Лось 2 (СИ), стр. 10

— Да не особо, если честно. Мне эта княжна до лампочки! Я что, похож на охотника за богатой невестой? Но согласись, смотреться бедным родственником на их фоне все равно неприятно. Куртку, вон, — мотнул головой в сторону прихожей, где на вешалке сохла дерюга, мало напоминающая принесенную из бутика обновку, — купил за двести рублей, чтобы не сильно выделяться, теперь снова придется тратиться, а у меня карман не бездонный! Так что девочки, если есть что-то на примете для бедного студента, то я открыт для предложений!

— Мы подумаем, — ответила Дарья, опередив набравшую воздуха для резкого ответа Алису, — Если что-то подвернется, будем иметь тебя в виду.

— Спасибо.

Ночью, ворочаясь на постели в надежде пристроить пульсирующий болью бок, не раз помянул Ногайских "добрым" словом. Мелкие ссадины я уже давно наловчился сводить — главное было искр не жалеть, подтягивая магию к пострадавшему месту, но тут асфальт явно вместе с кожей и слой мяса прихватил, а на его наращивание моих сил уже не хватало.

Поняв, что ни фига не усну, ушел изучать комм — не может быть, чтобы в архиве Савинова не было какой-нибудь хрени на простое заживление! Док был голова и лечил не голой силой, а умением ее применять! Нашел в конце концов, но техника оказалась из разряда труднореализуемых. Мне и "бодрячок" непросто дался, а здесь для человека без медицинского образования заумь шла запредельная. На третьей попытке сдался и так и не понял — начало что-то получаться или нет? Вроде бы в последний заход все правильно сделал, но эффекта в виде мгновенного затягивания ран что-то не увидел, разве что выдохся окончательно.

В перерывах между попытками самостоятельного излечения уже не просто крыл Ногайских матом ("выебу и высушу" — был самым мягким, и подозреваю, вовсе не угрожающим для всадниц вариантом), но и дал себе труд задуматься о своей нечаянно раскрытой группе подстраховки. Хуевые подстраховщицы, если честно, неужели кого повзрослее не нашлось? Так-то подоспели вроде бы вовремя и как бы совсем случайно, но могли бы и чуть пораньше! С другой стороны: а кто обещал, что будет легко? Хоть передал наверх просьбу о подработке, с Еленой как-то упустил этот момент, но я тогда и будущих однокашников еще не видел. Если совместить исправно капающие отчисления за методичку и выплаты к "Звезде" с периодическим донорством, то жить, конечно, можно, но уж очень бесили снисходительно-презрительные взгляды с сопутствующим эмофоном, так и тянуло дать в табло! "Ничего! — успокоил сам себя, — Пройдет первый ажиотаж, вычислят княжну — станет попроще. А нам с Максом год-два продержаться! Потом обратно в Муромцево или на другую площадку, где нет ни мажоров, ни принцесс!"

Глава 3

Дела шли ни шатко, ни валко. Я учился, Макс учил и параллельно потихоньку ссорился с невестой. Наши приключения не при чем, об августовских событиях оба мы держали рот на замке, а рвение Макса, бросившегося проверять после разлуки свои ебальные функции сработало как бы ни лучше любого алиби — сразу после возвращения Юлька светилась, да и товарищ тоже. Но дальше пошли обычные конфликты на бытовой почве: Макс хотел расписаться в мэрии, не откладывая, Юлька возжелала пышной свадьбы с белыми лошадьми и венчанием (именно в таком порядке!), Макс венчания не хотел, коней любой масти тоже, а еще он не любил мыть за собой посуду и прибирать грязные носки. Юлька не могла найти работу, что не добавляло ей настроения, денег на их привычный уровень жизни не хватало. Начались мелочные обиды, склоки, недопонимания, в которых они оба пытались утянуть меня на свою сторону, а я стойко выслушивал жалобы обоих, но не более. Юля мне нравилась, ее претензии я понимал, но мои симпатии однозначно были на стороне Макса хотя бы из мужской солидарности. И из той же мужской солидарности хотелось дать приятелю пинка — да схвати ты ее уже в охапку, окольцуй гражданским браком, а все остальное мало-помалу сгладится! При той любви, которую излучали оба персонажа, их разногласия казались мне чистой воды заебонами.

Сам я почти до конца сентября болтался как та самая субстанция в проруби. Нет, я честно учился, получал законные отметки в журнал успеваемости, но ничего большего не происходило. За партой по-прежнему сидел в гордом одиночестве. Несколько раз предпринятые попытки сближения с Пересветовской компанией неизменно оканчивались провалом — девчонки кривились, издевались и насмехались, дружно выдавая в эмофоне: ну хер ли ты лезешь! Раз отшили, два отшили, — сперва я лелеял надежду, что эта такая игра на публику, но время шло, а ничего не менялось. С другими девчонками я бы давно забил и переключился — спустя десять дней они сами уже не вызывали у меня ничего кроме раздражения, но, пока рассчитывал получить наводку на хорошую работу, подкаты повторял, правда уже без огонька.

В первых числах октября Дарья, как бы случайно налетела в гардеробе и, лучась ехидством, всунула в ладонь бумажку:

— Скажешь, что от Волк.

Рассыпался в благодарностях, но впустую — девчонку словно корова языком слизнула, половина слов ушла в пространство. Не откладывая в долгий ящик, сразу после учебы отправился по указанному адресу:

— Guten Tag! — дверь открыла самая страшная женщина, какую только видел в жизни — бывает же, что недостатки фигуры компенсируются, допустим, ее подтянутостью или миловидным личиком, плохие волосы можно замаскировать удачной прической, а некоторые изъяны внешности вообще при правильном подходе превращаются в изюминку, уж поверьте старому бабнику, нет безнадежных случаев! Но только что вынужден был признать — оказывается, есть! Окинувшей меня плотоядным взором и почему-то вдобавок поприветствовавшей не по-русски дамочке мог помочь только пластический хирург, но и то лишь если он кудесник уровня Савинова, однозначно не ниже. Невысокая фигура ярко выраженной грушевидной формы с кривыми ногами и короткими пухлыми ручками венчалась головой с мелкими близко и глубоко посаженными глазами, непропорционально большим лягушачьим ртом и носом, украшенным бородавкой. Я даже засомневался, что передо мной женщина — разве можно себя настолько не любить? Но доносящийся от явления чисто женский интерес вроде бы убеждал, что нет, это все же не оно, а она.

Представился и озвучил цель визита:

— Добрый день, меня зовут Михаил Лосяцкий, я к вам от Дарьи Волк.

— О! Вы тот самый молодой человек — полный болван в немецком? — с чего-то радостно всплеснула руками… ну, пусть будет — хозяйка, — Проходите!

Прошел в квартиру, добавляя к первому впечатлению еще и недоумение: меня что, в какие-то шпионские игры втягивают? Где незнание немецкого является обязательным условием?

А еще на задворках сознания начали возникать первые признаки ужаса: а что, если работа предполагает сопровождение дамочки куда-то в люди?! Недаром Дашка так многозначительно ухихикивалась про себя, протягивая записочку! Или… а что, если?! На всякий случай не стал додумывать, потому что лучше несколько раз "лечь" под Ногайских, чем лечь с вот этим, тут даже мысли о родине не спасут — другими словами, мне столько не выпить!

Действительность оказалась намного прозаичнее: представившаяся по дороге Марта Антоновна была учительницей немецкого в школе, а по совместительству репетиторствовала на дому. Она, кстати, наверняка являлась этнической немкой, поскольку в ее речи пусть и едва заметно, но слышался тот же акцент, что у мамы Яны.

— Я беру дорого — десять рублей за академический час. Одно занятие — два таких часа. За эти деньги гарантирую результат — уже через десять занятий вы заговорите, — в правдивости утверждения у меня не мелькнуло тени сомнения — я даже легко смог представить ее учеников — писающихся от страха школьников, которые судорожно каждую свободную минуту учат неправильные глаголы, с мыслью "Не дай бог, не сдам!" — Но если для вас это много, — немка еще раз жадно прошлась по мне глазами, — можем обсудить условия скидки.