Принц по ГОСТу (СИ), стр. 50
— Простите, — сладенько улыбнулась я, подходя поближе. — А вы где такие сапоги красивые купили? Не подскажете адресочек?
— Да как ты смеешь! — занервничала королева, звонко чихнув местом, явно для этого не предназначенным.
— Мама! — послышался мужской шепот. — Мы там скоро, а то мне неудобно!
Это было так трогательно, что я чуть не пустила скупую слезу.
— Не подходи! — орала королева, а к моей груди сопровождающая ее охрана приставила мечи.
Мечи тут же вылетели из рук и со звоном упали на паркет. Я — то понимаю, почему она нервничает. Мне, как почетной акушерке, предстояло принять роды прямо в зале.
— Вылезай, — холодно заметила я, глядя, как нетерпеливо переминаются задние ноги. Несмотря на протесты, угрозы казни и санкции в мою сторону которые касались моего въезда на территорию королевства, куда я вообще не собиралась, мне удалось приподнять ее юбку.
— Поздравляю! — наигранно радостно сообщила я, глядя на ее бледное лицо с поджатыми губами. — У вас — мальчик! И, по-моему, он — идиот! Интересно, в кого он такой? А?
— Я не хочу, чтобы мой сын оставался в Академии! — протестовала мать, покуда из-под юбки у нее вылезал помятый и явно недоношенный до выхода сынок.
— И мне кажется, что его зовут Фердинандом! Вам нравится это имя? Давайте его так назовем! — заметила я, краем глаза отслеживая еще одну редкую представительницу парнокопытных меньшинств, одергивающую платье. Так, одного коня на скаку мы остановили!
Мимо меня проплыла походкой кавалериста странная дама в маске, прикрывая лицо веером. Я все понимаю, но на таких плечах можно вынести не только тяготы бытовухи, но и среднестатистического мужика из горящей избы вместе с диваном! Легкой джазовой походкой кавалерист-девица собиралась уйти от меня в осень, но я была очень настойчивым кавалером.
— Девушка, а можно с вами познакомиться? — игриво заметила я, чувствуя, что театр абсурда решил приехать на гастроли в подведомственное мне учебное заведение прямо сегодня и прямо сейчас, давай прощальный концерт с полным аншлагом. Мне было крайне интересно, где красавица взяла ноги сорок пятого размера. Просто это место я буду обходить стороной!
— Ну что же вы стесняетесь? — ласково заметила я, глядя, как красавицу выискивает глазами целая делегация. — Вы разбиваете мне сердце!
Красавица зыркнула на меня так, словно хочет помимо сердца разбить что-то еще. Платье сползло на груди, обнажая меховой коврик. Я как раз хотела поговорить с ней о женском одиночестве… Красавица, которая шагала метровыми шагами, как «аристократки» в отечественных исторических фильмах, прорывалась к выходу, не желая проходить мой фейс-контроль. Одно неосторожное движение и сапог наступил на платье, заставив бедняжечку растянуться на полу. Орала она мужским басом, покуда ожидавшая ее делегация, заметно нервничала.
— Тут девушке плохо, — я пребывала в том состоянии уставшего пофигизма, в котором мне можно спокойно сообщать очень плохие новости с каменным лицом. — Неужели здесь нет настоящих мужчин, которые помогут бедняжечке? Смотрите, что бывает с женщинами, лишенными любви и ласки!
Красавица встала, чертыхаясь, пытаясь снова натянуть платье на волосатую грудь. Веер валялся на полу, а на ее лице со съехавшей маской проклевывалась щетина.
— Мы хотим забрать отсюда наших детей! — заорал толстый король, подлетая ко мне и пытаясь помочь подняться «девице». — И никто не имеет права нам мешать!
В зале слегка потемнело. Вот почему-то мне совсем не хочется думать, что где-то в местном мавзолее лежит тот завещал: «учиться, учиться и еще раз учиться».
— Принцы — сюда! Родители — отсюда! — произнесла я, показывая на то место, где уже толпилось «родильное отделение» и одна Мисс Выселенная из женского платья, отставшая от театра кабуки. Три, четыре… Пять… Так, где-то еще парочка.
Я снова пробежала глазами в поисках той самой блондинки. Она меня беспокоила куда больше, чем… Так, а это у нас кто? Слуги таскали сундуки, которые я требовала открыть немедленно, разворошив все вещи. Родители протестовали, требовали, что охрана обеспечила мне секир-башка немедленно, но охрана как-то не очень торопилась выполнять приказ. Еще бы! Те, кто очень хотел выслужиться перед начальством, со сломанными руками и выбитыми зубами были весьма не убедительны в своих угрозах.
— Открывайте! — потребовала я, глядя на вылезшие из орбит глаза слуг, нервно поглядывающих в сторону хозяев.
— Мы ключик потеряли! — голосом буратино заметил лакей, ставя сундук на пол. — Там просто специи, посуда, одежда… Там нет принцев!
— Хорошо, — вздохнула я. — Сбрось сундук с башни. Он прочный, закрыт, поэтому …
— Нет! — на сундук грудью легли родственники, глядя на меня, как на маньяка. Тут же нашелся не только ключик, но и Айрон, прикрытый маминым платьем.
Я пересчитала принцев, отмечая, что не все решили сбежать их замка. Двенадцать. Кажется, все. Да, все!
— Да как вы смеете! — зарыдала толстая королева, отмахиваясь от руки служанки, которая тут же подсовывала ей под нос флакон. — Мало того, что мы привезли их сюда не по доброй воле! Если бы не угроза проклятия, мы бы никогда не отдали бы наших деток, в эту ужасную Академию!
— Считайте это объявлением войны! — раздул ноздри тощий король, глядя на меня сурово. Брутальней его мог быть только чупа-чупс с нарисованными фломастером бровями!
— Объявление войны не прошло модерацию и было отклонено, — устало выдохнула я, глядя на девушек. Нет, ее среди гостей я не видела! У входа стоят Арден и Лючио. Робер и Винсент прочесывают замок. Мы должны найти эту девчонку. — Как вы не понимаете! Я хочу, чтобы они действительно стали теми самыми принцами, о которых слагают легенды! Чтобы они могли удержать власть в руках! Чтобы … Да, впрочем, что я вам рассказываю! Дверь — там!
Дверь открылась настежь, выпуская родителей и их свиты.
Через полчаса передо мной в кабинете стоял рыжеволосый Юстиниан, всем своим видом подчеркивая, показывая восторг от того его девушка умеет отлично готовить. Особенно, покушение.
— Мы… познакомились с ней за месяц до моего отъезда в Академию… — вздохнул Юстиниан, пряча глаза. Арден стоял у окна, Лючио развалился в кресле, Робер откровенно зевал, а Винсент листал книгу. Элберт сидел задумчиво сортировал любовные записки, вытаскивая их из карманов. Мадемуазель Шарман нервно расхаживала по комнате, подтягивая корсет.
— Как ее зовут? — поинтересовалась я, продолжая допрос с пристрастием.
— Не знаю, — растеряно пожал плечами Юстиниан, опустив глаза. — Я не спрашивал!
— Правильно! — похлопал Лючио. — А зачем? Зачем принцу звать девушек! Они и сами прилипнут к нему! Ну-ну, продолжай, дружок…
— Я сказал ей, что уезжаю в Академию. Родителям пришло письмо. Она плакала, а я объяснял ей, что если я не поеду учиться в Академию, то … то… наш род будет проклят! Все об этом знают… И тогда она сказала, что поедет со мной… И придумала идею с чемоданом!
— В те времена, когда твой дед был еще молод и энергичен, — проскрипела Шарман, мечтательно вздыхая, — придворным красавицам давали имена и титулы! Как сейчас помню — маркиза — четыре раза, графиня — десять раз, а герцогиня — двадцать раз. Правда, титул ничего не давал, но приятно! Твой дед вообще считал, что его должны окружать исключительно титулованные лица и морды. Кошкам давали титул Маркизы. А собакам сразу Графа…
— То есть, ты о ней ничего не знаешь? — прокашлялась я, не обращая внимание на выдержки из чужой биографии. — Ни откуда она родом, ни кто ее родители, ни имени, ни того, где она была до того момента, пока вы с ней не познакомились?
— А зачем? — искренне удивился Юстиниан, глядя на меня так, словно я с луны свалилась, причем, вниз головой!
— Браво! — заметил Лючио. — А девочка, между прочим, наемная убийца! Подосланная к тебе специально!
— Да какая она убийца! — скривилась Шарман, обмахиваясь остатками перьев и топча мышь, выпавшую из парика. — Она просто хотела всех отравить, а потом написать ему записочку, мол, женишься на мне — получишь противоядие и корону! Я сама однажды по молодости так пошутила, когда очень замуж захотелось! Королева как раз скончалась, а я подумала, что пора бы и замуж сходить! А вдруг возьмут? Так что я получила…