Мар. Меч императора (СИ), стр. 73

Я уронила взгляд на полупрозрачный подол, из-под которого торчали устрашающего вида мослы, и поморщилась.

— Не это моя самая главная проблема, Тиз.

— Я знаю, — шепнул он, с болью заглянув в мои глаза. — Мне страшно подумать, что ты сейчас испытываешь. Не знаю, смог бы я сам на твоем месте… вот так… принять… свыкнуться с мыслью, что после стольких лет, я…

— Больше не мужчина?

Маг выразительно промолчал, а я глубоко вздохнула.

У меня не было планов вновь становиться женщиной. Уже давно я об этом не думала и даже не мечтала. Все, отрезанный ломоть, решенное дело… но, с другой стороны, я и в Ойт совершенно не собиралась. Была твердо уверена, что проживу во дворце в качестве тени императора еще достаточно долго, прежде чем какому-нибудь удачливому убийце удастся от меня избавиться. Уже приготовилась к этому морально. Все просчитала, продумала, настроилась. А оно вон как вышло. Правильно, наверное, говорят: не смешите богов своими планами… Рам все равно сделала по-своему. И я даже не могу сказать, что в результате вышло из рук вон плохо. Но к этому еще нужно было привыкнуть. Смириться. Каким-то образом сжиться с мыслью, что я больше не Мар.

А это тяжело.

Настолько, что если у меня не получится, будет лучше вернуться в тот миг, у реки, когда я решила перестать бороться. Тогда мне казалось, что сражаться просто не за что. Не за чем. Что я никому в этом мире не нужна.

А сейчас?

Хватит ли у меня сил на новую схватку? Хватит ли терпения и желания переделать себя заново во второй раз? Ради себя самой, ради той, кем я была и кем стала, ради Кара в конце концов… не знаю. Честное слово, теперь уже ничего не знаю и пока еще даже не понимаю, как буду жить дальше.

При этом я все еще тень. Где-то внутри меня по-прежнему живет упрямый «племянник» придворного мага, который с достойным барана упорством доводил Карриана до белого каления. Который захотел и смог переупрямить самого императора. Заставил его с собой считаться. Выцарапал, выгрыз свое право на жизнь и место в новом мире. И что же, после всего этого я вот так возьму и сдамся? После того, как годами вытравливала из себя все женское, все то, что мешало мне быть Маром? Безжалостно выдавливала из себя старые привычки и замашки, старательно отстранялась от ненужных эмоций, упорно отрицала их, хотя где-то глубоко в душе до последнего хотела, чтобы однажды мне предоставили даже не шанс, а хотя бы призрачную надежду зажить по-другому?

И вот наконец этот шанс появился. В моей судьбе вновь все перевернулось с ног на голову. Мне чудом подарили то самое тело, что я должна была получить с самого начала, и поманили надеждой, которая уже почти умерла. Да, поздно. Да, в тот самый момент, когда я уже смирилась и ничего не ждала.

Но что же, я теперь откажусь?

Отвернусь или начну буянить?

Сбегу, как в тот раз, подальше от позора или пойду убьюсь о первую же стену, чтобы не мучиться?

А может, все-таки попробую принять тот факт, что я женщина, начав жизнь с чистого листа и прожив ее так, как было предначертано изначально? В конце концов нельзя не признать, что Кар мне небезразличен. Да, долгое время я сопротивлялась действию его магии, умышленно подавляла чувства, которые не должны были у меня возникнуть. Все лишнее отрезала. Все постороннее выкинула и уничтожила. Но мы все равно умудрились сблизиться. Причем настолько, что я бы, не задумываясь, за него умерла.

Конечно, это еще не любовь. Тем чувствам, что между нами возникли, было сложно дать конкретное определение. Но мы и тогда, и сейчас были единым целым. Двое — как один. Одни мысли, одни цели и стремления. Я все еще его тень, тогда как Кар всегда был для меня чем-то большим, чем просто хозяин. Друг… Враг… Повелитель… Подчиненный. Такой родной и одновременно далекий. Моя душа, та самая вторая половинка, ради которой я была готова на все…

И ведь он все еще где-то здесь. Во дворце. Наверное, такой же озадаченный и растерянный. Искренне не понимающий, что между нами происходило и еще, возможно, произойдет. При всем при этом он все же простил меня, каким-то чудом услышал и пришел первым. Доверился интуиции. Рискнул собственной жизнью, репутацией, будущим. Он спас мне жизнь, несмотря на то что даже Тиз считал это невозможным. А затем просто был рядом, месяцами забирал мою боль на себя, поддерживал, помогал, делил со мной страхи и сомнения, абсолютно ничего не требуя взамен. И уже ради этого я была обязана попробовать.

Я снова глубоко вздохнула и, придя к непростому решению, повернулась к магу.

— Наши с императором перстни по-прежнему заблокированы, Тиз?

Тот немного нервно кивнул.

— Конечно. Я поставил блок, как только увидел твой перстень и понял, что могу остаться и без тебя, и без императора.

— То есть, он не чувствует того, что происходит со мной сейчас и какие я испытываю эмоции?

— Временно, Мари. Но да: сейчас пока не чувствует.

— Хорошо, — уже спокойно сказала я. — Потому что у меня будет огромная просьба, Тиз… и я надеюсь, ты ее все-таки выполнишь, потому что в противном случае мне придется решать эту проблему самостоятельно.

Глава 25

Вечером того же дня в комнату, где я уже почти освоилась, зашел одетый по-походному придворный маг.

— Как ты? — первое, о чем спросил Тизар, увидев, с каким уставшим видом я сижу на кресле, кутаясь в теплое покрывало.

Мне все еще было холодно. Сосущее под ложечкой чувство голода за прошедший день никуда не делось. И даже немаленькие ресурсы императорского дворца не помогли полностью от него избавиться. Я слишком истощилась за последние месяцы. Все мои ресурсы уходили лишь на то, чтобы поскорее восстановиться. Внешне эти изменения пока не проявлялись — я все еще была похожа на узницу концлагеря, однако сил все же прибавилось. Так что за последний час я все же сумела самостоятельно встать, умыться, расчесать образовавшиеся на голове колтуны. И, более или менее приготовившись к новому испытанию, терпеливо дождаться возвращения мага.

Карриан за это время так ко мне и не зашел, но я была даже рада этому обстоятельству. Увидеть его сейчас… позволить ему увидеть себя… вот эту тощую, нескладную, похожую на скелет уродину… нет уж, избавьте нас обоих от такого кошмара. Я до сих пор не могу спокойно вспоминать тот миг, когда ему пришлось нести из лаборатории это жуткое страшилище на руках.

Не знаю кому как, а мне и самой-то было боязно к себе прикасаться. Излишне хрупкие, совсем еще тонкие кости делали меня похожей на хрустальную куклу, в чью сторону было опасно лишний раз даже дунуть. Не зря у Тизара были такие тревожные глаза. Не зря он несколько раз за сегодня порывался меня поддержать, но тут же отдергивал руки, боясь ненароком сжать сильнее, чем надо, или, упаси боже, толкнуть.

Думаю, падать в таком состоянии мне строго противопоказано. Рассыплюсь от малейшего ветерка, а то и развалюсь на куски, если случайно грохнусь. Мне и сейчас приходилось перемещаться исключительно вдоль стен, причем иногда даже ползком. На большее это тело попросту не было рассчитано, потому что со своим вторым рождением на Тальраме я откровенно поторопилась.

Ну да ничего.

Отъемся, отосплюсь, поправлюсь. Только не здесь, не во дворце, где полно всякого народа. Нет, лично мне плевать, что кто-то… исключая Карриана, конечно… увидит в покоях нескладную, похожую на покоцанную рубанком доску уродину с императорским перстнем на руке. Однако дело было не во мне. Отнюдь. Стоило этой информации попасть не в те руки… стоило слухам разлететься по полной сплетников и злопыхателей столице… думаете, невесте императора когда-нибудь простят ее уродство? Да ладно! Даже если я со временем превращусь в писаную красавицу, мне до конца дней «добрые» люди станут напоминать об этом кошмаре! Причем даже в том случае, если супругой императора я так и не стану.