятно, что выражение лица у нас в этот момент даже близко не умное, но в эмофоне до меня доносились подобные недавно испытанным отголоски эйфории. Теперь, когда знал, чего ждать, поразился: насколько неестественной она ощущалась по сравнению со случайно засвидетельствованной в поезде. Как раз на моем феерическом появлении у парочки случился финиш, почти сбивший меня с ног накалом страстей. Прийти в себя помог посыл сосредоточенной злости, несущийся со спины. Автоматом встретил его блоком, снова опрокидывая виновницу безобразия на подруг, приближающихся следом.

— Макс! Одежду и на выход! — думаю, друг уловил в моем голосе нечто, что заставило его преодолеть догнавший расслабон и подскочить не хуже новобранца.

— Что? — прорезался его голос уже на застегивании брюк.

— Уебываем отсюда! Быстро!!! — заорал я, отражая новую атаку. Действий девиц я уже не видел — только размазанные силуэты, но выручала эмпатия — девки просто полыхали злостью, позволяя подлавливать их вблизи себя. Хорошая способность мне, однако, досталась! Быть забитым до смерти мне не улыбалось точно также, как и затраханным до того же состояния.

На новой атаке я наконец-то перестал воспринимать своих противниц как женщин — до сих пор я неосознанно придерживал силу ударов. "Стоячок" или "бодрячок" — а тело налилось дурной энергией, усиливающей удары неизвестно во сколько. Я и в нормальном состоянии мог убить одним тычком, но то обычного человека, всадницы все же однозначно покрепче, теперь же, пользуясь аккумулированными силами, мои удары пробили и клановых сучек, круша им ребра и челюсти.

— Лось, а ты не охуел? — спросил Макс, осторожно выглядывая в общий зал.

— Мать твою!!! — психанул от его тормознутости! "Миха" — это при представлении, "Лось" сейчас! Еще бы полностью фамилию-имя-отчество произнес, да адрес назвал! — Пшел на улицу!

Не выпуская стонущую голую компанию из вида, трясущимися руками натянул штаны с рубашкой. Слышали девки последние слова Макса или нет?.. Слышали, конечно, не с моим счастьем надеяться на обратное.

— Сестренке моей по крови — Кровавой Ведьме — привет передавайте! Пусть она от вас приходит. А увижу кого-то из вас… убью. Сам лягу, но убью! — бросил на прощание.

Утомленный Макс, едва добравшись до квартиры, почти сразу уснул. Я же еще долго ходил из угла в угол его кухни, натурально очкуя идти в соседний дом, где располагалось мое съемное жилище. В процессе перебора страшилок я сожрал весь тазик слипшихся холодных пельменей, досадуя на собственную переборчивость несколько часов назад. И даже мысль, что за наш ужин заплатила избитая мною компания, не грела душу, а наоборот, заставляла нервничать еще больше. Но под конец ночи сон сморил и меня, а с утра все уже не казалось таким запущенным — вряд ли всадницы признаются, что их побил обычный парень. И вообще, будем решать проблемы по мере поступления. Плохо только, что большинство из них мы создаем себе сами, причем на ровном месте.

Глава 2

К новому дню страсти не то, чтобы поутихли — перестали восприниматься остро. Макс, проспавшись, вообще отнесся к случившемуся индифферентно:

— Ты думаешь, ты первый, кто надавал всадницам по рогам? Время от времени они нарываются, попадая на парней-иксов. Случается по-разному, но то, что огребают — это точно. И в суд, бывает, на них тоже подают. И даже отсуживают какую-нибудь компенсацию. Это в своих вотчинах у них все схвачено, а в крупных городах, тем более Москве или Питере, так просто не разгуляешься — мигом на деньги попадешь! И вообще, зря ты мне обломил лучший секс в моей жизни!

— Ну, знаешь! — взъярился я, — Даже если бы я решил снять с них компенсацию, очень она бы помогла мне и тебе, когда ты загнулся бы в больнице! Как бы я Юльке потом в глаза смотрел?!

— Да с чего я загнуться должен был?!

— Читай! — найдя нужное место в методичке Андрея Валентиновича, сунул ему свой комм под нос, — Я не уверен точно, но по ощущениям это был модифицированный "бодрячок". Читай внимательно!

Любой комм работал только на руке у владельца, имея подобие биометрической защиты, настраиваемой раз и навсегда при покупке. Как данная технология сочеталась с общим зачаточным уровнем развития компьютерной техники — ума ни приложу, но это же магия! Вследствие чего, кстати, устройство не отличалось дешевизной и являлось еще и статусной вещью, намекая на уровень доходов хозяина. А вот полезность существенно завышалась: при небольшом объеме памяти поместить в него получалось не более трех десятков нормальных книг или справочников, вдобавок любая загрузка в информатории шла за далеко не символические деньги! Бесплатно можно было скопировать другому только купленное самим или сочиненное самим же. Последнее, к слову, тоже не было простым делом — функции набора текста не отличались удобством, опробовано на личном опыте. После интуитивно понятного интерфейса большинства ранее используемых программных продуктов воевать со здешним редактором стало мукой в квадрате. А копия с копии не получалась, хоть тресни, и взломать софт никому пока не приходило в голову. Представляю, как кто-то в СБ матерился, вручную с Лениного комма перепечатывая мое полное орфографических ошибок и нецензурных выражений пособие, хотя… возможно как раз для них повторное копирование сложности не представляло.

Мне комм достался на халяву в наследство от Масюни — сына/пасынка небедных родителей, и долгое время я считал, что иметь его — обыденное явление. Но если сравнивать с моим прошлым миром, то его наличие стоило приравнять к обладанию каким-то по счету айфоном, "нищеброды" довольствовались обычными наручными часами.

А среди владельцев аксессуара имелся свой этикет — просить что-то скинуть считалось неприличным даже у друзей, инициатива всегда должна была исходить от дающего. Но по причине пометки "копия" поделиться чужим трудом я в любом случае не мог — оттого и стоял сейчас в неудобной позе, дожидаясь, когда Макс изучит несколько страниц. Он, кстати, не постеснялся еще и вверх-вниз по тексту скакнуть в поисках данных автора. А не найдя — удивился:

— Откуда у тебя это? — поинтересовался товарищ, неохотно отпуская руку, — Ты не говорил, что твоя мать — целительница.

— Она и не целительница.

Да простят меня все женщины, но единственное, кем являлась Масюнина мать — так это набитой дурой. Слить всю свою жизнь в утиль ради призрачного шанса вернуться в клан? Кому и что она собиралась доказать? И даже если отстраниться от ее маниакального желания, то кто мешал ей очаровать навязанного мужа — гениального архитектора? При ее красоте и родовых талантах, прояви она хоть каплю усердия, у мамы Яны и мамы Риты не осталось бы шансов, Варвара могла вертеть Лосяцким по собственному разумению, а приобретению в его лице любой клан бы порадовался, простив "заблудшей" дочери все ранние грехи. Батя — реально крутой перец.